Мой самый-самый бывший - Ана Сакру

- О, Саш, привет! Ты бы подошел хоть - поздороваться, а?! - мелодичный женский голос вырывает меня из плена своих загонов.

Поворачиваю голову на звук, и рефлекторная приветственная улыбка застывает на лице подобно посмертной маске. Потому что вижу, кто это окликнул меня.

Бл...Надо было глухим притвориться. Но уже поздно.

Иду к столу у окна, за которым восседает вся честная компания: расфуфыренная как павлин в брачный период подруга моей жены Кира, Иосиф Лазаревич, ее лысоватый еврейский муж – банкир, какой-то незнакомый мне длинный хмырь в идеально сидящем строгом костюме, и стильном галстуке, завязанном так туго, что мужик рискует разрезать себе кадык. И кто только припирается в костюме на горнолыжку?!

А рядом с любящим потуже хмырем близко-близко...моя Лиза.

И взгляд ее стеклянный выразительно ползет по моим грязным, потрепанным штанам, выцветшей, видавшей виды толстовке и застывает на влажном от воды лице.

8. Сашка

8. Сашка

- Александр, я уж думал и не встречу тебя в этот раз, - Кирин муж привстает с кресла и протягивает мне свою холеную ладонь.

- Да замотался, дела, - крепко пожимаю его руку.

Он вообще ничего мужик, хороший. Когда рядом Киры нет, даже шутит - плюс. Минус - начинает много пить. И спрашивать девочек. Лет пять назад водил его только мужиками в баню, так он уже через полчаса "рюмка водки на столе" орал в караоке, а через час привел каких-то хмельных туристок из Ярославля. И где только их нашел...

Подозреваю, именно поэтому Кира всегда рядом с мужем, а у него всегда кислая мина рядом с женой. Плотно его сторожит. Кстати после того случая мы вместе с Осей, или Иосифом Лазеревичем Пельцем, в баню больше не ходили.

Перевожу взгляд на саму Киру. Та мило улыбается мне, а в глубине лучистых глаз вспыхивает легкое пренебрежение и настороженность, когда немного подаюсь навстречу.

Боится, что обнимать полезу? Я могу...

Демонстративно раскрываю объятия гражданке Пельц, от чего она предсказуемо шарахается от меня, вжимаясь в кресло и закрывая руками свой белоснежный свитшот.

- Ты чего такой грязный, Саш? Как из шахты, - бормочет.

- Значит, обниматься не будем? Мы же друзья, - возмущаюсь, испытывая нездоровый азарт.

Нервно хохотнув, Кира качает головой.

- Мысленно тысячу раз тебя обняла, - идет на мировую и поворачивается к незнакомому мне хмырю.

- Саш, познакомься, это Ариэль, компаньон Иосифа. Ариэль, Александр - владелец этого отеля и муж Лизы.

У мужика с русалочьим именем на это вытягивается его еврейско-аристократическое лицо. Надменный взгляд выразительно ползет по моей рабочей одежде и застывает на черном пятне на толстовке у самого ворота. Протягиваю ему руку, просто потому что так положено. Вяло пожимает, будто сил у него осталось на последний вздох.

- Приятно познакомиться. Вы очень...аутентичны, Александр. Олицетворение этого места, - выдает то ли оскорбление, то ли комплимент, сверля меня своими холодными глазами. Поворачивается к Лизе и становится понятно, что про аутентичность точно было оскорблением.

- Ваш муж, Елизавета? Очень неожиданно. Вы будто из разных миров, - сладко улыбается хмырь моей жене. Его взгляд едва заметно масляно сверкает, проходясь по ее белой гибкой шее, - Вы, Лиза, такая утонченная...

Лизка на это вспыхивает и упрямо поджимает губы, а у меня непроизвольно сжимаются кулаки. Он не охренел ли клеить ее прямо при мне?

- Любовь зла, - выдает жена, дежурно улыбнувшись на комплимент, и встает со своего кресла.

Подходит ко мне. Тонкая кисть ложится на мою талию, зеленые глаза сверлят снизу-вверх. Наклоняюсь к ней, и Лиза коротко целует меня в губы при всех. Немного отпускает. Чувствую, как рефлекторно разжимается кулак. Да, Кис, защищай меня... У Лизки всегда это трогательно выходит... Кошусь на Ариэля, тот чуть ли не русалочьим хвостом под столом бьет от неприятия ситуации. Скривился.

- Кстати, нам до сих пор не принесли закуски, - ворчит хмырь, смотря на меня в упор и складывая пальцы домиком на действительно пустом столе.

- Сейчас я их потороплю, - вежливо улыбается на это Лиза, - Я все-таки хозяйка.

И шепчет мне одни губами.

- Пойдем - поговорим.

Покорно плетусь за ней на кухню, засунув руки в карманы брюк. Взгляд лениво сползает на Кискину задницу, обтянутую утеплёнными леггинсами. По мне так слишком пошло обтянутую, потому что мысли в голову при виде, как поршнями ходят ее ягодицы, лезут с маркером 18+. И видимо не только у меня одного, судя по надувшейся еврейской русалке за столом. Облизываю губы, ловя остаточный вкус Лизиного поцелуя, картинки утреннего секса мелькают в голове. Надо было ее еще в коленно-локтевую...

- Саш, ты бы реально в таком виде не расхаживал по комплексу, - рычит тихо Лизка, стоит нам зайти на кухню и захлопнуть за собой дверь, - Как бомж!

Моргаю, стараясь побыстрее прогнать интимные образы из головы. Мне тут походу опять мозг собираются трахнуть, а не другое место, а я как-то не готов.

- Что, мужа застеснялась, а, Кис? - выгибаю бровь и за локоть оттаскиваю ее ближе к подсобке, потому что уже вся кухня пялится на нас.

- Ребят, побыстрее можно! Там за столиком ждут! - показываю пальцем поварятам, чтобы развернулись к рабочим местам и приступали к своим обязанностям, а не грели уши.

- Не говори ерунды -застеснялась, - закатывает Лиза глаза, - просто дисциплину подрываешь. Если тебе можно в таком виде шастать, то почему другим нельзя.

- Потому что я плачу другим зарплату, а не наоборот, Кис. Это все? Или еще есть что сказать?

- Есть, - кусает нижнюю губу.

Напряженно смотрит в упор на меня, скрестив руки на груди. Видно, что с духом собирается, и я начинаю нервничать в ответ. Ну что еще? Я, честно сказать, надеялся, что ее уже немного отпустило, и мы просто закроем вопрос со вчерашним дурацким вечером.