Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

— Следующий поворот налево, — пробурчал Фокс после еще нескольких поворотов. Мы возвращались в нижний квартал по скалистым дорогам, и извилистыми тропами, которыми редко пользовались с тех пор, как несколько лет назад построили шоссе. Это место было мертвой зоной, и, хотя я просто хотел отправиться домой и отпраздновать нашу победу, похоже, сегодня вечером мне придется запачкать руки.

— Да ладно, чувак, мы просто отрежем ему член и отправим сообщение домой, в чем проблема? — Чейз спросил Фокса, и я провел рукой по лицу. Тупица заплатит за это. Он так и не научился.

— Суть в том, что мы делаем все по правилам не просто так, — прошипел Фокс, и его каменные черты исказились, превратившись из ангельских в нечто демоническое. — Мы не накидываем дерьмо на вентилятор. Это то, что спасает нас от тюрьмы, и что делает твою жизнь такой чертовски сладкой.

— В нем нет ничего особенного, — яростно прорычал Чейз. — Здесь нас никто не увидит.

— Ну, тебе лучше надеяться, что нет, — тихо сказал Фокс. — Остановись.

Чейз ударил по тормозам, и за машиной взметнулась пыль, прежде чем она пронеслась по дороге еще несколько футов и остановилась. Фокс практически вылетел из машины, и я так же быстро выскочил из нее, встав между ним и Чейзом, когда Фокс оскалил зубы, готовый преподать ему урок еще до того, как мы разберемся с парнем в багажнике.

Две стены мускулов прижались ко мне, потому что Чейз не отступал, хотя Фокс выглядел так, словно собирался надрать ему задницу, как Тед Банди.

— Прекратите, — потребовал я, и они оба послушались, пока я переводил взгляд между ними. Я был голосом разума всякий раз, когда эти двое сталкивались лбами. Они были нерушимыми братьями в девяноста девяти процентах случаев, но Чейзу нравилось время от времени испытывать Фокса на прочность. И если бы меня не было рядом, чтобы разнять их, неизбежно пролилась бы кровь. — Мы должны разобраться с Фрицем. Теперь у нас нет выбора. — Я уставился на Фокса, и его челюсть сжалась.

Я обхватил ладонью его шершавую щеку, удерживая его взгляд на себе, и у него вырвалось раздраженное ворчание. Он оттолкнул меня, подошел к багажнику и рывком открыл его. Он сунул руки внутрь, вытащил Фрица за лацканы джинсовой жилетки и швырнул его на землю.

— Пожалуйста, боже, пожалуйста! — завопил тощий маленький ублюдок.

Фокс выхватил пистолет так быстро, что я даже не успел подготовиться, когда прозвучал первый выстрел. Чейз двинулся в мою сторону, его кожаная куртка задела мою руку, когда Фриц закричал, а потом кровь потекла у него из промежности, где ему только что начисто отстрелили член. Я схватился за свои причиндалы, втягивая воздух сквозь зубы. Я не был готов к такому взрыву члена.

Фокс поднял пистолет повыше, нажимая на спусковой крючок с отстраненной холодностью во взгляде, и крики Фрица оборвались, когда пуля попала ему прямо между глаз, точно в центр. Его последний крик эхом разнесся по утесам, и долгую минуту у меня звенело в ушах, прежде чем до меня снова донесся шум океана.

Никто из нас не произнес ни слова, когда я вышел вперед, наклонился и поднял Фрица за руки. Чейз пошевелился, чтобы поднять ноги, а Фокс прислонился спиной к машине, пока мы несли Фрица к краю обрыва, укладывали его и распихивали камни по карманам. Я посмотрел с края утеса вниз, на глубокую пенящуюся воду внизу, и Чейз приподнял ноги парня, а я снова взял его за руки. Обычный пятничный вечер в Сансет-Коув.

Мы раскачивали его слева направо, наращивая инерцию, прежде чем кивнуть друг другу и сбросить его с края. Он летел как птица. Как мертвая птица с камнями в карманах, но все же. Фриц с громким всплеском ударился о воду, а затем медленно погрузился в ее глубины. К утру акулы уничтожат это чудо без члена. Ням ням ням. Нам действительно следовало бы вручить какую-нибудь медаль за то, что мы подкармливаем здешнюю популяцию акул. В этих водах водилось несколько редких видов, но мне хотелось думать, что сегодня они стали чуть менее редкими.

Пузырьки поднимались над водой, пока я смотрел на то место, куда упало его тело. Я не всегда чувствовал себя мертвым внутри из-за убийства. В первый раз все было не так. Первый раз изменил меня. Он стал катализатором того, что мое сердце почернело.

Я не рос в мечтах о том, чтобы стать психом-убийцей, но это не означало, что мне было плохо, когда мы стирали с лица планеты таких людей, как Фриц. Я не чувствовал себя виноватым. Я вообще сейчас ничего не чувствовал, кроме теплого воздуха, обволакивающего меня, и ощущения, что рядом со мной стоит мой брат.

Чейз прикурил еще одну сигарету, и я придвинулся к нему, обхватив его затылок, изот которого между нами поднимался запах дыма.

— Загладь вину перед Фоксом, — прорычал я. — И больше не выкидывай подобного дерьма.

— Да, да, — сказал он, ухмыляясь, но я знал, что он так и сделает, поскольку он хлопнул меня по плечу, и мы пошли обратно к Фоксу, который выглядел готовым продолжать убивать сегодня вечером.

Когда мы подошли ближе, он шагнул к Чейзу, выхватил сигарету изо его рта и раздавил ее в кулаке, прежде чем той же рукой ударить Чейза прямо в челюсть. Чейз с рычанием отшатнулся, а затем бросился на Фокса, как таран, ударив его плечом в живот и отбросив Фокса на несколько шагов назад.

Они начали агрессивно драться, ругаясь и нанося друг другу удары, пока Фокс полностью не вышел из себя и не повалил Чейза на задницу, опустившись над ним на колени и сжав в руке его футболку. На этот раз я не стал вмешиваться, понимая, что им нужно было подраться, но у меня все равно внутри все сжималось, когда я наблюдал, как они вот так набрасываются друг на друга.

— За каждое правило, которое ты нарушишь с этого момента, я буду ломать тебе пальцы, пока ты не усвоишь урок, — предупредил его Фокс.

— Чувак, — буркнул Чейз, но Фокс просто встал, обдав его пылью, прежде чем открыть дверцу машины и плюхнуться на водительское сиденье.

Я поднял Чейза на ноги, стряхивая с него пыль, и на его челюсти дернулся мускул. Он оттолкнул меня, удаляясь по дороге, и я вздохнул, забираясь на пассажирское сиденье, когда Фокс завел двигатель.

Фокс был тих, как могила, и я глубоко вздохнул, посмотрев на него,