Будет больно, моя девочка (СИ) - Мария Николаевна Высоцкая

Майя вытягивает ладони перед собой.

— Не переживай, ножа у меня нет. Я, вообще, хотела с тобой поговорить.

— О чем? — иду к лестнице, и Панкратова семенит следом.

— Скажи Лизе, чтобы она прекратила издеваться над ребятами.

— Сама скажи.

— Это ты все замутил…

— Я? — резко бью по тормозам, и от неожиданности Майя влетает мне в спину.

Когда поворачиваюсь, вижу, как трет лоб.

— Я ничего не делал. Просто задал им всем вектор. Даже не подталкивал особо. Им самим все это по кайфу, улавливаешь?

— Да? Только до твоего появления почему-то все нормально было.

— Тебе так просто казалось, — перекатываюсь с пяток на мыски.

— Ладно. Может быть, ты и прав, — вздыхает. — Ты, кстати, в курсе, что после нашего конфликта нам назначили наказание?

— И какое?

— Всю эту неделю делать уборку в зоне бассейна. В раздевалках там и прочее… Орлов не сказал? Или побоялся трогать неприкосновенное? — Майя заливается озорным смехом. — Если что, можешь вернуться к нему и спросить. Наказание на сплочение. Он же знает, что это ты меня искупал, — обнажает свои ровные белые зубы.

— Тебе надо, ты и убирай, — разворачиваюсь обратно к лестнице.

— Боже, да будь ты уже мужиком и бери на себя ответственность за свои поступки! — прилетает мне в спину.

Крутанувшись на пятках, упираюсь ладонью в перила.

— Повтори-ка.

— Говорю, будь мужиком, Мейхер. Ты знаешь, что не я себя в бассейн толкнула. Я тоже это знаю, как и директор, — пожимает плечами и снова приближается. — И между прочим…

— Ладно, пошли.

Панкратова моргает. Не ожидала моего согласия?

Наивная, конечно, если думает, что я туда ей помогать пойду, а не потроллить.

Спускаемся на первый этаж и направляемся в сторону спортивного корпуса. Проходим через стеклянный коридор, оказываясь в пустом зале бассейна.

Бросаю рюкзак на лавку и сажусь на нее следом, наблюдая за тем, как Майя закатывает рукава пиджака, и параллельно листаю ленту.

— Ты так и собираешься здесь сидеть?

— Я сказал, что пойду, а не то, что буду помогать.

— Ясно. Ладно, значит, буду сама таскать эти тяжелые ведра.

Панкратова скрывается в каморку для стаффа, а выходит оттуда уже с огромным железным ведром в руках. Тащит его, сжав ручку двумя ладонями, в сторону раздевалок. По виду, еще немного, и переломится напополам.

Поднимаюсь, оттолкнувшись кроссовками от пола, и бросаю телефон на свой рюкзак.

— Фиг с тобой, давай сюда свое ведро.

— Сама справлюсь, — сильнее вцепляется в ручку.

— Ты глухая? Давай его сюда, говорю.

— Мне не нужны такие помощники, понял?

Вырываю у нее это чертово ведро, конечно, расплескав немного воды, которая попадает на мои брюки, кроссовки и ее туфли с гольфами.

— Спасибо, очень помог.

Майя морщит нос и, упираясь ладонью в стену, снимает с себя туфли вместе с гольфами. Крутит головой, а потом ставит все это на скамейку.

— Кажется, тут были одноразовые шлепки, — бормочет себе под нос и шлепает в раздевалку, пока я как баран стою тут с этим ведром.

— И что с этим делать? — заглядываю в раздевалку, указывая взглядом на ведро.

— Тут поставь и принеси швабру.

Когда я вообще на все это подписался?

Задаюсь этим вопросом, пока исследую комнату стаффа на наличие швабры, а потом слышу хлопок двери и характерный поворот ключа в замке.

Она меня закрыла?

Глава 5

Майя

Боже мой, получилось? Получилось. Получилось!

Визжать от радости хочется, но пальцы все равно дрожат. Я ведь, если честно, не надеялась даже ни на что. Пока шли сюда, постоянно думала, ну вот сейчас, сейчас он меня раскусит. Поймет, что нет никакого наказания на сплочение. Орлов бы и пальцем не пошевелил, уж я-то его знаю. Но Мейхер поверил.

Он. Мне. Поверил.

И даже на уловку с ведром клюнул. В чем я тоже сильно сомневалась. Где он и где помощь кому-то. Но и тут все прошло гладко. Потом главным было громко возмущаться на тему промокших, если честно, совсем нет, туфель — и вуаля, этот гад сидит теперь взаперти.

Пританцовывая, бегу за своими туфлями к скамейке, а сердечко часто-часто бьется. Впрыгиваю в обувь, а ключ от комнаты, где закрыт Арсений, прячу в кармашек пиджака.

Мне сегодня несказанно везет. Удача явно на моей стороне.

— Панкратова, ты офигела?! Дверь открыла. Быстро, я сказал! — вопит Мейхер.

— Не напрягай голосовые связки, они тебе еще понадобятся, — смеюсь, а сама бегу в раздевалку за стулом и для надежности подпираю им дверь.

Стучу ладонями друг о друга и любуюсь своей работой, правда, когда Арс снова подает голос, мой воинственный настрой все же немного теряется.

— В чем прикол, Май? — спрашивает до жути спокойно. Даже дружелюбно. — Ты реально думаешь, что я просижу здесь больше десяти минут?

Он смеется, а у меня мурашки по всему телу. Вот как он так одним только голосом делает?

— Лучше подумай, что с тобой будет, когда я выберусь. Один мой звонок, и меня отсюда…

Арс неожиданно затихает. Что происходит? Он что-то уже придумал? Там есть еще одна дверь и он вышел? Да нет. Быть такого не может. Но чем дольше молчит Мейхер, тем сильнее я начинаю паниковать.

— Ты там? — переспрашиваю полушепотом, и именно в этот момент мой взгляд падает на лавочку, где валяется его рюкзак и, как украшение на торте, смартфон.

Я голову сломала, как у него телефон выудить, чтобы Арса через десять минут не вызволили, но в итоге плюнула и решила, что просто выкину ключ, и, пока они будут искать, думать, ломать или не ломать дверь, Мейхер проторчит там как минимум час. А тут такой подарок.

Бегу к лавочке и хватаю смартфон, который, к моему удивлению, оказывается без блокировки.

Так вот почему Мейхер затих. Он сообразил, что остался без телефона!

— Хм, — почти вприпрыжку иду обратно к двери, а губы сами растягиваются в ироничной улыбке. — Ты даже поленился поставить пароль, Сенечка? — смеюсь, прижимаясь спиной к косяку.

Сенечка. Так в переписке его называет Марат. Да-да, я уже успела бегло прошерстить сообщения.

— Ты че, мои чаты читаешь?

— А тебя это напрягает?

— Как только я отсюда выберусь, я тебе башку оторву, Панкратова.

Мейхер бьет кулаком по двери. Вздрагиваю и отскакиваю немного в сторону.

— Как стра-а-а-а-шно, — смеюсь, но если честно, то слегка боязно, конечно. — Сначала выйди отсюда, Сенечка. Сначала выйди! — шиплю ему в ответ.

Не знаю пока, что за кашу я заварила, но по-любому он это заслужил.

— Ладно, — громко вздыхаю, — мне домой пора, не могу тут с тобой больше сидеть, Сень, — улыбаюсь. —