Я твой Ад (СИ) - Элена Макнамара

— Я бы попросил тебя сбежать со мной, — неожиданно озвучивает то, о чём я только что подумала. — Но не стану этого делать.

— Почему? — спрашиваю севшим от напряжения голосом.

Мои глаза всё ещё закрыты. Ян молчит и больше меня не целует.

— Почему? — повторяю я, распахивая глаза, и они тут же наполняются слезами.

Яна здесь нет. Его нигде больше нет…

— Что — почему?

На меня смотрят карие глаза Руслана. Он приближается к постели и садится возле моих ног. Тут же поджимаю их и обхватываю колени руками, внезапно вспоминая, что сделал муж. Тупая боль в затылке служит напоминанием о его безумной ярости, а также о моём страхе. И презрении.

Руслан видит, что я не собираюсь отвечать ему, и продолжает с притворным участием:

— Как ты себя чувствуешь?

За окном уже брезжит рассвет. Похоже, успела пройти целая ночь. Муж выглядит бодрым, трезвым и вполне вменяемым.

— Как я себя чувствую? — переспрашиваю в шоке и всё же позволяю себе выплюнуть ему в лицо: — Ужасно! Ужасно, что я такая дура! Ужасно, что связалась с человеком, которого совсем не знала. Но я не собираюсь такое терпеть. И не допущу, чтобы тебе сошло это с рук!

— И что ты сделаешь? — ядовито хмыкает он. — Брату расскажешь? Или Кириллу? Ооо… Или, быть может, Ренату? Да никому ты ничего не скажешь, потому что и так всегда была занозой в их задницах.

— О чём ты говоришь? — дёрнувшись, пытаюсь спрыгнуть с кровати, но Руслан удерживает меня за щиколотки.

— Я же знаю всю твою историю, Вик, — продолжает он насмехаться. — Соболев посчитал, что это его долг — посвятить меня в детали.

— Какие детали? — взвизгиваю, потому что у меня не получается скинуть его жёсткие пальцы со своих ног.

— Детали того, как ты сбежала. И как Кириллу пришлось похлопотать, чтобы все считали тебя мёртвой. И что когда ты вернулась, тебе не было места среди живых, потому что у Кирилла были бы охренительные проблемы. Вот зачем было нужно новое лицо. Я же всё это знаю, Вик. И с лёгкостью могу устроить тому же Соболеву кучу проблем. Даже получается, что не я, а ты!

Закрываю рот ладонью, чтобы подавить крик, рвущийся из груди. Этого просто не может быть! Или может? Он ведь, и правда, может это сделать! У Руслана есть информация, способная навредить Кириллу. Человеку, который был ко мне добр. Помог мне!

Безысходность затапливает с головой. Я знаю — это расплата. Я расплачиваюсь за то, что пошла против воли отца и многих заставила страдать. Потому что, как последняя эгоистка, думала только о себе.

Я больше не вырываюсь. Закрываю глаза и укладываю голову обратно на подушку. Позволяю себе представить лицо Яна. И его образ помогает мне не сойти с ума.

— Верное решение, Вик, — бросает Руслан, поднимаясь с кровати.

Потом закрывается дверь спальни, и поворачивается ключ в замке… Наступает спасительная тишина, позволяя мне услышать когда-то любимый голос. Он до сих пор звучит в моей голове.

Глава 6

Колесников

Уже на следующий вечер я приезжаю к небольшому спортклубу и, бросив машину на обочине, хватаю спортивную сумку и иду внутрь.

Точно знаю, что Ренат Алиев — мой третий бывший друг — сейчас тренируется именно здесь. А его девушка Яна Захарова в данное время занята учёбой. Я знаю о них всё, в то время как они знают обо мне слишком мало.

Прохожу на ресепшн и приветливо улыбаюсь администратору.

— Добрый вечер, — молоденькая девчушка сияет в ответ. — Первый раз в нашем клубе?

Окидывает меня взглядом с головы до ног. Видимо, ей нравится то, что она видит, потому что её улыбка становится шире, а в глазах появляются заигрывающие искорки.

— Да, первый, — ставлю локти на ресепшн. — И, скорее всего, не последний, — подмигиваю девушке.

— Тогда я могу предложить Вам абонемент на одно пробное занятие. Или можем сразу оформить абонемент на месяц.

— Пожалуй, пробное… Там много сейчас народа? — киваю на двери раздевалки.

— Нет, там сейчас наш чемпион Ренат Алиев. И ещё несколько человек. Основная часть тренируется по утрам.

— Отлично, — вновь подмигиваю девушке, и она вручает мне какой-то флаер. — Спасибо.

Скомкав бумажку, запихиваю её в карман и иду в раздевалку. Переодеваюсь в спортивный костюм, подхватываю бинты и перчатки.

Когда вхожу в зал, не ищу взглядом Алиева, а просто иду к скамейке и оставляю там вещи. Начинаю разминаться. Знаю, что бывший друг уже заметил меня. Чувствую его тяжёлый взгляд на своей спине, но всё ещё делаю вид, что не замечаю его. И что моё появление здесь — случайность.

Ооо, это будет крайне весело! Ренат был настоящим психом до того, как сел в тюрьму. Насколько мне известно, сейчас он всячески сдерживается и пытается «поймать дзен», мать вашу. Однако я точно смогу быть раздражителем для него. Могу заставить его показать всем своё истинное лицо.

Закончив с разминкой, сажусь на лавку и наматываю на руки бинты. Надеваю перчатки, иду к груше и наношу несколько сильнейших ударов по снаряду, отчего цепь жалобно скрипит.

Я не профессионал, не участвовал в турнирах. Но потратил очень много времени и сил, чтобы обзавестись формой, нарастить мышечную массу и научиться ею пользоваться. Бывший друг должен оценить результаты, которых я добился. К тому же я занимался не только боксом, но и в совершенстве освоил муай-тай.

Делаю выпад и вмазываю по снаряду коленом. Ренат появляется за грушей и ловит её руками.

— Что ты здесь забыл? — спрашивает тихо, но с угрозой. Как и раньше.

— Тренируюсь, — пожимаю плечами.

А потом вновь делаю выпад и с силой бью по снаряду. Так как Алиев всё ещё придерживает его, мой удар задевает пальцы. Друг отшатывается и трясёт руками. Его губы растягиваются в хищном оскале.

— Ты провоцируешь меня? — хмыкает Ренат. — Уже навестил Кира. Потом Игната. Теперь очередь и до меня дошла?

— Типа того, — вновь пожав плечами, наношу серию мощных и точных ударов по груше. — Ты, конечно, вряд ли рад меня видеть, но я вот чертовски рад.

Улыбаюсь с явным сарказмом и киваю на ринг:

— Давай устроим спарринг!

— Мы могли бы подраться, Ян, — Ренат отходит от меня на несколько шагов. — Но я знаю, чего ты добиваешься… Поэтому вынужден отказаться.

— И чего же?

— Чтобы мы отдали тебе Вику, — отвечает Алиев, и мне кажется, что в его голосе появляются нотки грусти. — Но этого не будет. Уезжай, Ян. Возвращайся туда, откуда пришёл.

Из ада!