Измена. К черту любовь - Софья Феллер

справитесь. У вас ведь замечательная команда, — его взгляд на секунду задерживается на Романе. — Тем более, это отличная возможность заявить о себе. Наше отделение должно быть в авангарде медицинских инноваций.

Роман спокойно слушает, но в его глазах читается предвкушение.

— Ну что ж, — спокойно говорит он. — Это вызов, но почему бы и нет.

Я внутренне сжимаюсь — работа с ним в таком режиме? Это же будет пыткой! Но вслух произношу другое:

— Хорошо. Если это нужно для репутации отделения, то мы справимся.

Владимир Сергеевич встаёт, потирая руки.

— Я так и знал, что на вас можно положиться. И помните, я всегда рядом, если потребуется консультация.

— Спасибо за доверие, — коротко кивает Роман, когда Владимир Сергеевич направляется к выходу.

Как только дверь закрывается, в комнате повисает напряжённая тишина. Я перевожу взгляд на Романа.

— Две недели на доклад… — вздыхаю я.

— Справимся, Рита-Маргарита, — подмигивает мне.

Вечером я решаю наведаться к Ларе, чтобы обсудить предстоящую конференцию. Голова уже гудит от мыслей о работе, подготовке, а челюсть болит настолько, что я почти не могу сосредоточиться. Прежде чем выйти из отделения, закидываюсь Нурофеном в надежде хотя бы временно избавиться от этой мучительной боли.

Когда прихожу к Ларе, она уже ждёт меня на пороге с чашкой горячего чая в руках.

— Рит, да ты бледная как смерть, — встречает она меня встревоженным взглядом.

— Всё нормально, — стараюсь улыбнуться, но боль тут же напоминает о себе. — Просто устала. Пришла обсудить с тобой конференцию.

— Устала? Ты, по-моему, измотана. Заходи, давай хоть чаю горячего выпьешь. Ну и рассказывай, что там за грандиозный проект на твою голову свалился, — Лара берёт мою сумку, приглашая в кабинет.

Я сажусь на стул, чувствуя, как боль понемногу уходит благодаря таблетке, но расслабление так и не наступает. Слишком много забот.

— Меня и Романа Андреевича отправили на международную конференцию через две недели. И мы должны подготовить доклад на тему перспективных методов восстановления после операций.

— С Романом Андреевичем? — Лара приподнимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд. — Это что-то новенькое. Так и представляю вас двоих за подготовкой. Ты на него шипишь, а он тебе улыбается.

— Вот именно, — закатываю глаза, потягиваясь к кружке с чаем. — Это всё так… не вовремя. Столько работы, а тут ещё этот доклад, да и с челюстью проблема не решена до конца.

Лара смотрит на меня с сочувствием.

— Ну и нагрузка у тебя. И с Романом эти твои постоянные пикировки. Может, стоит всё же посмотреть на это как-то иначе?

— Как? — искренне удивляюсь. — Он только и делает, что подкалывает меня при каждом удобном случае.

— А ты не думала, что если перестанешь реагировать на него так остро, всё изменится? Может, стоит просто быть с ним спокойнее? — Лара смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Да брось, — фыркаю я. — У нас с ним только рабочие отношения, ничего больше.

После долгой смены, полной суеты и пациентов, я вернулась домой с ясным пониманием, что надо подготовиться к визиту Романа. Откладывать составление плана доклада уже нельзя — времени в обрез. Я, правда, удивлена, что он согласился встретиться у меня, но, возможно, это даже лучше — спокойная домашняя обстановка, никаких отвлекающих факторов.

Я бросаю сумку на стул и, вздохнув, решаю привести себя в порядок. В ванной спешно умываюсь, расправляю волосы и надеваю что-то удобное, но не слишком небрежное. Расклёшенное платье в стиле бохо. Проверяю в зеркале, выгляжу ли достаточно собранной, несмотря на усталость.

Быстро наводя порядок в гостиной, я нервно окидываю взглядом кухонный стол, где лежат разложенные заметки и материалы для доклада. Кажется, всё на месте. К тому же есть чай, бананы — безопасная пища, которую я сейчас могу есть — и что-то к чаю на всякий случай.

Звонок в дверь. Моё сердце на мгновение замирает. Почему-то я чувствую лёгкое волнение, хотя это просто рабочая встреча. Я подхожу к двери, делаю глубокий вдох и открываю.

12

Рома

Едва распахивается дверь, и я вижу её — Риту, — освещённую мягким утренним светом, без макияжа, со слегка растрёпанными волосами. Она выглядит так просто, но при этом невероятно красиво, что я буквально замираю на мгновение. Сердце бьётся быстрее, и я ловлю себя на мысли, что нужно срочно переключить внимание, пока мой интерес не стал слишком очевиден. Протягиваю ей пакет из супермаркета.

— Зачем? Роман Андреевич, вы же знаете, что я сейчас не могу почти ничего есть. Или там что-то для вас?

— Рит, давай хотя бы у тебя дома без официоза? Я очень устал и хочу потратить наши силы на план доклада. В больнице, так и быть, обещаю тебя величать не иначе как Маргаритой Евгеньевной и кланяться в ножки. Где тут у тебя ванная? Руки помыть хочу.

Я и правда почти без сил. Поэтому поддерживать привычный поддразнивающий тон наших бесед слишком энергозатратно. Как бы не уснуть прямо во время обсуждения.

— Хорошо. Первая дверь слева, — кивает Рита и тут же заглядывает в пакет.

Я замедляю шаг, ожидая её реакции. Она медленно достаёт содержимое пакета, приоткрывает рот от удивления и переводит взгляд на меня.

— Серьёзно? — достаёт одну за другой баночки с детскими пюре.

— Ну, тебе же как-то нужно питаться эти несколько дней. На бананах далеко не уедешь. А тут у тебя почти шведский стол, — пожимаю плечами и направляюсь в ванную.

Оказавшись в ванной комнате, начинаю мыть руки, но взгляд сам собой блуждает по обстановке. Ванная Риты, как и следовало ожидать, чистая и аккуратная. На полке у зеркала — только её принадлежности: шампунь, бальзам с ароматом лаванды, кремы для лица в красивых стеклянных баночках, флакон духов с лёгким цветочным запахом. Рядом аккуратно сложены полотенца, свёрнутые ровными рулонами, и небольшая корзинка с ватными дисками и средствами для снятия макияжа. Никаких следов мужского присутствия — ни мужского шампуня, ни геля для душа, ни второй зубной щётки в стакане.

Неожиданно это вызывает приятное, почти тёплое чувство. Никого у Риты нет, по крайней мере, сейчас. Не то чтобы я был настроен на что-то серьёзное — воспоминания о бывшей жене до сих пор заставляют меня сторониться новых отношений. Но мысль, что у меня есть право хотя бы попытаться занять место в жизни этой яркой брюнетки, вдруг становится неожиданно привлекательной.

Выхожу из ванной, вытерев руки, и почти сразу нахожу Риту на кухне. Она сидит за столом, открыв одну из принесённых мной пюрешек, и осторожно ест. Когда наши взгляды встречаются, её глаза