Ночная Фурия: первый акт - Аврора Белль

Я заключена в его крепкие объятия. Он шепчет мне в ухо:

— Ты сделала это, Кэт.

Он все еще держит мою руку и ведет меня, поскольку Ари следует за нами. Он вводит свой код, и как только дверь открывается, я слышу поздравления. Громкие крики пугают меня, и мое тело начинает дрожать. Я смотрю на первый этаж «Миража», и то, что я вижу, заставляет меня вспыхнуть.

Смеющаяся Френки, ухмыляющийся Боб и улыбающийся Марко ждут меня. Ари и Кларк присоединяются к ним. Бутылка вина для причастия откупорена, и на одной из досок черным выведено «Поздравляем, Кэт!», а вокруг надписи красным маркером нарисованы воздушные шарики.

Улыбаясь как идиотка, я начинаю краснеть, и, качая головой, не веря, медленно спускаюсь к ним. Это очень мило с их стороны, но уже почти 4 утра, и я очень устала.

Боб первым подходит ко мне. Обнимает меня и хихикает. Он крепко сжимает меня, и я пищу, когда он приподнимает меня в оживленном объятии.

— Я знал, что ты сможешь, девочка. Я так горжусь тобой. Так горжусь.

Хорошо, возможно, я не так уж и устала.

Френки целует меня в щеку, сжимает плечо и подает мне кофейную кружку с вином. Кларк подмигивает мне с другого конца комнаты. Я наблюдаю, как Ари изображает сцену убийства Бобу, который упивается каждым движением с благоговейным трепетом. И Марко….

Марко смотрит на меня с легкой улыбочкой. И эта улыбка….

Она печальная. И практически разочарованная. Я удерживаю его взгляд.

И не понимаю.

Внезапно, Ари откашливается достаточно громко, чтобы все замолчали. Она держит кружку с вином и начинает говорить:

— Сегодня для нашей Катарины была очень важная ночь, — Боб кивает, соглашаясь.

Ари продолжает:

— Сегодня Кэт вступила в «Мираж» и стала полноценным участником. Она проявила инициативу, и то, чего она достигла сегодня вечером, никто не сможет отнять у нее.

То, как она говорит это, не надменно, а угрожающе. Моя грудь сжимается. Это ее способ предостеречь остальных. То, что случилось в прошлом, там и должно остаться. И от этого я одновременно хочу расцеловать ее и разрыдаться.

Она выходит вперед и протягивает мне руку. Я беру ее руку с полуулыбкой. Она тянет меня, чтобы я села на стул, и на лицах всех присутствующих появляются таинственные улыбки. Я начинаю нервничать.

Я заикаюсь и беспокойно хихикаю:

— Чт-что происходит ребята?

Ласковая улыбка Боба успокаивает меня.

— Это традиция. Просто прими это.

Френки выходит вперед с кинжалом, и когда Ари протягивает руку, чтобы забрать его, Френки бормочет:

— Я — ее лучшая подруга, и сделаю это первая.

Мои глаза расширяются, когда Френки подходит ближе ко мне с кинжалом в руке.

Когда она подносит кончик кинжала к своему пальцу и прокалывает его, мой мозг прекращает попытки понять происходящее и отключается.

Она держит кинжал около себя, поднимает свой окровавленный палец и прижимает его к моему лбу. Я чувствую, как отпечаток ее крови остается на моей коже, и меня тревожит, насколько спокойно я чувствую себя в этот самый момент.

Мое дыхание стабилизируется, и я закрываю на секунду глаза, хочу только чувствовать.

Вдруг, меня окружают. Боб следующий окрашивает мою щеку. Ари оставляет свою кровь на моей другой щеке, в то время как мило улыбающийся Кларк ставит точечку своей кровью между моими бровями. Наконец, подходит Марко, и не отводя от меня взгляда, протягивает руку к кинжалу.

Когда он прокалывает свой палец дольше, чем нужно, мое лицо начинает краснеть, а сердечный ритм сбивается.

Он наклоняется, поднимает свой палец и медленно прикасается к моей переносице, губам и подбородку, помечая меня своей кровью.

Отстраняясь, он какое-то время смотрит на меня, проверяя свою работу. Я теряю контроль над своим телом на секунду и высовываю язык, чтобы попробовать его кровь.

Как только я чувствую металлический привкус в его крови, сильно сжимаю ноги вместе и изо всех сил борюсь с собой, чтобы не попробовать его еще раз. Реакция, которую этот человек вызывает у меня…

Это пугает.

Марко отходит, и его место занимает Боб, он кладет руки на мои плечи и объясняет:

— Ты должна спать с этой боевой раскраской. Можешь смыть ее утром.

— Хорошо.

Боб отходит вбок и заявляет:

— Я рад принять Ночную Фурию в нашу семью, не то, чтобы она не была нашей семьей прежде. Только теперь она будет еще и работать с нами.

Слышатся еще крики «Ура», и прежде чем я это осознаю, засыпаю на офисном стуле, опираясь головой на шкаф для хранения документов.

И я засыпаю, улыбаясь.

* * *

Мои глаза по-прежнему закрыты, но я слышу звук шагов.

Сильные руки держат мое безвольное тело. Я быстро понимаю, что меня несут в мою комнату.

Оказавшись где-то между сном и явью, я зарываюсь носом в незнакомого мужчину и вдыхаю.

Этот мужчина не Кларк. Я не чувствую его знакомый насыщенно цитрусовый аромат. Это запах древесный и свежий. И это тело больше, чем Кларка. Намного больше.

Боб.

Это Боб.

Я шепчу около обнаженной кожи его шеи:

— Я сделала это, отец.

Он говорит мне «шшш», и продолжает нести меня в тишине.

Наконец, мы останавливаемся, и он открывает дверь в мою комнату. Кладет меня на мягкую кровать, я вздыхаю и зарываюсь в простынях. Но у меня нет двуспальной кровати. У меня маленькая кроватка.

Мои глаза распахиваются, и я вижу Марко, который рассматривает меня с другого конца его кровати. В его комнате. Или, по крайней мере, я думаю, что мы в его комнате. Ну, похоже, что это его комната. Темные простыни на кровати, голые стены, маленький шкаф для одежды, зеркало, открытый ноутбук и телевизор с игровой приставкой.

Я сажусь, скрестив ноги посреди его кровати. Ото сна мой голос хриплый:

— Хэй.

Он склоняет подбородок в мою сторону.

— Почему… — мой вопрос замирает, поскольку я уже знаю ответ. Пытаюсь вновь:

— Почему я здесь, Марко?

— Ты сказала мне, чтобы я отнес тебя в кровать.

Туман заполняет мой уже и так замутненный разум. Это не похоже на меня. Он ухмыляется:

— Ты не уточнила, в чью кровать.

Я молчу, чувствуя потребность в чем-то, что не осмеливаюсь сказать. Он внимательно наблюдает за мной, его глаза ищут подсказку. Что-то.

Хоть что-нибудь.

— Я знаю, на что это похоже, — говорит он. — Острые ощущения. Жажда крови.

Он ставит одно колено на кровать и тихо добавляет:

— Потребность освобождения после задания.

Второе колено присоединяется к первому. Он ползет ко мне, как пума, преследующая свою добычу.

— Ты чувствуешь