За что ты нас предал? - Адриана Чейз

к отцу. Он лежал на постели и при виде меня попытался подняться, но не смог.

- Папа, что случилось? - встревожилась я, бросаясь к нему.

Конечно, после изнурительной болезни и бесконечных медицинских манипуляций, оба родителя уже не были столь бодрыми живчиками, какими были до этого момента, но, находясь в ремиссии, они не лежали пластом на постелях… Или папа просто приболел, но меня решили не беспокоить?

- Все в порядке, в порядке, Яночка, - заверил меня папа, положив сухую горячую ладонь поверх моих пальцев.

Я повернулась к маме, она все еще не смотрела в мою сторону и во взгляде ее я видела затаенную боль.

- Алик… я думаю, что нужно все рассказать Яне… - проговорила она.

В ответ по лицу отца расползлось непримиримое выражение.

Несмотря на то, что он наверняка понимал - я это так не оставлю, папа все равно собирался утаивать от меня что-то важное.

- Лида, мы сами со всем справимся! - заявил он. - Дочке вот-вот рожать! Хватит с нее и так забот!

Я поднялась и сложила руки на груди, встав рядом с мамой. Пусть отец знает, что мы от него не отстанем. И да… Я уже понимала, что именно случилось, но мысленно отдала себе приказ: не волноваться и не погружаться в бесконечную рефлексию. Мы справимся - мы втроем. Что бы ни случилось.

- У папы рецедив? - задала я вопрос спокойным тоном, и искренности в этом самом спокойствии не было ни на грамм.

- Да…

Папа отвернулся и сжал в руке простыню, когда мама все же выдохнула это слово.

- Но… это не все новости, - продолжила мать.

Я отошла к креслу и тяжело опустилась в него. Мой мальчик шевельнулся внутри, как будто показывал тем самым, что он все знает и оказывает мне поддержку.

- Что еще? - спросила я, когда родители переглянулись, словно решали, говорить дальше или нет.

- Я написала Вадиму, - сказала мама, и отец на нее шикнул:

- Лида, хватит! Дети ничего нам не должны! У Вадика нет денег, вот и все!

Я аж подскочила на ноги, а сердце мое заколотилось, как сумасшедшее. Они обратились к моему мужу, а тот им отказал в средствах?

- Так… мама и папа, я требую, чтобы вы сообщили мне обо всем, что я должна знать в первую очередь! - проговорила строго, призывая на помощь все силы, которых уже почти не осталось.

Но мне нужно собраться с мыслями. У меня ведь есть какая-никакая мелочевка, которую можно продать. Препараты не стоят заоблачных денег. Да, в итоге набегает приличная сумма, но если платить постепенно, взять кредит, продать драгоценности… Все можно будет решить!

- Я написала Вадиму, но он сказал, что больше оплачивать наше лечение не может, - проговорила мама. - Яночка, ты не подумай, мы ничего не требуем! - тут же заверила она меня. - Просто хотели взять у него в долг… Алик немного подрабатывать стал - мастерит из дерева. Я занимаюсь своими поделками из шерсти. Мы бы отдали… понемногу.

Я аж всхлипнула, когда услышала то, с какой жалостью и мольбой говорит мама… Но почему они не обратились напрямую ко мне? Просто привыкли все решать с Вадимом напрямую? Или не хотели меня волновать лишний раз?

Вновь устроившись в кресле, я сделала глубокий вдох и решила - расскажу все родителям, как на духу. Нам нужно быть вместе и сообща решать все вопросы.

- У меня с Вадимом сейчас конфликт, - проговорила, подбирая слова. - Именно из-за этого Вольский соврал, что денег у него нет…

Гендерная пати была для меня чем угодно, но только не праздником. А вот муж, который готовился к этому событию, с самого утра был в приподнятом настроении.

С Вадимом родителей я не обсуждала, не хотела слышать лишнее напоминание о том, в каком уязвимом положении нахожусь. А вот маме и папе рассказала все. И про Снежану, и про планы этой парочки отнять у меня малыша. И про воровство с карты. Целью огорчить родителей так, чтобы они впали в депрессию, мой рассказ не являлся. Но они должны были быть готовы к тем событиям, что последуют далее, поэтому я поведала им обо всем откровенно и сказала, что у меня есть план.

После этого даже дышать стало как будто бы легче…

- Яна, я вниз. Гости уже собираются, - холодно сказал мне Вольский, заглянув в комнату, где я сидела перед зеркалом и гадала: что будет, если останусь на месте?

Вадим придет ко мне и потащит в сад волоком? Хм, а это мысль. Пусть все увидят мое нежелание участвовать в этой постановке!

- Жду тебя через двадцать минут, - добавил он беспрекословно. - Виталина сказала, что свечи с дымом уже привезли.

Он вышел, а я сжала руки в кулаки. Чувствовала себя при всем при этом послушной куклой, за которой закреплена роль в спектакле.

Выглянув в сад, я вздохнула. Гости прибыли, они прохаживались с бокалами шампанского, которое им раздавали снующие официанты кейтеринговой службы. И с погодой, как назло, все было в полном порядке.

Чуть поодаль на небольшом помосте расположились пять высоких и объемных свечей, или даже факелов, которые должны были наполнить пространство дымом того цвета, который соответствовал полу, что мы узнали. Вся эта вечеринка была вполне в стиле Вольского - дорого и пафосно, бр—р—р!

Я уже собиралась отойти от окна и неспешно одеться к «празднику», когда внимание мое привлекла Снежана Майская. Она тоже была здесь! Тоже присутствовала на гендерной пати! Какая отвратительная наглость!

В меня как бес вселился! Забыв про наряд, лежащий на кровати и состоящий из изящного бежевого платья, я бросилась из комнаты в сад. И пусть Вадим делает, что хочет, когда увидит, как сильно я возмущена наличием Майской!

Но стоило мне только оказаться среди гостей, они расступились. Здоровались со мной, улыбались, поздравляли… А я шла к Вадику, возле которого уже маячила Снежана, желая лишь одного: разорвать ее к чертям!

Когда добралась до них, увидела, что Майская уходит, уступая мне законное место, но выдать что-то во всеуслышание не успела. Виталина объявила:

- Сейчас мы узнаем пол ребенка Вадима