В объятиях зверя - Анна Ди
— Спасибо, — проговорил он, наконец, тихим голосом. — Стало лучше.
Я рассеянно кивнула, осознав с внезапной остротой — я впервые за столько лет позволила себе смеяться.
Дорогие друзья, следующая глава от Дино)) Уверена, вы этого ждёте ❤️
Дино(10)
Грёбаный ад.
Другого названия нет тому, что творится со мной. С каждой секундой стены моего самообладания рушатся с неумолимой силой. И хуже всего то, что я бессилен это остановить.
Я живу под одной крышей с моей одержимостью, с Авророй. Каждое утро вижу её, постоянно нахожусь рядом, подвергая себя невыносимому испытанию. Пытка — засыпать, осознавая, что она за стеной. Так нестерпимо близко и в то же время — недостижимо далеко.
Чуть не сорвался с цепи, когда впервые коснулся её. Ощутил обжигающее тепло её кожи, а когда прижал к себе её хрупкое тело, сердце едва не вырвалось из груди. До самого порога квартиры я боялся дышать, чтобы не выдать себя с головой, не выплеснуть наружу свою неистовую жажду.
Аврора привыкает, раскрывается, и это лишь усугубляет мои муки. Впервые услышав её смех, я был поражён до глубины души, заворожён. Застыл, словно идиот, жадно ловя каждый звук, каждое мимолетное движение её губ. Я готов предать огню весь мир, лишь бы снова услышать этот чистый, радостный смех. Теперь это моя самая любимая мелодия, драгоценнейшее сокровище, которое я когда-либо слышал.
Я становлюсь тенью, призраком, преследующим её по пятам. Любое её слово, жест, взгляд — всё регистрируется в памяти, оседает в подсознании. Я изучаю её, как ученый изучает редкий вид бабочки, боясь повредить крылья прикосновением. Но страх этот отступает перед всепоглощающим желанием обладать.
Раньше я мог отвлекаться в боях, проводить время с другими женщинами... Теперь же я заточен в клетке, где грани между нами неумолимо стираются, словно акварель на мокрой бумаге.
Легкой прохладой обдает лишь разговор с Люцианом. Его звонки — словно ледяной душ, напоминают о моем долге и помогают удержать себя на краю безумия.
— Аврора как? Ей что-нибудь нужно? — спросил Люциан уже в который раз.
Я стою у стен колледжа, вдыхая терпкий осенний воздух, пока Аврора на занятиях, и говорю с ее братом по телефону. Ежедневно он обрушивает на меня шквал вопросов.
— Она в порядке. Понемногу обживается в новой обстановке. Нашла подруг и с головой окунулась в свою жизнь, — отвечаю уклончиво, опуская некоторые, весьма существенные детали.
— Следи за каждым ее новым знакомым. В оба глаза следи.
— Именно этим я и занимаюсь, — стараюсь придать голосу мертвецкое спокойствие.
Люциан не должен ни о чем догадаться. Я сам добровольно приехал в Бостон, и у меня нет права никого подвести.
— А её преподаватели всё запомнили?
Мужчина уже успел купить почти всех. А тех, кого не удалось соблазнить деньгами, запугал до полусмерти. Надо было убедиться, что Авроре будет здесь комфортно.
— Да. Они окружают ее вниманием и оберегают, словно хрупкий цветок. С ними никаких проблем не будет, — заверил я.
После томительной паузы Люциан выдохнул с облегчением.
— Я не ошибся, когда доверил тебе сестру, Дино. Береги ее, как зеницу ока, и позаботься обо всем.
Закончив разговор, я медленно выдохнул, словно с плеч сбросил неподъемный груз, но облегчения не почувствовал. Напротив, напряжение лишь сгустилось, подобно грозовой туче, готовой разразиться ливнем.
С каждой минутой я ощущаю, как петля затягивается все туже, и боюсь, что однажды она задушит меня окончательно. Но я должен держаться. Любой ценой.
Вернув лицу подобие невозмутимости, словно маску, скрывающую бурю эмоций, я терпеливо ждал Аврору в коридоре.
Наконец, она вышла в сопровождении своих новых подруг, которые одарили меня беглыми, кокетливыми взглядами. Но их потуги были напрасны. Мой чертов рассудок, подобно заевшей пластинке, зациклился лишь на Авроре.
Она была сегодня необычайно странной. Зная ее любовь к молчанию, я научился читать между строк, понимать оттенки ее тишины. Но сейчас… сейчас она была словно натянутая струна, напряженная до предела и потерянная в собственных мыслях.
Всю дорогу до квартиры девушка заметно нервничала, тревога пропитывала воздух, словно густой туман. Неприятное, сосущее беспокойство засело внутри, отравляя каждый мой вдох.
Войдя в квартиру, Аврора сразу же ушла в свою комнату, не сказав ни слова. Я проводил ее взглядом, чувствуя, как нарастает тревога. Что-то случилось, я был уверен. И это "что-то" явно ее тяготило.
Я слонялся по квартире, как неприкаянный, прислушиваясь к каждому звуку из ее комнаты. Тишина давила, казалось, стены сжимаются, лишая воздуха. Я был готов сорваться, выломать дверь, лишь бы узнать, что происходит. Но я сдержался.
Спустя мучительные полчаса, дверь тихонько скрипнула, и Аврора робко ступила в гостиную. Она нерешительно двинулась ко мне, избегая моего взгляда, словно провинившийся ребёнок.
— Аврора, что случилось? Кто тебя обидел? — осторожно спросил я, внутренне готовясь разорвать на куски любого, кто посмел омрачить её свет.
Она лишь отрицательно покачала головой, продолжая стоять посреди комнаты, её пальцы судорожно вцепились в ткань юбки.
Я пытался узнать, что же случилось, но девушка молчала, опустив голову. Тишина давила на виски, словно тяжелый камень.
Наконец, Аврора глубоко вздохнула, словно набираясь смелости.
— Ты…, — она шумно сглотнула, закрыв глаза, и, словно из разорвавшейся плотины, вырвалось — Ты можешь меня поцеловать? — выпалила она на одном дыхании, а затем замолчала, застыв в ожидании моей реакции.
Аврора (11)
Мои ладони покрылись липким потом, сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, а в животе болезненно скручивало тугой узел. Но я, собрав остатки мужества, стояла перед ним, готовая произнести эти слова, вымолить этот миг: "Поцелуй меня".
Дино смотрел на меня так, словно я на глазах превратилась в нечто невообразимое. В его взгляде застыло неподдельное изумление. Время словно замерло, а моя и без того хрупкая смелость таяла с каждой секундой, как первый снег на ладони.
— Что… что ты сказала? — прозвучал его хриплый голос, и взгляд его продолжал буравить меня, словно я вдруг обросла рогами и копытами.
Я с трудом сглотнула вязкую слюну и пробормотала, едва слышно:
— Ты слышал... Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Сама мысль о том, чтобы произнести эти слова вслух, казалась мне непосильным подвигом, восхождением на Эверест.
Дино шумно выдохнул и устало протер лицо руками, словно пытаясь прогнать наваждение.
— Аврора… — напряжение в его голосе, словно натянутая
