Я разобью твоё сердце (СИ) - Алексеева Дана

— Без проблем. Тут как раз недалеко зимний парк со всякими развлекухами, можем там погулять.

— Класс. Давай туда, — оживаю я.

Мы оставляем машину на остановке возле ворот парка, а сами заходим внутрь.

— Хватайся, — сгибает руку в локте Миша, чтобы я взяла её.

Не видя в этом жесте ничего предрассудительного, я переплетаю наши руки и мы, притираясь куртками, неспешно идём вперед.

— Красиво тут, — оглядываюсь по сторонам.

В будни тут не очень многолюдно и не шумно. Белое поле окруженное лесом, на территории которого расположились разного рода развлечения — каток, трасса под тюбинги, квадроциклы, снегоходы в аренду, теплые беседки и кафешка, где можно согреться.

— Хочешь покататься? — кивает он на припаркованные снегоходы.

— Никогда не каталась, — признаюсь я.

— Значит погоняем, — решительно тянет меня в сторону зимнего транспорта.

Мы выбираем большой, спортивный, в черно-зеленом окрасе снегоход. Выглядит как дикий неукротимый зверь, и честно говоря, устраиваясь на нём сверху уже хватаешь адреналина. Предвкушение предстоящей езды заставляет волнительно дрожать мышцы.

— Готова? — оборачивается Тит, глядя на меня через визор шлема.

— Ага, — киваю и хватаюсь за поручни.

Двигатель начинает рычать и снегоход трогается с места. Мы следом за инструктором съезжаем на специальную трассу. На первой же кочке мои булки поджимаются, я держусь крепче и взвизгиваю, когда скорость значительно повышается. Мы заходим в повороты, поднимая снежную пыль. Я подпрыгиваю на ухабах и неровностях, как и моё сердце от захватывающих эмоций. Когда съезжаем с горы, на которую упрямо рыча забрались, я расправляю руки подобно птице и лечу. Кровь взбудоражено бьёт в венах. Невероятное ощущение полета рождает в груди детскую радость, а на лице — счастливую улыбку. Я обнимаю Тита, и мы под звук рычащего мотора летим вниз. Совершаем еще пару кругов, за которые я начинаю чувствовать себя более расслабленно, успеваю поймать момент и полюбоваться лесным пейзажем из заснеженных елей и сосен.

— Понравилось? — спрашивает Тит, припарковав снегоход на прежнее место.

— Это было круто! — ликую я.

Снимаю шлем и демонстрирую свою довольную улыбку.

— Не замёрзла? — переживает парень, разглядывая моё лицо.

Вероятно щеки раскраснелись, да и нос тоже.

— Не-а, — шмыгаю и надеваю шапку.

Миша смеётся. Я тоже хихикаю, хлопая варежками.

— Тогда на каток? — предлагает он.

— Не хочу, — оглядываюсь и киваю на горку. — Пошли лучше на тюбингах покатаемся.

— Пошли, — быстро соглашается Тит и берет меня за руку.

Мне комфортны его прикосновения. Они как будто безобидны и нежны и не вызывают отторжения.

Из за идущего снега тюбинговая трасса не катит в полной мере, как могла бы.

— Скорости не хватает, — немного расстраиваюсь я.

— Есть такое.

Нас поднимает подъёмник в гору. Я еду впереди, но специально развернулась лицом к парню.

— Адреналинчика хочется, да, — подмигивает Миша.

— Ну… — улыбаюсь и стукаю уггами друг об друга, стряхивая снег. — Типа того.

Тит призадумывается, а я откидываюсь на спину и завороженно смотрю на затянутое небо. Ловлю ртом снежинки.

— Вкусненько, — причмокиваю, слыша мужской смех со стороны.

Подъемник выбрасывает наши веревки, я хочу встать, но Миша, задумав что-то, говорит:

— Лежи, ща прокачу с ветерком. Только ты это… Держись.

Он подтягивает меня на тюбинге, в который я вжимаюсь всем телом. Везет меня подальше на расчищенную и свободную площадку. Тит начинает крутить меня по кругу как на карусели. Я взвизгиваю, когда тюбинг заносит. Чуть не вываливаюсь. Тит хохочет, а я верещу что-то на эмоциях, но не хочу чтобы он останавливался. Он входит в кураж, и так раскручивает, что на крутом повороте тюбинг переворачивается, и я вместе с ним.

С визгом падаю лицом в сугроб.

— Блин, Лиза, извини, — подбегает ко мне Тит.

Переворачивает меня за плечо на спину. Я специально не шевелюсь. Кожа уже горит, щиплет от снега.

