Однокурсник - Лена Литтл

— Привет, папа.

— Ты опоздала! Хочешь устроить представление? Я тебе уже не раз говорил, чтобы ты меня не позорила. И какого хрена ты надела? — он тычет в меня обвиняющим пальцем. Его голос тихий, но любому, кто смотрит, ясно, что он меня за что-то отчитывает.

Раньше я мечтала, чтобы земля поглотила меня целиком. К сожалению, он делал это уже столько раз, что мне хочется поскорее покончить с этим.

Я не могу удержаться от того, чтобы не вздрогнуть, когда он делает шаг вперед. Он никогда не бил меня раньше, но все когда-то бывает в первый раз. Поэтому мысленно сдерживаю себя, даже если знаю, что он не устроит сцену в общественном месте, где могут увидеть его друзья и коллеги.

— Она не опоздала. Сейчас шесть сорок пять.

Голос Тео глубокий и холодный. Даже по одному его тону можно понять — мой отец не сможет так просто помыкать им. В отличие от меня.

Облегчение обрушивается на меня волной, и узел в животе начинает развязываться. Он здесь. Тео здесь. Я в безопасности. Он ни за что не позволит отцу сделать со мной что-то.

— Кто ты такой, мать твою? — шипит отец. Он так близко, что его слюна попадает мне на щеку. Я усилием воли заставляю себя не вытирать ее.

— Ее парень.

Смех, вырывающийся из уст моего отца, горький и резкий, его глаза сверкают от язвительности. Одной рукой он потирает челюсть и переводит взгляд с меня на Тео. От его лукавой улыбки меня бросает в дрожь, а в животе поселяется ужас.

Едва заметно покачав головой, он произносит:

— Если в тебе и есть что-то хорошее, Тесс, так это твое постоянство. Ты всегда разочаровывала. Всегда. Будь то в школе или на светских мероприятиях, ты никогда не оправдывала моих ожиданий, как бы низко я ни ставил планку.

Он переводит свой ледяной взгляд на Тео и насмехается надо мной.

— Твоя сестра вышла замуж за одного из самых влиятельных людей в стране. За того, кто может покупать ей бриллианты на завтрак и при этом не разориться. Но ты… — он показывает на Тео. — Ты с этим?

Он ослабляет галстук и бросает на Тео враждебный взгляд.

— Кто ты, парень? Бывший зэк? Откуда у тебя этот шрам? Из тюрьмы? Не удивлюсь, если твоя история судимостей будет такой же длинной, как моя рука.

Вот и все.

Я встаю между ними и вытягиваю руки.

— Прекрати, папа.

Его черты лица искажаются в гримасе, нос морщится.

— Убирайся отсюда, Тесс. Хватит меня сегодня смущать. Ты не будешь ходить и общаться с ним под рукой. Сообщи, когда бросишь его. Тогда и поговорим.

Опустив глаза в пол, я покачала головой.

— Нет.

— Нет?

Я не буду плакать. Не доставлю ему удовольствия видеть, как ломаюсь у него на глазах. Нет. Но мне надоело из кожи вон лезть, чтобы угодить ему и заставить гордиться мной. Я устала жить, постоянно ища его одобрения и признания.

С этим пора кончать.

На глаза навернулись слезы, но я смахнула их, проглотив огромный комок в горле. Моя рука находит руку Тео, и он сжимает ее, пропуская свои пальцы сквозь мои.

— Ты всегда искал причины ненавидеть меня. Мои волосы, мой макияж, мои друзья, моя одежда, мой курс, мои оценки. А теперь еще и мой парень.

Он смотрит на меня, презрительно кривя рот.

— Ну, ты же не можешь винить меня, правда? Если бы у тебя была хоть половина здравого смысла твоей сестры…

— Я не она! — мое самообладание рушится, и я повышаю голос впервые… за все время.

Его глаза изумленно смотрят на меня, быстро сканируя, нет ли за спиной знакомых. Он открывает рот, чтобы заговорить, но я прерываю его.

— Нет, папа. Ты уже достаточно мне сказал. Пришло мое время высказаться.

— Можешь, дочка. Но это не значит, что я должен это слушать, — в последний раз усмехнувшись, он поворачивается ко мне спиной.

— Ты ненавидишь меня, потому что я похожа на свою мать.

Это останавливает его, но он все равно отказывается оглянуться, его плечи напряжены.

— Ты сказал мне, что я ничего не стою и ничего не значу, когда мне было восемь лет. Восемь! Долгие годы я изо всех сил старалась угодить тебе, но ничего не получалось. Что бы я ни делала.

Я делаю еще один вдох и издаю ехидный смешок.

— Знаешь, что я осознала, папа? Проблема не во мне. И никогда не было. Дело в тебе. Это всегда был ты.

Я не жду, пока он что-то скажет. Поворачиваюсь на каблуках и кладу свою руку на руку Тео. Еще несколько шагов, и я слышу, как он прочищает горло.

— Он не сможет дать тебе ту жизнь, к которой ты привыкла. Ты ведь знаешь это, верно?

Я собираюсь ответить ему, но Тео кладет свою руку на мою и сжимает. Он смотрит на моего отца через плечо.

— У меня нет вашего богатства, сэр. Может, и никогда не будет. Но знаете, чем я лучше вас? Потому что я женюсь на ней и буду делать ее настолько чертовски счастливой каждый день ее жизни, что она даже не подумает оставить меня. Я не знаком с ней — вашей бывшей женой, матерью Тесс, — но не могу сказать, что виню ее за то, что она ушла.

ПЯТЬ

ТЕО

— Итак, что ты хочешь съесть? — я переключаю коробку передач на режим «драйв» и смотрю на нее краем глаза.

Тесс хихикает и опускает солнцезащитный козырек. Она наклоняется ближе к маленькому зеркалу и вытирает что-то под глазом.

— Почему ты всегда спрашиваешь меня об этом?

— Это долгая история.

Она приподнимает подбородок, и ее рот растягивается в улыбке.

— У меня есть все время в мире.

Для человека, который старается говорить как можно меньше, мне всегда хочется говорить и рассказывать Тесс все о своей жизни. Как будто я хочу, чтобы она узнала все темные секреты, все постыдные вещи, которые со мной случались, все мелочи, которые сделали меня тем, кем я являюсь сегодня.

— Когда я впервые оказался в доме Тейтов, то был разбит изнутри. Злился на всех и вся. Ненависть поглощала меня. Виктор пытался быть дружелюбным, но я не доверял ему. Не доверял я и их доброте. Я знал, что не задержусь здесь надолго, ведь до моих восемнадцати лет оставалось всего несколько недель. Потом пришла мама и спросила, что я хочу съесть. Внутри меня что-то оборвалось.