Исход - Кайли Кент

без последствий. Я могу попробовать найти Грейси другую хоккейную команду, которую не будут посещать случайные игроки «Рыцарей», чтобы провести тренировку. Мы ходим на этот каток уже два месяца, и я ни разу не слышала никаких упоминаний о команде НХЛ или ее связи с юниорской лигой. Я провела исследование, прежде чем зарегистрировать Грейси. Я не смогла найти ни одного упоминания. Я бы ни за что не позволила ей присоединиться к команде, если бы нашла что-то.

Это слишком опасно. Он может найти нас. Не то чтобы я думала, что он все еще ищет меня. Уверена, сейчас я для Грея ― лишь далекое воспоминание. Прошло шесть лет. У него было шесть лет, чтобы начать жить дальше.

Но он так и не сдвинулся с мертвой точки, по крайней мере, судя по тому, что я читаю в таблоидах. Он не избегает женской компании, это очевидно. Но что касается серьезных отношений, то я не встречала никаких упоминаний об этом. А я искала. Достаточно тщательно. Что я могу сказать? Я продолжаю наказывать себя. Напоминать себе о выборе, благодаря которому все это произошло.

― Мама, ты слушаешь? ― спрашивает Грейси.

― Что? Да, детка. Иди и положи это на свою особую полку. ― Я улыбаюсь дочери и отхожу в сторону, чтобы она могла вылезти из машины.

― Мистер Кинг был таким милым. Мы можем еще раз увидеться с ним, мама?

― Нет, Грейси, мы не можем этого сделать. Лиам Кинг ― очень занятой человек, ― отвечаю я.

― А мы можем посмотреть игру? ― спрашивает она.

― Какую игру?

― Игру «Рыцарей». Почему бы нам не посмотреть игру «Рыцарей»?

Как бы мы ни любили вместе смотреть хоккей, матчи «Ванкуверских рыцарей» ― единственные, которые мы пропускаем. Во всяком случае, я не позволяю Грейси следить за ними. Я знаю, что рано или поздно она узнает о них. Это неизбежно, учитывая, как хорошо они выступают в лиге. Я просто надеялась скрывать их от нее как можно дольше.

― Ну, я не знаю. Они просто не очень хорошая команда, детка, ― говорю я. Это неправда, «Рыцари» ― одна из лучших. Особенно сейчас. Обычно я смотрю повторы, когда Грейси спит. И каждый раз, когда я вижу на экране лицо Грея, словно нож вонзается мне в сердце.

― Думаю, ты ошибаешься. Мистер Кинг очень хорошо играет, ― говорит Грейси.

― Да, это так. Давай, убери это. Мы быстренько переоденемся, а потом пойдем к бабушке, ― говорю я ей.

― Опять в больницу?

― Да, Грейси, в больницу.

― Мне там не нравится, ― говорит она.

― Мне тоже не нравится, но мы должны навестить ее.

Грейси убегает по коридору, а я достаю свой телефон. Я избегала этого звонка. Я даже не знаю, остался ли у нее тот же номер, и я действительно не знаю, как она отреагирует на мой звонок после нашей последней встречи…

― Пожалуйста, не делай этого, Кэтрин. Я умоляю тебя. Я могу помочь тебе все исправить. Я могу пойти к отцу, и он поможет. От чего бы ты ни бежала, это не может быть страшнее его, правда? ― Лилиана умоляет меня.

Слезы текут по моему лицу.

― Мне жаль. Я не могу. Я не могу так поступить с ним. Пожалуйста, когда он спросит ― потому что он спросит, ― скажи ему, что я собиралась поехать к маме.

― Мне это не нравится. Он был так добр к тебе, Кэтрин. Скажи мне, что случилось? Он что-то сделал? Кто-то другой что-то сделал?

― Нет, это не он. Это я. Я кое-что сделала, и теперь единственный способ уберечь его – исчезнуть. Я должна.

Я стряхиваю с себя воспоминания и набираю номер, который выучила наизусть за последние шесть лет.

― Алло? ― отвечает знакомый голос, и мне остается только не разрыдаться.

― Лилиана…?

Я слышу ее вздох на другом конце линии.

― Кэтрин? Это ты? ― спрашивает она. Когда я ничего не отвечаю, она вздыхает. ― Кэтрин?

― Это я, ― говорю я ей.

― О, Боже! Спасибо тебе! Где ты? Ты в порядке? Самолет будет готов через тридцать минут. Скажи мне, где ты, и я прилечу к тебе. ― Она говорит так быстро, что я не знаю, что ответить.

Я захожу в ванную и включаю кран, чтобы звук бегущей воды скрыл мои слезы. Я не хочу, чтобы Грейси видела меня расстроенной. Это только встревожит ее. Я помню, как однажды она застала меня плачущей после просмотра одной из игр Грея. Она вытерла мои щеки своими маленькими ручками и стала плакать вместе со мной. И это снова разбило мне сердце.

― Мне так жаль, ― говорю я. ― Я не знала, кому еще позвонить.

― Все в порядке. Что случилось? Как ты? Где ты была? ― спрашивает Лилиана.

― Все хорошо. Я вернулась. Я в Ванкувере, ― говорю я ей.

― О, ― говорит она. ― О! ― повторяет она с еще большим выражением. ― А он знает?

― Нет. Я не могу дать ему знать, Лил. Сегодня я столкнулась с его младшей сестрой, и я не знаю… Наверное, это меня напугало.

― Ты видела Алию? Она тебя узнала?

― Не думаю. Она ничего не сказала. Она была с Лиамом Кингом, ― говорю я.

― Ну да, теперь я понимаю. Ничего удивительного, что она тебя не узнала, если рядом был этот парень. ― Лилиана смеется.

― А что, если она вспомнит и скажет ему, что я вернулась?

― Что самое худшее может случиться, если он узнает? ― возражает она.

― Он может забрать ее у меня, ― говорю я. ― Они могут найти меня. Они могут причинить ей боль.

― Кто заберет? И кто они? ― Лилиана требует ответов, которые я не могу ей дать.

― Мне очень жаль. Я не должна была этого делать. Мне так жаль, Лил. Забудь, что я звонила. ― Я завершаю звонок, чувствуя себя еще хуже, чем несколько минут назад.

О чем, черт возьми, я думала? Я не могу втянуть ее в свой бардак.

Грейси спит в кресле у больничной койки моей матери. Я смотрю на ее идеальное лицо. Я часто наблюдаю, как спит моя дочь. У нее мое лицо в форме сердечка,