Слышу, как Тит сдерживает смех и расчищает моё лицо.

— Лиза? Ты как, нормально?

— Капец тебе… — выдыхаю предупреждение. Уголки губ дергаются вверх.

В ладони уже сложен комочек снега, он то и летит прямо за шиворот Титу.

— Ах ты… — он подскакивает, дергает плечами. — Хитрая лиса! Бр-р-р.

Его перетряхивает.

Я встаю следом и начинаю закидывать его снегом.

— Лиз, я же извинился, — посмеиваясь, уворачивается он. Это раззадоривает меня еще сильнее.

— Извинения не принимаются!

— Подумаешь умыла лицо. Омолаживающие процедуры, — подтрунивает Миша.

— Ах, вот даже как…

Я догоняю его и толкаю в сугроб. Заваливаюсь на него сверху, чтобы он тоже испытал омолаживающие процедуры снегом.

— Дикошарая, успокойся, — удерживает мои руки Тит.

— Умой лицо, полезно, — дышу на него, разглядывая в близи красивое лицо. Заглядываю в глаза, которые подобные глубоким синим океанам.

Вот теперь он мне кажется не далеким, а совсем близким. Как будто знаю его. И он ни какой не мажор, а обычный мальчишка со двора.

— Пощадите, Снежная Королева, — очаровательно улыбается Миша.

Он опускает взгляд на мои губы, которые растягиваются в мягкой улыбке.

— Вот теперь замерзла, — тихо признаюсь я, чувствуя как в промокших варежках покалывает пальцы.

Мы поднимаемся и стряхиваем снег с одежды. Тит помогает мне почистить спину. По пути в кафешку всё равно толкаемся плечами.

— Месть надо подавать холодной, — дергаю бровями, намекая парню, чтоб не расслаблялся.

Делаем заказ на перепечи с чаем и устраиваемся за столик возле окна. В тепле, попивая горячий напиток с лимоном, я быстро согреваюсь. Мы с аппетитом уминаем выпечку, пуская друг в друга сияющие взгляды.

Я заглядываю в телефон, чтобы проверить время.

— Домой отвезешь? — спрашиваю.

— Уже?

— Да, — киваю. — Маму и брата надо еще повидать.

— Ну хорошо, — пожимает плечами Тит.

Он не задаёт вопросы по поводу семьи, и так, наверно, даже лучше. Не думаю, что я готова посвящать его в непростые семейные подробности. Да и к чему ему знать о наших проблемах? Да мы хорошо погуляли, но не факт что между нами закрутится что-то большее. Хотя уже не уверена…

Миша довозит меня до общаги. Выходит из машины и открывает мне дверь.

— Манеры шикарные, — выхожу я, опираясь на его руку.

Он улыбается, смотрит в глаза, как будто хочет что-то сказать или сделать но не решается. Не отпускает мою руку, обволакивающим взглядом изучает мои губы. Неловкий момент молчания заставляет прикусить губу и увести взгляд.

— Я пойду, — поправляю шапочку. Чувствую как щеки порозовели. — Спасибо за приятно проведенное время.

— Повторим? — прищуриваются мужские глаза.

— Может быть, — кокетливо веду плечом.

— Я позвоню, — предупреждает с улыбкой.

— Позвони, — тоже растягиваю губы. Делаю шаг назад. — Пока.

— Пока, Лиз.

Отхожу подальше и машу ладонью. Миша посмеивается. Засунув руки в карманы, он провожает меня взглядом до подъезда.

Окрыленная залетаю на свой этаж. Сердце в груди прыгает. На общей кухне у кого-то еда пригорела, воняет, но мне дела нет. Где-то за ребрами щекочет, беспричинно улыбаюсь. В припрыжку дохожу до своей комнаты и толкаю дверь. Она открывается, свет горит, значит, Лерка уже пришла.

— Ох, Лера... — с ликованием стягиваю угги и прохожу в комнату. — Я так хорошо погуляла!

— Ну так рассказывай… — слышу мужской голос и замираю при виде знакомой фигуры на моей кровати. — Я весь во внимании.

Парень опускает книгу, которую лежа читал, и я вижу заинтригованное лицо Германа.

— Как ты… — слова путаются. Я в шоке. — Что ты тут делаешь!

— Тебя жду.

Глава 12

Лиза

— Кто тебя пустил в общежитие?

Заславский усмехается, словно проникнуть ко мне было так просто, что даже объяснять лень. Он откладывает книгу в сторону и поднимается с кровати. В маленькой скромной комнатке без ремонта высокий широкоплечий мажор в дорогих шмотках выглядит неуместно и противоестественно.