Соблазни мою жену - Алайна Салах

суетой, которая впервые не бодрит. С грохотом закрыв дверь кабинета, я наваливаюсь руками на стол в безрезультатной попытке успокоиться.

Перед глазами, как приклеенное стоит лицо Лены. Её теплый взгляд и ее игривая улыбка, адресованные этому никчемному пиздюку, которого я нанял.

Сука.

Он должен был стать просто буфером. Смягчить ей падение, так сказать, а не увлекать настолько, чтобы моя жена, словно течная сучка, сбегала из дома.

Я хотел лишь помочь Лене принять наш неизбежный разрыв, но не ожидал, что она с такой радостью проглотит наживку.

Блядь!

Я гневно луплю ладонью по столу, сбивая со стола бумажные папки. Я не просто злюсь. Я теряю контроль. Если этот пацан перейдет черту, я его в порошок сотру.

В дверь дважды стучат. Пригладив волосы, я выпрямляюсь.

- Войдите!

На пороге стоит гаденыш собственной персоной.

Призвав все свое самообладание, я заставляю голос звучать спокойно.

— Здравствуй, Максим. Закрой дверь, присаживайся.

Не выказывая и тени волнения, он расслабленно плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу.

— Что-то срочное, Игорь Викторович?

— Довольно срочное, Максим, — я подаюсь вперёд, отчаянно желая его размазать. От вальяжности его поведения у меня окончательно срывает крышу и я решаю не церемонится в выражениях. — Расскажи-ка мне, какого хрена ты сегодня делал в кафе с моей женой?

Но сучоныш даже и не думает отводить глаза. Даже напротив - смотрит на меня с вызовом.

— Мы просто разговаривали.

— Если вы просто разговаривали, какого хера ты сбросил мой звонок?! – взрываюсь я.

Его рот кривится в плохо скрываемой усмешке.

Он не извиняется, не оправдывается, а выжидающе смотрит на меня, как на забавного хомяка.

Я чувствую растерянность. Я его босс, а он мой подчиненный, я старше, опытнее, влиятельнее. Могу одним росчерком пера закончить его карьеру в своей компании и прилично подпортить ему резюме, что он прекрасно понимает.

Но гаденыш отчего-то меня не боится. Или так хорошо делает вид.

— Скажи-ка мне, Максим, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— Вполне, — невозмутимо заявляет он. — С ссыклом, который не способен самостоятельно закончить отношения.

От гнева и шока сводит челюсти. Помимо того, что пиздюк без спроса перешел на «ты», он еще меня и оскорбляет.

— А ну-ка повтори, как ты меня назвал, — выдавливаю я сквозь зубы.

— Я назвал тебя ссыклом, — повторяет он, глядя мне в глаза. — А как еще назвать мужика, который нанял другого, чтобы развлечь жену? Хотя… - он постукивает пальцем по подбородку, имитируя задумчивость. – В узких кругах тебя назвали бы куколдом.

Перед глазами опускается кровавая пелена, я вскакиваю.

- Ах ты мелкий гондон!

— Если убрать в сторону эмоции, — преспокойно продолжает он, будто не замечая нависшей над ним угрозы. — Ты ведь сам предложил этот цирк. Так в чем твоя претензия?

— Я передумал, — выплёвываю я. — И я требую, чтобы с этой минуты ты держался подальше от Лены.

— Ты требуешь? – Максим улыбается, словно мои слова его веселят.

— Да, мать твою, я требую.

— Ну, так я отказываюсь.

Сказав это, он продолжает снисходительно оглядывает меня с головы до ног. Мол, и что ты теперь сделаешь?

- Я тебя уничтожу, говнюк, - шиплю я, пока мозг судорожно мечется, перебирая номера всех значимых людей в моей телефонной книжке, которые могли бы проучить зарвавшегося пиздюка.

— Это же смешно, Игорь. – Тон пацана становится наставительным. - Ты годами не обращал на нее внимания, а теперь удивляешься, что кто-то другой её заметил? Ты даже не представляешь, какой охуенной она может быть, когда тебя нет рядом.

— Ублюдок, ты ничего о нас не знаешь, — рявкаю я, стремительно выходя из-за стола.

Максим встает.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Знаю, что Лена прекрасная женщина, а ты слишком тупой, чтобы оценить ее по достоинству. И еще у тебя определенно нет вкуса, если ты променял ее на ту дешевую рыжую куклу с дойками.

Я хватаю его за воротник, но он даже не дёргается. Просто смотрит на меня сверху вниз, словно превосходства в росте уже достаточно для его победы.

— Слушай сюда, сопляк, — шиплю я сквозь зубы. —Ты выходишь из её жизни. Сейчас же. Понял?

Его губы кривятся в издевательской усмешке.

— Нет.

— Ты её уже трахал?

В его взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие.

— Блядь, какой же ты жалкий.

— Я задал вопрос! – ору я.

— А если трахал? – его глаза сужаются. - Что ты сделаешь?

У меня голова идет кругом. Он и Лена в одной постели… Он наваливается на нее сверху, вытаскивает свой член…

— Если ты хоть раз к ней прикоснулся…

— То что? — он открыто ухмыляется.

Адреналин растекается по венам. Я должен его ударить, чтобы стереть с его лица эту мерзкую самодовольную ухмылку. Дать ему понять, кто здесь главный.

Я всей душой ненавижу его, но ещё больше ненавижу себя за то, что не могу этого сделать. Потому что тогда этот наглый пиздюк ударит в ответ. А большего унижения, чем сейчас, я вряд ли вынесу.

— Ответь мне, - хриплю я. - Ты её трахал или нет?

— Какая разница? Это любом случае лишь вопрос времени.

Моё сердце пропускает удар.

— Ты ублюдок…

— А ты идиот.

Отпихнув мою руку, сопляк направляется к двери.

— Держись от неё подальше! — рявкаю я ему в спину.

— Подай на меня в суд, — бросает через плечо.

Меня трясет от бешенства.

— Ты уволен!

Он оборачивается.

— Заявление об увольнении уже неделю лежит в отделе кадров. Если бы почаще интересовался делами, ты бы об этом знал.

Он смотрит на меня с таким презрением, что кожу дерет озноб.

Я чувствую себя обманутым идиотом. Все это время я думал, что держу ситуацию под контролем, но контроль давно ускользнул из моих рук. И все потому, что я сделал ставку не на того человека.