Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ) - Тала Тоцка

наклоняется, втягивает носом воздух и говорит с опасным придыханием:

— Ты слишком красивая, Маша. И слишком глупая. До сих пор выбираешь в друзья всяких гондонов. Скажи, он тебя трахает этот суслик?

Размахиваюсь и звонко шлепаю Топольского по лицу.

— Не твое дело, ясно? Тебя не касается ни с кем я дружу, ни с кем я трахаюсь.

Никита зло сверкает глазами и перехватывает мои руки, а я даже глаза закрываю. Теперь мне точно крышка.

— Я тебе не Коннор, — слышу над самим ухом угрожающий голос. — Ты заигралась, Маша. Для всех будет лучше, если ты отсюда уедешь.

Он отпускает так резко, что я чуть не слетаю со стола, и так же стремительно выходит. Мои щеки горят как сигнальные костры, запястья ноют. Меня всю трясет, и вдобавок сигналит мобильник.

Трясущимися руками беру телефон.

«Ты опять куда-то вляпалась, Ромашка?»

Демон. Набиваю ответ, пальцы с трудом попадают по буквам:

С чего ты взял? -- Назовем это интуицией

Один слишком самоуверенный тип собрался выжить меня с университета.

Он начинает мне нравится

Оставляю сообщение без ответа и безвольно опускаю руку с телефоном. Демон до самого последнего дня отговаривал меня от выбора этого университета.Так что вряд ди я сейчас могу расчитыват на поддержку.

глава 6

Маша

Второй раз Демон появился в моей жизни через месяц. Еще во время восстановительного постоперационного периода в клинике у меня впервые случился приступ временной слепоты.

Врачи сказали, что это ангиоспазм, спазм глазных артерий. Такое может быть после операции. Приступ длился недолго, минут двадцать, но я помню свои ощущения.

Перед глазами полная темнота. И ощущение полного бессилия, потому что это не повязка на глазах. И не расплывчатые очертания. Это когда НИЧЕГО. Совсем.

Мне назначили терапию, и спазм больше не повторялся. Тогда так и не установили причину, сказали, что надо не нервничать и беречь носоглотку.

В тот день я простыла, еще и голова с утра болела. Андрей увез маму на выходные за город. Они звали меня с собой, но я уже говорила, что чувствую себя с ними третьей лишней. В моем присутствии они все время сдерживаются, так зачем им мешать?

К вечеру решила выйти в соседний супермаркет и когда вернулась домой, обнаружила, что забыла лимоны. Ну забыла и забыла. Но чем дальше, тем больше мне хотелось чая именно с лимоном. Я даже вкус его ощущала.

Горячий, пахучий из-за толстого слоя цедры — я такие люблю, чтобы с толстой шкуркой. И чтобы чай сладкий. Время было не совсем позднее, только начало смеркаться. Я еще немного поборолась с собой, набросила джинсовку и отправилась в супермаркет.

В супермаркете встретила Лену Светлую, бывшую одноклассницу. Остановились поболтать. Затем Лена предложила подвезти, но мне захотелось прогуляться.

Шла обратно с лимонами, свернула на аллею к дому, и внезапно на глаза упала черная пелена. Звуки стали тягучими, словно я их слышу через толстый слой ваты.

Я остановилась, растерянная и испуганная. Что мне делать? Кричать? Звать на помощь? Но у меня с собой телефон, деньги. Откуда я знаю, кто откликнется? Недавняя встреча возле стройки была еще достаточно свежа в памяти.

Я достала телефон, потыкала наощупь, но даже не смогла его разблокировать. И понимала, что тем более не попаду на экране на нужные кнопки, чтобы позвонить маме.

Уже почти разревелась от отчаяния, как тут над головой послышался знакомый гул.

— Привет, Ромашка, — зазвучал над самым ухом голос, явно пропущенный через фильтр. Но мне было все равно. Я была так рада, что готова была обнять парящий надо мною дрон.

— Демон! — сказала я и засмеялась сквозь слезы. Ладони сами собой прижались к щекам.

— Что случилось? Ты заблудилась рядом с собственным домом?

— Нет. Я ничего не вижу. Это ангиоспазм, со мной уже такое было.

— Иди за мной, Ромашка, — прошелестело над самой макушкой, — медленно и неспеша, как будто ты прогуливаешься.

Демон довел меня до дома. Там я уже сама открыла дверь и попросила консьержа помочь мне подняться на лифте и войти в квартиру. Он же помог разблокировать телефон и найти нужный номер.

К тому времени спазм начал проходить, я даже стала различать очертания предметов. Скорую вызывать смысла не было, маме звонить не хотелось. Ее беременность протекала непросто, она почти месяц пролежала на сохранении. Поэтому я набрала совсем другой номер.

Он ответил так быстро, как будто только и ждал мой звонок.

— Маша? Что-то случилось?

— Почему вы сразу думаете, что у меня что-то случилось? — во мне сразу зашевелилась совесть.

— Потому что ты мне просто так не звонишь, дочка, — горечи в голосе я бы не заметила, если бы не знала, что она там точно есть. — Но не представляешь, как я рад.

Я сбивчиво начла объяснять, что у меня снова повторился приступ. Но он почти сразу перебил:

— Я сейчас приеду.

— Не надо, — запротестовала я, — я позвонила только потому, что мама начнет волноваться. Сорвется в город. А я...

— Ты позвонила, потому что я твой отец, — отрезал в трубке резкий голос, — и я уже еду по проспекту. Буду через несколько минут.

Он в самом деле приехал очень быстро, связался с врачом, который наблюдал меня уже в столичной клинике. Мы договорились, что завтра нас примут, несмотря на выходные.

— Спасибо, что приехали, — сказала я Шведову, когда он собрался уходить.

— Это тебе спасибо, что позвонила, — он посмотрел на часы, затем всмотрелся в мои глаза. — С тобой точно все в порядке?

— Да, правда.

— Машенька, я бы не хотел оставлять тебя одну, — я видела, что он не хочет уходить. — Может... Может, поедем где-то перекусим, а потом ты переночуешь у меня? И с утра вместе поедем в клинику?

Я не готова была ночевать в чужом доме у чужого мужчины, пусть он хоть сто раз называется моим отцом. Но и оставаться одной я тоже побаивалась. А вдруг я снова ослепну?

Шведов видимо что-то прочел в моем лице, достал телефон и ушел в кухню.

— Я договорился с Топольским, — сказал он, возвращаясь после достаточно продолжительного разговора. — Он ничего не скажет Даше и он согласен, что я переночую у вас. Конечно, если ты не против. И если ты не хочешь ужинать в ресторане, мы можем заказать пиццу и