Разлучница. В плену прошлого - Татьяна Семакова

стонет и опускает зад на сиденье. — Как-нибудь повторим.

— Валь, ты иногда такой придурок, — констатирую с прискорбием и набираю номер с карточки, поглаживая большим пальцем тисненые буквы.

Сразу перевожу на громкую.

— Да, — недовольно отвечает Смолин.

— Это Вика, — брякаю, чувствуя себя идиоткой.

— Конкретнее, — в том же тоне.

Лицо мгновенно заливает жаром стыда и обиды, а Валя шипит:

— Кретин.

— Просто пошутил, — в самом деле посмеивается Константин. — Чего надо?

— Шоколада, — язвлю в отместку, снова проверяя возможности его памяти.

— Мелкая ты стерва, — удрученно вздыхает Смолин, — эта херня прилипчивее старой попсы.

Блаженно улыбаюсь и с чувством выполненного долга ставлю телефон на подставку. Одна из моих любимых книг в детстве, которую и он, и Андрей знали наизусть. Кое-кто, похоже, до сих пор.

— Ох и нелегкая это работа, — сокрушается Валентин.

— Хватит, — раздраженно прерывает его Смолин, а я подленько хихикаю. — Чего вам?

— У тебя есть результаты экспертиз по всем жертвам? — деловито вопрошает Валя. — Нужны полные отчеты со снимками.

— Только копия по Марине, ее отцу выдали.

Валентин недовольно цокает языком и вгрызается в шаурму.

— Дело, которое завели по остальным? — это уже с набитым ртом.

— Нет.

— Номер дела?

— Нет, — отбивает голосом, полным стали.

— Координаты места обнаружения?

— Нет, — еще более жестко.

— Контакты поисковика, который их обнаружил?

— Нет! — рявкает в голос.

Валентин приподнимает брови и глотает комком.

— Че орем?

— Из-за отсутствия возможности расквасить тебе нос об руль, — развернуто поясняет Константин, и теперь брови вскидываю я.

— Мне нужно понять, какие у нас вводные, — сдержанно отвечает Невзгодов.

— Для этого нужно было задать всего один вопрос. Константин, какие у нас вводные? А не сидеть и не выделываться перед своей секретаршей. Еще одна подобная выходка, домой покатишь с желтой наклейкой на лобовухе. Ясно выражаюсь?

— Что тебя сильнее раздражает, что я выглядел круче тебя в ее глазах или что лично ты опростоволосился? — продолжает провокацию Невзгодов.

Я яростно кручу пальцем у виска. Потом хлопаю ладонью по своему лбу. Легонько толкаю Невзгодова в плечо. В общем, крайне возмущенно негодую над его поведением, а Смолин все молчит. Когда смотрю на экран мобильного, понимаю, что он сбросил вызов.

— Ну вот и зачем, скажи на милость?

— Проверял, удалось ли вам уладить личные разногласия, пока я полтора часа таращился в потолок своей машины.

— Выяснил? — язвлю недовольно.

— Да.

— И что же?

— Все, что хотел.

— Ты невыносим! — снова пихаю его, на этот раз сильнее, но Валя даже рулем не дергает.

Достает свой телефон и начинает делать звонок за звонком каким-то своим знакомым. Спустя час становится чьим-то должником, но оказывается этому факту несказанно рад.

— Дело открытое, так что скопировать никто не даст, — сообщает довольно, — но полистать позволят. Висяки никому не нужны.

— То есть, помощь предложил ты и должен тоже ты? — пытаюсь уложить в голове.

— Сложная схема, — отмахивается. — Главное, у нас будет первоначальная информация. Звони.

— Ты отлично сам справляешься, — ворчу.

— Я тебе все еще плачу. Звони.

Закатываю глаза и нажимаю на вызов. Смолин принимает, но молчит. Валентин тоже.

— Полагаю, как окажемся в город, нам нужно куда-то заехать, — вздыхаю тяжко. — Скорее всего в Следственное Управление, но по какому району не ясно.

— Южный, — с неохотой отзывается Константин.

