Не твой сын - Екатерина Руслановна Кариди

от него ничего. Хотелось перевернуть страницу, оставить прошлое в прошлом.

Манипуляции в банковском приложении заняли совсем короткое время.

Платеж прошел успешно. Она смотрела на экран, ощущая странную боль и одновременно легкость. Их больше ничего не связывает, оборвалась последняя фантомная ниточка. Как будто побывала у стоматолога, только вырвали ей не зуб, а кусок жизни. Но теперь все должно быть хорошо.

Потом она быстро собралась, вызвала такси и поехала в офис. А там пришлось сразу во все окунаться с головой, вникать в местные особенности. Работы вылезло сразу очень много, и это постепенно забылось.

***

Батуров был в дороге, когда ему пришло уведомление о переводе.

глава 5

Сначала он просто мельком просмотрел уведомление и отложил гаджет. Не было времени, вел машину в пробке. Но что-то царапало, сознание цеплялось за странное несоответствие. Он просто не знал, что это перечисление.

Ехал, а сам перебирал в голове. Не получалось ничего, не подходило ни под одну сделку. Он не первый день в бизнесе, не пацан вчерашний, чтобы увидеть какое-то левое поступление и обрадоваться. Первое, что он заподозрил, - лажа.

Кому внезапно понадобилось слать ему деньги?

Батуров не любил, когда его выставляли идиотом, но именно идиотом он сейчас себя и чувствовал. И чем дальше, тем больше раздражался, а в сознании крутится, не отпускает.

В какой-то момент просто не выдержал, взглянул еще раз. И вдруг дикая догадка прошила. Сумма! Бл***!

Набрал ее номер - то же самое. Абонент вне зоны действия сети.

Какого хрена?!

Он развернул машину против движения и поехал к ней. Она ему за все ответит - и за эту херню, и за то, что он тратит на нее драгоценное время, вместо того чтобы ехать в офис. И там он от соседки узнал, что Анна, оказывается, уже два дня как уехала.

- Куда?

- Она не говорила, - повела плечом соседка и уставилась на него: - А вы кто будете?

- Никто, - отрезал он и пошел прочь.

Сел в машину, сжал лоб. Состояние такое - режь ножом, кровь не потечет.

Потом завел двигатель и поехал в офис.

А движение плотное, приходилось лавировать, подрезать. Эмоции неуместны, все было нещадно загнано внутрь, его залило холодом, а сил как будто прибавилось. Руки действовали на автомате, сознание мгновенно отслеживало малейшее изменение дорожной ситуации.

На парковку перед офисом он буквально влетел и припарковался так, что покрышки взвизгнули. Потом некоторое время сидел, сжимая кулаки и успокаивая дыхание. Наконец вышел из автомобиля, хлопнув дверью, и направился к зданию.

«Сука! - кричало все внутри от неслыханного оскорбления. - Тварь!»

Но ни один мускул не дрогнул на каменном лице.

Он стремительно вошел в холл и двинулся дальше, едва замечая здоровавшихся с ним людей. И вдруг увидел чертовы горшки в холле. Те самые ее цветы. Растения, за которыми она всегда так ухаживала.

Батуров резко остановился. Не глядя жестом подозвал кого-то из персонала и спросил:

- Откуда это здесь?

Тот стал что-то мямлить.

- Вызвать того, кто распорядился сюда это поставить.

Спустя минуту прибежала бледная кадровичка. Он повернулся он к ней, показывая на кадки с растениями.

- Ольга Валентиновна, я сказал - утилизировать. Я неясно выразился?

Женщина еще больше побледнела и залепетала, сжимая руки и косясь на цветы:

- Да, конечно, Вадим Евгеньевич... просто... они же дорогие, красивые...

- Выбросить немедленно, - процедил он, чувствуя, как ледяная ярость затапливает его целиком. - Чтобы я больше этого не видел.

Развернулся и ушел.

Пока поднимался в лифте, злость душила. Как вошел в приемную, секретарша тут же подскочила, он вскинул ладонь:

- Позже. Не беспокоить.

Зашел в кабинет, рванув за собой дверь, и прямиком прошел к широкому окну. Засадил кулаком в металлический профиль и застыл.

Яд растекался в груди.

Расчетливая гадина. Как он не просек ее, сразу не понял.

То-то ему показалось странным, как Анна отреагировала в тот день. Холодно, ноль эмоций, как будто ей плевать было на него. Она даже не дослушала толком.

Снова встало все перед глазами.

Она сидит на кровати, прикрывшись простыней, а он смотреть не может на ее тело, потому что его ведет. Хочется продолжения, послать все к чертям и трахать ее. А ей было начхать. Оборвала его:

«Я поняла».

Что поняла?! Что?! Смех стоял в душе.

Надо же - думал, что знал ее. Ан нет! Не знал. И только после сегодняшнего дошло, что ей было куда податься. И скорее всего, был и другой любовник. Потому и реагировала так спокойно. И полдня отработала, и расчет взяла, ушла и даже не повела бровью.

Мммм! Какая ярость бродила в нем, какая досада, что не распознал обман.

Она просто просчитала варианты, сочла, что тут ей мало, невыгодно, и выбрала другого. А ему - швырнула подачку в лицо.

Мужчина сцепил зубы, ощущая себя ущербным, использованным. Потому что это было слишком позорно - думать о ней после всего. Это было больно.

Отныне - все. Для него она больше не существует.

Он медленно выдохнул и отошел от окна, вернулся к столу. Сел в кресло и прищурился. Так даже лучше. Теперь надо форсировать с Шамаевым. Довольно он тянул с этим.

Потом вызвал по внутренней связи секретаршу:

- Что там у тебя. Заноси.

Зашла, неся папку. Батуров привычно зацепился за мысль, что новая секретарша чем-то его раздражает. Но сейчас он был полностью спокоен. Та пыталась что-то докладывать, он остановил:

- Достаточно. Оставь это здесь, я просмотрю.

И стал внимательно изучать документы.

Дело прежде всего.

Ничего такого не произошло, что бы могло выбить его