Бывшие. Сводный грех - Софья Феллер

— Да не кипишуй ты, не съем я тебя, — он лениво поглядывает в мою сторону, как будто вся ситуация его забавляет.

— Мне в общагу надо, верни меня обратно, — складываю руки на груди, стараясь придать своему взгляду как можно больше твердости. Я не собираюсь так просто сдаваться, и Алекс это видит. Мой взгляд упирается в него с такой настойчивостью, что, казалось бы, он не сможет отмахнуться.

Но ему все нипочем. Лишь улыбается уголком губ, и я невольно замечаю, насколько он чертовски сексуален в этой своей настойчивости. Наверное, это его фирменная улыбочка, та самая, после которой у девушек отпадают все вопросы и возражения. “Вези меня, Алекс, куда хочешь! Я вся твоя!”

Я пытаюсь оставаться серьезной, вот только внутри что-то предательски дрогнуло. Стараюсь не поддаваться на его ухищрения, но это куда сложнее, чем я ожидала.

— У меня тренировка тяжелая была, я устала и…

— Тихо, спокойно, мы просто съездим куда-то поужинать и поболтать, — перебивает он, его голос становится неожиданно мягким и серьезным. — Верну тебя в целости и сохранности. Обещаю.

Этот уверенный, располагающий к себе тон подкупает. Может, просто сдаться? Хотя бы на час расслабиться? Могу я позволить себе такую роскошь? Да, я устала до изнеможения, но иногда так хочется совершить необдуманный, безбашенный поступок. Прямо как сейчас. Вместо дисциплины и строгого расписания — поехать куда-то, без цели, без планов.

Увидела бы меня мама сейчас, она бы точно не удержалась от едкого комментария в духе “Алена, никаких авантюр! Ты взрослый человек, нельзя кататься с малознакомым парнем, да еще вечером!” Но разве не в этом вся прелесть — вырваться из-под этого бесконечного контроля и позволить себе хоть немного свободы?

Пока мои мысли мечутся между долгом и соблазном, я чувствую, как во мне просыпается что-то новое, непокорное. Почему бы и нет? Запоздалый подростковый бунт? Похоже на то.

— Ладно, поехали, — сдаюсь на милость Алексу, решив поддаться этому импульсу. — Только…

— М? — Алекс поворачивается ко мне, явно озадаченный затянувшейся паузой.

— Тот торт… — начинаю я, чувствуя, как краснею. — Я нарушила диету. И мне теперь нельзя снова это делать, — последние слова я договариваю почти шепотом, как будто признаюсь в чем-то запретном.

Алекс удивленно поднимает брови.

— Ты себя в зеркало видела? — он искренне недоумевает.

— Конечно, — отвечаю, но не уверена, что его понимание совпадает с моим.

— Такое ощущение, что нет, — он качает головой. — Тебе надо сто тортов съесть, только тогда можно говорить о том, что нужно придержать коней. Ты же… очень стройная.

— У нас в балете другие критерии, — начинаю объяснять я, чувствуя, что разговор принимает серьезный оборот. — Если я поправлюсь даже на пару килограммов, может не получиться делать сложные поддержки. Баланс будет держать сложнее, и нагрузка на партнера увеличится.

— Ладно, — Алекс прищуривается, задумчиво качая головой. — Когда ты в последний раз нарушала эту свою диету? Честно. Не считая торта.

— Эм-м-м… — тяну я, пытаясь вспомнить.

— Серьезно? — его голос становится недоверчивым.

— Ты о чем? — непонимающе смотрю на него, пытаясь понять, куда он клонит.

— Ты, блин, даже не помнишь?

— Нет… — честно признаюсь я, чувствуя легкое смущение.

— Еба… ой, долбануться! — Алекс выдыхает, потрясенный. — Ты робот? Точно живая?

12

Алена

Прежде чем я успеваю что-то ответить, он неожиданно протягивает руку и щипает меня за ногу.

— Ай! Ты совсем, что ли? Больно же! — возмущенно вскрикиваю я, потирая бедро сквозь джинсы, где наверняка остался красный след от его пальцев.

— Так, Валл-и*, сейчас ты не споришь со мной, поняла? — Алекс смотрит на меня с хитрой улыбкой. — Едем в самое страшное место для всех диетчиков, ПП-шниц и ЗОЖников, холестериновую Мекку вселенной.

— Боже, мне уже страшно, — говорю я с притворным ужасом, хотя на самом деле мне становится любопытно, что он задумал.

— От одного бургера еще никто не умирал, и даже не набирал сразу два килограмма, — подмигивает мне Алекс, заруливая на парковку возле Макдоналдса.

Я невольно улыбаюсь. С ним действительно сложно быть серьезной.

— Прошу, — Алекс галантно открывает дверь и протягивает мне руку.

Я лишь бросаю быстрый взгляд на его руку и, не желая испытывать свою выдержку, выскальзываю наружу самостоятельно. Не хочу касаться его, даже мимолетное прикосновение может снова взбудоражить меня, а я не готова с этим сейчас сталкиваться.

Делая вид, что его совсем не задел мой игнор, Алекс уверенно шагает внутрь не оглядываясь. Как только мы заходим, меня буквально сбивают с ног ароматы жареного мяса, свежего хлеба и картошки фри. Все настолько аппетитно, что во рту мгновенно скапливается слюна.

— Ты что хочешь? — спрашивает Алекс, глядя на меня.

Я растерянно оглядываюсь, пытаясь вспомнить что-то из меню.

— Не знаю, так давно тут не была, что из всего меню помню только чизбургер и мороженое, — признаюсь я с легкой улыбкой.

Алекс кивает, оставляя меня за столиком, и вскоре возвращается с подносом, уставленным разными блюдами.

— Тут всего понемногу. Пробуй что хочешь, — говорит он, ставя поднос передо мной.

Я беру ближайший бургер и осторожно откусываю небольшой кусочек. Вкус кажется таким насыщенным и непривычным. Второй рукой захватываю из пакетика картошку фри, окунаю ее в соус и закидываю в рот следом.

Пробую еще один кусочек бургера, и не могу удержаться от тихого, почти невольного стона удовольствия. Вкус настолько яркий и необычный после месяцев строгой диеты, что я буквально теряюсь в этом моменте. Облизываю соленые от картошки пальцы, совсем забывая, кто сидит напротив и разглядывает меня. Как только я осознаю, что произошло, поднимаю глаза на Алекса.

Он напрягается, и я замечаю, как его взгляд на мгновение становится более внимательным, изучающим. Его губы растягиваются в сдержанной улыбке.

— Похоже, тебе действительно нравится, — говорит он с легкой насмешкой, но в его голосе звучит что-то еще, едва уловимое. С шумом выдыхает, задерживаясь взглядом на моих губах..

— Просто… забыла, какой вкус может быть еда, — отвечаю я, чувствуя, как заливаюсь краской смущения от макушки до пяток. Стараюсь спрятать лицо за стаканом с напитком.

Чувствую, как воздух накаляется.

Становится жарко, я буквально горю, физически ощущая то, как он смотрит. С удивлением замечаю, что все мое существо отзывается на этот жадный, открытый взгляд. Будто это нормально, правильно, допустимо.

Щеки пылают, а дыхание стало частым, как после изнурительной тренировки. Грудь вдруг стала такой чувствительной, что соски как наждаком трет футболка, отчего они собрались в тугие комочки. И это тянущее ощущение там, внизу… Буквально сводит меня с ума.

Не могу остановить это силой разума. Как цунами накрыло. Мамочки! Спасите!

Вскакиваю,