Бросаю взгляд на Валю, тот сдержанно кивает.

— Как дети! — раздражаюсь и гневно тыкаю в экран, сбрасывая вызов. Пыхчу, как паровоз еще минут пять, а чтобы отвлечься, переключаюсь на дело: — Думаешь, смерти Марины и Андрея связаны?

— Вероятно. Рано строить версии. Звони.

— Ты серьезно? — щиплю угрожающе.

— Работаем, Викуля, работаем, — пропевает Невзгодов.

— И такая дребедень целый день, — насмешливо декламирует Смолин, ответив на очередной вызов.

— Расскажи про деньги, — отвечает ему Валентин.

— Они были, а потом их не стало, — ехидничает Смолин. — Это точно не по телефону, — добавляет адекватным голосом взрослого мужчины.

— Сколько?

— Двадцать шесть миллионов.

— И ты даже бабкину квартиру не продал? — поражается Валентин.

Я сижу, будто меня гвоздями прибило. Это же чертова прорва денег… а шесть лет назад и подавно. Я никогда в жизни не видела даже пачку пятитысячных. Понятно, почему ему резко стало не до моих розовых соплей. Хотя, вряд ли это единственная причина, скорее последняя капля. А учитывая вероятное предательство лучшего друга и моего родного брата… не лучшее время для «нас».

— Копейки, — сдержанно отвечает Смолин. — И погоды не сделало бы. Все?

— Пока да. Чтобы не терять время, в Управление поеду один. Вы займитесь гаражом и личными вещами Андрея. Встретимся в Викиной квартире.

— Нет. В моей. Адрес скину, дубликат ключей у консьержа.

— Зачем это еще? — подаю голос я.

— Затем, что пока ты в городе, я глаз с тебя не спущу, — рычит Смолин.

— Да я даже вещей не брала, у меня тут все есть. Там. Дома, — бормочу маловразумительно.

— От гаражей три минуты. Придумай отмазку получше, время есть.

Он отключается, а я растерянно смотрю на мобильный в руке. Думала, будем изредка пересекаться, чтобы обсудить расследование, но круглые сутки вместе — это…

Отворачиваюсь к окну, пряча от Невзгодова улыбку. Боже, какая же я глупая. И ни капельки не повзрослела. Стоило ему лишь появиться, и я готова снова прыгнуть в свой персональный котел в аду. За годы разлуки мое сердце покинула только обида, да и та по большей части не к нему относилась, а к судьбе. Спасает лишь его убежденность в нашей с Невзгодовым связи. Надо просто держаться поближе к Вале и тогда все будет в порядке.

Перед выездом в город останавливаемся на заправке. Последние четыре часа без остановки идет дождь, я трусцой, перепрыгивая через лужи, спешу в кафе, но вхожу все равно промокшей. Смахиваю капли с лица, спешу в уборную, беру кофе, чтобы немного согреться, жду, когда Валя расплатится за бензин, чтобы рвануть вместе с ним.

— Дальше я один, — сообщает, отходя от кассы. — Нет смысла тормозить еще раз.

— Давай там не особенно задерживайся, — бурчу напоследок и совершаю марш-бросок до машины Смолина.

— Заяц, — хмыкает, с улыбкой трогаясь с места. Настраивает климат контроль, делая потеплее.

— Васе позвонил? — стараюсь думать исключительно о цели моего прибытия в родные края.

— Зачем? — удивляется Смолин.

— Так гараж же открыть надо.

— Открою.

Секунд тридцать разглядываю его профиль, а потом все же спрашиваю:

— Чем ты занимаешься?

— В смысле досуга или работы? — ухмыляется.

— Работы, — конкретизирую, отводя взгляд.

— У меня ресторан в центре. И несколько кофейней по городу.

— Ресторан? — переспрашиваю озадаченно.

— Угадай, какой.

— Да что за наказание! — всплескивает руками мама. Отбрасывает кухонное полотенце на стол и выходит, приняв очередное поражение.

В последнее время она часто раздражается. Папы не стало