Большая месть маленькой женщины - Елена Рай

— усмехаюсь. — Можно даже сказать, что аппетит «зверский».

— Тут либо крестик надеть, либо трусы снять.

— Поэтому ты их вообще не носишь.

Смеёмся. Оба. Задорно и с огоньком.

— Поехали ко мне, Гектор, — предложение строю без всякой пошлости, о которой вы бы могли подумать. — Чаем напою. Хочешь коньяка туда бахну?

— Тогда без чая. Чистый. И я остаюсь у тебя на ночь.

— У-у-у… Резкий. Опасный. На всё согласный. Ты этим славишься, Гектор, в женском коллективе?

— Тебе понравится, Спартак, со мной чаёвничать. За уши не оторвёшь.

И почему мне в этом послышался двойной подтекст?

За уши не оторвёшь?..

Либо у меня слишком бурная фантазия, либо у Гектора плохо с чувством юмора.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Вдруг ты фантазёр?..

Дом Гектора не впечатлил своим размахом. Он прошёлся по первому этажу, как по минному полю. Долго изучал мои фотографии с отцом. Осматривался и принюхивался к посторонним запахам.

— От Аркадия даже грязного носка не осталось. Всё отправила к свекрови.

— Умница, — хмыкает.

— Пошли чай пить, Гектор. Хватит тут искать призраков моего… Короче… Просто пошли.

Как мы оказались в моей спальне – лучше не спрашивайте.

Я пью колу с водкой, а Гектор всё-таки чай.

Знаю, куда ваша фантазия вильнула.

Нет, сегодня не будет секса.

Ну, или я недостаточно ещё пьяна.

— Спи, Геля, спи, — выводит под руки из туалета меня Гектор после очередного рвотного позыва. — Завтра будет плохо тебе.

— А секс? — еле языком ворочаю я.

— Когда перестанешь смеяться над моей фамилией, — стягивает с меня платье, как с куклы.

Ох, он же видит меня в одних трусах.

Эх, такой момент… Надеюсь, что утром я о нём вообще не вспомню.

— И как такую не трахать?.. Идиот… — слышу последнее перед тем, как провалиться в сон.

Если тело моё ещё «спит», то в голове стало как-то проясняться. Мужская рука на моей обнажённой груди. Каменная эрекция, что упирается мне в ягодицы. И шумный вздох в макушку, отчего всё тело покрывается обжигающими мурашками.

— Проснулась?..

— Убери руку, пожалуйста.

— Перед тем как отрубиться – ты просила о том, чтобы я трахнул тебя сначала в киску, потом в задницу и кончил в рот. Извини, не успел. Мне по вкусу живые, чем полудохлые девы.

— Врёшь, — а сама старательно перебираю в голове все наши реплики, — точно врёшь.

— Разведи ножки, и я докажу тебе, что ты хотела именно в такой последовательности.

Глава 10

Глава 10

— Давай в другой последовательности, Гектор, — не спрашиваю его, а констатирую. — Сначала я приму обезболивающее, потом душ и, наконец-то, почищу зубы. Про то, что я сейчас похожа на панду после попойки – уже молчу.

— А я глаза закрою.

— И нос прищепкой зажмёшь? — натягиваю краешек одеяла до губ.

— Ну, не презерватив же надену, — улыбается голодно.

— Не такой первый раз с новым мужчиной я бы хотела! Даже в самом страшном кошмаре я бы побрила ноги!

— Как раньше пещерные люди трахались, Геля?.. — ложится на спину, запрокинув руки под голову. — У них не было мятной пастилки и бритвы, чтобы убрать девственные кудряшки на лобке.

— Ага, — посмеялась я. — Поэтому и говорят: «Как пещерный человек на плечо и в койку».

— Так говорят, когда похер, какая интимная стрижка у твоей партнёрши. В такой момент хочется отодрать её как последнюю женщину на всём белом свете, чтобы кричала от ласк только его имя. Жаль, что времена прошли.

— Почему же? — удивляюсь.

— Сейчас мужики скованы в своих действиях.

— Ты про конкретного «мужика»?

— Конечно.

— И чем же скованы твои действия?

— Одной очаровательной булочкой, у которой рвота на волосах повисла, лакомое место поросло трёхдневной щетиной и голова болит.

Хотела возмутиться.

Вместо этого смеюсь так, что живот аж неприятно спазмирует на каждом эпизоде бесконтрольного смеха.

— Спинку потрёшь, Гектор?

— Ты меня с собой возьмёшь? — тянет на себя угол одеяла.

— Если будешь себя хорошо вести, — тяну в свою сторону.

— Чего жадничаешь? Я всё видел.

— Я тоже, — прикладываю ещё больше силы в своё сопротивление.

— Что тоже?

Рывок и я… Сваливаюсь с кровати, потому что… Ну, такая я.

— Спартак, — Гектор протягивает руку, — Если не тебя, то сама убьёшься. Пошли, я тебе спинку намылю и окажу поддержку в самых интимных местах.

В душе я стояла на первой позиции, то есть оставила Гектора без воды. Не знаю, получилось ли смыть всю косметику гелем для душа – но уже стало легче. Подмываться перед ним как-то стыдно.

Разворачиваюсь к нему лицом. Зато ему вообще не стыдно. Надрачивает свой орган… О-о-о, лучше бы я этого не видела.

Если задуматься, то мы взрослые.

А им стыдно за сексуальное притяжение?..

Писюлькой о том, что я принадлежу по факту другому человеку – можно подтереть задницу и смыть в унитаз.

— Поцелуй меня, — тянусь к нему на носочках, обвивая шею, — пока не передумала и не придумала ещё чего-нибудь.

Прикрыв глаза, размыкаю губы. Горячие пары воздуха забиваются в ноздри, а спину обдаёт практически кипятком. Плавлюсь в его руках, отчего сердце заходится в каком-то запредельном ритме.

— Спартак, — от горячего дыхания улетаю в какое-то иное измерение, где нет никого, кто бы смог нас растолкать в стороны и сказать: «Какого хрена, жена?»

Целуется этот Люцифер оргазмически приятно. Захватывает в свой плен без всякого сопротивления. Берёт жадно, глубоко, пошло посасывая то верхнюю, то нижнюю губы.

— Красивый мужик нянчится с толстушкой, — запрокидываю голову назад, позволяя себя ласкать, где ему хочется, — ты точно душевнобольной. А-а-а… Гектор… Что ты делаешь?

— Показываю, где у тебя клитор, булочка моя, — мягко давит на ту область, где всё сладко тянет и наливается жаром. — Когда меня не будет рядом, можешь с собой поиграть. Разрешаю.

— Пошля-я-ак, — расставляю ноги шире, по-прежнему частично удерживая свой вес на нём. — Как приятно… Ммм… Ай!

Этот нахал шлёпнул меня по раскрытой