Рубль-пять - Алёна Берндт

даже немного будто заскучавшим голосом. – Очень мне надо его кино. Бабуль, я в баню пошла, и так еле дождалась, пока он уйдет.

Дарья, набравшая уже было полную грудь воздуха, чтобы накричаться вдоволь на внучку, объяснить ей, как опасен этот улыбчивый парень, и подкрепить свою науку парой оплеух, вдруг осеклась и удивленно посмотрела на Натку:

– А… а чего же он тогда пришел? – выпалила она совсем не то, что думала сказать.

– А я откуда знаю?! Сколько всяких клиентов еще в пошивочную придет, я что, должна знать, что у каждого в голове?!

Натка взяла с полки старенького шкафа чистое белье и неровным своим спокойным шагом отправилась запаривать можжевеловый веник в старой лохани, сама удивляясь, как вдруг все ей стало безразлично.

Глава 10

Но Андрей, по всей видимости, вовсе и не собирался исчезать из Наткиной жизни, даже несмотря на такой «радушный» прием ее бабушки. Конечно, приходить в гости он пока больше не осмеливался. Но в пошивочную явился в следующий же понедельник и снова укараулил Натку в конце ее рабочего дня.

– Наталья, здравствуйте! – его высокая фигура неожиданно показалась из-за угла, и вышедшая из Дома быта Натка невольно вздрогнула. – Простите, если я вас напугал, не намеренно.

– А, это вы… здравствуйте, – Натка закуталась поплотнее в шаль и направилась в сторону своего дома, теперь уже не скрывая своей хромоты.

– Наталья… можно я вас хоть немного провожу? – негромко попросил Андрей. – Не до дома, раз уж у вас бабушка такая строгая, хотя бы до улицы вашей.

– А зачем? – спросила Натка.

– Что? – не понял ее вопроса Андрей и остановился перед девушкой.

– Ну, зачем вам меня провожать? Вообще, зачем вы сюда ходите? И домой к нам зачем приходили? – Натка в упор смотрела на Андрея своими большими синими глазами, кажущимися сейчас черными.

– Ты думаешь, меня испугал твой… недуг? – как-то резко ответил Андрей, вдруг перейдя на «ты». – Я лично ничего особенного и страшного в этом не вижу! Ты – обычная девушка! Только… очень красивая и добрая…

Голос его смягчился, он хотел было взять Натку за руку, но не посмел. Вечерняя темнота хорошо скрыла его запылавшее от смущения лицо, и он с большим усилием вернул своему голосу непринужденный тон:

– Ну что, недолгая дружеская прогулка ведь не повредит вам?

Натка молча пошла вперед по расчищенной трактором дороге, осторожно обходя крупные комья снега, Андрей шел с ней рядом, рассказывая, что сегодня как раз был его первый рабочий день на новом месте, и что ему было немного боязно, но он со всем справился…

Натка слушала его внимательно, иногда поглядывая на лицо парня, такое красивое в свете поднимающегося над лесом тоненького месяца. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке, потому что размахивающий руками в пылу эмоций парень разговаривал с ней так, будто она… была обычной, абсолютно нормальной девушкой, каких в Семеновке полная деревня! Это было ей удивительно и непривычно… но ей это нравилось!

– Вы так слушаете, будто я что-то интересное рассказываю, – вдруг смутился Андрей. – А вы ведь здесь всю жизнь живете и все это сами знаете – что и где у вас здесь находится…

– Вы и вправду интересно рассказываете, – ответила Натка. – Ну, дальше вам не стоит идти, здесь и разминемся. Вам и ближе будет до своего дома отсюда, да и я бабушку волновать не хочу.

– Уже пришли? – разочарованно протянул Андрей и с сожалением оглядел пустынную заснеженную улицу. – Наталья, а можно, я спрошу вас…

– Спрашивайте, почему же нельзя.

– На Новогодний огонек в клуб вас бабушка отпустит? Я бы хотел… сопровождать вас, если вы согласитесь.

– Я не хожу на такие мероприятия, – ответила Натка, которой не хотелось признаваться, что бабушка скорее убьет ее, чем отпустит в клуб, ну, или в холодном сарае запрет, в науку. – Скажите, что мне там делать? Танцевать?! Так из меня танцор… не очень, так скажем.

– Но ведь сначала будет праздничный концерт, а уж потом танцы! Концерт ведь интересно посмотреть…

– Мне не интересно, – отрезала Натка. – Простите, мне пора. Бабушка будет волноваться, да и дела домашние меня ждут.

– А можно, я как-нибудь еще вас приду проводить? По-дружески!

Натка неопределенно пожала плечами, не зная, что ответить, но взгляд Андрея был таким просящим, что она все же прошептала негромко:

– Как хотите. До свидания, и спасибо за прогулку.

– До свидания, Наташа! – ответил Андрей и зашагал дальше по дороге, махнув ей рукой на прощание.

Натка пошла к своему дому и думала, что не так уж и неприятно ей было поговорить с Андреем, а даже интересно… И она почти его не боялась, как некоторых местных парней. И самое главное – его будто ничуть не смутили те слова бабушки, что Натка – хромая… Его взгляд, который Натка иногда ловила на себе, был нисколько не насмешливым, а скорее даже… заинтересованным, что ли. Это было для Натки очень непривычно, она никогда не думала о себе так – что она может кому-то вообще понравиться. Тем более такому видному парню, как Андрей.

Вернувшись домой, Натка поскорее переоделась и отправилась выполнять то, что наказала бабушка, чему была весьма рада, – это давало ей возможность побыть одной. Не считая, конечно, ласковой Голубки и полусонных кур.

С того дня Андрей приходил к пошивочной почти каждый день. Дожидался, пока Натка закончит прибирать свое рабочее место и выйдет из здания Дома быта, потом они вместе неторопливо шли до развилки, которая разделяла их.

Натке казалось иногда, что бабушка что-то подозревает о ее вечерних прогулках, но та не заводила больше разговора про Андрея. Только раз, перед самым Новым годом, спросила внучку:

– Что, ухажер твой не объявлялся больше? Напугала его твоя хромота? Вот видишь, а я тебе говорила – как только узнал, что ты калека – тут же сбежал.

Натка не стала ничего отвечать, потому что испугалась – вдруг кто-то из соседей, видевших ее с Андреем, уже доложил бабушке о том, кто провожает Натку домой… И тогда несдобровать ей – попадет и за вранье, и за сами прогулки.

– Бабуль, а тридцать первого в