Все пышечки делают ЭТО - Инга Максимовская

подрал. И я ни за какие сокровища мира не отдам мою дочь. Даже если для этого мне придется этого Лавра расчленить и разложить по пакетам с Хелло Кити, прости господи. Мысли у меня скачут, конечно, как белки.

– Папа твой, кстати, сам приволок в дом этого питона. И между прочим, фвктически, он тебя под него и подложил десять лет назад. Если бы твои родители не пытались тебя счастливой сделать, ничего бы не было.

– И Корюшки бы не было, – сжав кулаки рычу я. Ну справедливо Польку несет по кочкам. И

– Ага. И тогда бы ее никто у нас не отобрал.

– Никто и не отберет. Поняла? А мы оставим этого упыря без штанов.

– Ну да, это у тебя хорошо получается. Ты его без штанов, он тебя без платья. И от этих ваших игр потом рождаются дети, – хмыкает Полька. Треснуть бы ее сейчас чем нибудь по башке. – Кстати, я вот читала в газетке, пока ты как героическая Иден Кепфелл, клялась у постели коматозного отца, что мстя твоя будет страшна, одну интересную вещь. И у меня есть идейка. Как ощипать этого раздутого индюка.

О, боже. Только не это. Обычно все идеи Польки заканчиваются ужасным трындецом. Они страшнее ураганов и цунами. И надо лишиться остатков разума, чтобы согласиться на ее безумные идеи. И сегодня, определеннно, это со мной произошло, потому что я готова ее выслушать.

Глава 9

Варвара

– Все равно не выйдет ничего. Яров от моих услуг отказался. Нашел какого-то кондитера французского. Так что твоя авантюра не выгорит. И вообще утопия. Лучше позвони своему Бубарину. Он же в банке работает. Может даст мне под квартиру кредит? – вздыхаю я. Полька блестит глазами, и выглядит совсем одуревшей.

– Ой. Подумаешь, французский. Пффф. Вона Пашка Муханкин, помнишь? Ну тот, которому я шапку случайно сожгла, прямо на голове. И не думала, что чебурашка так горит хорошо, – предалась элегичным воспоминаниям Полинка, но тут же снова превратилась в себя. Когда у нее так глаза бегают – жди беды. – Боже, Варь, тебя склероз что ли ломает? Он к тебе еще яйца подкатывал. Ну Пашка-какашка. Ну… Ты еще с ним поругалась из-за того, что он тебе приволок цветы зефирные, а там краситель как-то лег неровно. Ну…

– Мартыхан? – обморочно интересуюсь я, вспоминая нашего бедолагу однокурсника, облысевшего по вине Полинки проплешинами. Мы с ним даже дружили, на фоне общего увлечений кулинарией, а потом поругались из-за какой-то мелочи. Ну и из-за Польки конечно. – А ты точно его случайно? Ну, того, этого?

– Да точно, точно. Я же не виновата, что в том стакане, которым мы его шапку тушили не вода оказалась, а водка. Слушаааай. Точняк. Мартыхан. Я все кликуху его не могла вспомнить. Только его таперича Марселем кличут. Тоже мне Марсель-плешивый кобель. Нарядный такой стал. Я его видела на днях. Он тоже всем свистит, что на Парижской неделе моды его торты ели селебрити, и всем в морду тычет диплом парижского конкурса кулинаров. А на деле ему эту бумажку выписали в поселке Париж, под Челябинском, и явно там слаще морковки жюри ничего не пробовало. А какой из него кондитер? Так, говно на палке. Но гонору…

– Подожди, Марсель – это Мартыхан что ли? – я аж рот от удивления открыла. Пашка то не блистал никогда ни умом, ни фантазией.

– Точняк. А еще, я погуглила. Он один в нашем курмыше такой хранцуз. Так что…

– Что?

– Вы еще кипятите? Тогда мы идем к вам. Вот Пашка обрадуется, когда мы к нему нагрянем. Ты оденься понаряднее. Мало ли, – хихикнула Полька. Так. Главное сдержаться и не убить ее сразу. Хот, Мартыхан вряд-ли даже на порог своего офиса нам позволит зайти, если узнает, что Полька идет по его душу. И слава богу. Потому что я уже что-то совсем не уверена, что хочу Лавра уничтожить. По сути он просто подонок, которому я сама себя предложила. И виноват он в папиной болезни косвенно. Никто же не заставлял отца брать у него деньги на сомнительные сделки. Да и Корюшка. Моя Корюшка… – Слушай, как думаешь, может ему в подарок взять свечи те, что ты купила, негаснущие? Ну, которые как фонтан такой с искрами. Он оценит, отвечаю.

– Ага, и водки бутылку, – бездумно киваю, прикидывая шансы соскочить. Шансы стремятся к нулю, судя по Полькиному воодушевлению.

Ах, кабы мне знать, что она мой подкол воспримет как призыв к действию. Но я сейчас не в состоянии была думать о несчастном Мартыхане.

Сейчас я хотела просто добраться до дома. Свалиться в кровать и не сдохнуть усилием воли. А потом я обещала Корюшке, что приду на сегодняшнее ее выступление. Оно очень важное, мою дочь сегодня будут награждать за активное участие в соревнованиях. И вручать ей награду будет какой-то очень серьезный меценат, крутой бизнесмен, и это очень почетно. А Кира так ждала этого дня, что я просто не могу не пойти. Даже если мне ползти придется, я явлюсь на мероприятие. Кстати, Полька права, надо нарядиться. Надену белое кружевное платье, которое привезла из Италии год назад. Оно мне идет вроде, а сверху накину палантин и соберу волосы в «ракушку».

– Эй. Ты где там витаешь?

– Слушай, как думаешь, если я на награждение Кирюшки надену платье мое белое, не слишком будет? – задумчиво бубню, наматывая на палец локон.

– Ты еще монашеский балахон нацепи, – хрюкает Полинка. Вот зараза. Ну и черт с ней. Я сама разберусь со всеми своими проблемами. – Эх, вот я бы нарядилась если б меня пригласила моя лучшая подруга на награждение моей крестницы. Этого мецената бы сразила наповал, прямо бах и обморок. Жаль не зовет никть. не зовет, слышишь? – я все слышу, но молчу. не хватало еще, чтобы любящая крестная сегодня испортила моей малышке торжество, а она испортит, можно не ходить к гадалке. Например мецената покрасит в зеленый цвет, как однажды профессора кафедры. Но я молчу. Как партизан. Спорить с Полиной бессмысленно и опасно для здоровья. А ее несет по кочкам. – И не пришлось бы нам на Ярова охотиться. Хотя, у тебя в белых платьях хорошо получается мужиков соблазнять.

– Убью, – хриплю я, чувствуя, как к щекам приливает кровь, при воспоминании о… О моем грешном позоре. И о том, что творил со мной чертов Лавр Ярцев в том номере гостиницы. – Поль, ты несешь чушь. Я никому не нужна. Я мать