Тройной сюрприз для шейха - Рин Скай

не в восторге от этого шоу. Это не мой размах. Видно, что все приготовлено на скорую руку. Девушки двигаются хорошо, но ничего особенного в этом нет. Я все больше склоняюсь к тому, чтобы сказать Яковлевой «нет» и дать задание Сабиру подыскать шоу получше.

Но выражение «Снежная Лилия» меняет дело. Решаюсь дать Яковлевой и ее танцовщицам последний шанс.

Свет в зале приглушается, на сцену выходит укутанная в платок девушка.

Первые звуки ударных завораживают. Над ней загорается прожектор, и она начинает движение.

— Я говорила, вот она! — бормочет госпожа Яковлева, но я поднимаю руку в знак того, чтобы она замолчала.

Девушка подбрасывает вверх платок и на одну долю секунды я вижу ее лицо. Все замирает для меня. Течение времени будто останавливается, а потом и вовсе поворачивается вспять. На шесть лет назад. Когда я впервые увидел ее. Девушку, прекрасную, хрупкую и гибкую, как цветок!

Платок снова падает на нее, укутывает. Девушка искусно управляется с ним, а после он летит на сцену. Снежная Лилия предстает во все своей красе.

Это — она!

Сомнений нет!

Как соблазнительно она двигает бедрами в такт мелодии, ритмично сокращает мышцы живота, ее руки порхают как птицы, белые волосы струятся вслед за хозяйкой.

Я смотрю на нее во все глаза, изумленный, оглушенный, не веря в то, что наконец нашел ее!

Танец пролетает незаметно. В зале зажигается освещение. Девушка улыбается на сцене, стараясь выровнять дыхание. Она так ни разу не взглянула на меня, будто специально отводила глаза.

Но вот, краем глаза я замечаю резкое движение справа.

— Мама! Мамотька!!! — маленький мальчишка, лет пяти, несется через весь зал на сцену, пробегая мимо моего стола.

Лилия тут же реагирует на детский крик, смотрит прямо в мою сторону, и наши взгляды встречается.

Она замирает, как вкопанная, приоткрыв в изумлении губы. Кажется, она меня тоже узнала.

— Ах ты ж, постреленок, сбежал от меня! — сетует старая женщина, еле поспевая за малышом. — Ух, какой шустрый малец у вас, Лилия…

— Мамотька! — мальчишка тем временем быстро забирается на сцену, и тянет руки к Лилии.

Она тут же поднимает его, и прижав к себе, быстро уносит за кулисы.

Она что, ребенка родила?!

— Господин аль Шараф, это… недоразумение… простите!

Но я не слушаю Яковлеву, поднимаюсь, и полный решимости все выяснить, иду за кулисы.

Моя охрана и помощник тут же присоединяются ко мне.

— Господин аль Шараф… вы к…куда? — лепечет Яковлева, но я ее не слушаю. Я увидел свою Снежную Лилию, и упускать ее я не намерен!

ГЛАВА 11

ЛИЛИЯ

Нет! Это невозможно!

Разве так бывает вообще?!

Шанс совпадения того что тот самый шейх, который подарил мне троих очаровательных малышей, и этот, решивший нанять шоу на свадьбу брата, будут одним и тем же человеком был один на миллион! И он выпал!

Мое сердце заполошенно бьется в груди. Я с Амином на руках уношусь как можно быстрее. До ужаса боюсь, что шейх узнает в моем ребенке свои черты и тогда отберет! Заберет у меня всех троих малышей и увезет далеко на восток! И ничего я не смогу доказать… Где могущественный шейх, богатый как король, и где я… обыкновенная молодая женщина?!

Слышу за спиной гулкие шаги и голоса. Ныряю в гримерную. Хочу закрыть дверь на замок, но не успеваю.

На пороге уже он! В длинной строгой тунике, похожей на пиджак и с куфьей на голове. Я не видела его шесть лет, и уже позабыла насколько он высокий и мощный! Вот в кого мои мальчишки в пять годиков уже такие здоровые! Выше всех в группе в садике!

Я стою прибитая к полу его кипящим взором, и только сильнее прижимаю сына к сердцу, прикрываю его личико от отца.

— Ты родила ребенка, Лилия? — хрипло говорит он на русском языке с едва уловимым акцентом.

Я не знаю, что сказать. Будто язык присох к небу и отказывается отлипать.

— Мама! Дана тоже приехала! — заскакивает в комнату Амир.

— У тебя… близнецы? — с удивлением переспрашивает шейх во все глаза рассматривая сыновей.

— Сюррприииз! — в комнату вваливается мамуля с Даной на руках. — Не ждали, а мы пришли!

— Тройня?! Тройняшки?! — шейх переводит изумленный взгляд на дочь. — И правда, сюрприз!

Я стою ни жива, ни мертва, не знаю, как до сих пор держусь на ногах. Амин начинает вертеться, и мне приходится опустить его на пол. Сыночки стоят рядом, и с распахнутыми от удивления, черными как у шейха глазками, рассматривают непонятного дядю, и даже не подозревают, что впервые в жизни видят своего отца.

— Здрасьте! — нарушает тягостное молчание мамуля, спуская с рук Даночку. — А вы кто?

А я снова не могу произнести ни слова. Зато шейх может.

— Добрый вечер!

Учтиво повернувшись к моей мамочке, он кладет ладонь на сердце, слегка склоняется и с достоинством представляется:

— Шейх Омар ибн Али аль Шараф. Можно просто, господин аль Шараф!

Омар!!! Его Омаром зовут! Какое необычное, мужественное имя! — проносится у меня в голове.

— Лидия Игоревна Белова! — с ничуть не меньшим достоинством представляется в ответ мамуля. — Я — мать Лилии. А что, собственно говоря, вы тут делаете?

* * *

Не знаю каким образом, но веду машину, вцепившись в руль вспотевшими ладонями. Тройняшки сидят сзади, пристегнутые каждый в свое кресло. Мамуля восседает рядом.

— Он не узнал, мам?! Не узнал ведь? Не понял?! — всхлипываю я.

— Веди машину, Лиля. — спокойно отвечает на это мамуля. — Смотри прямо на дорогу!

Приезжаем домой без происшествий. Вот только я впервые в жизни не помещаюсь в ворота и немного царапаю зеркала. Конечно, при таком волнении-то!

Малыши ускакивают домой, мы же с мамой остаемся у машины.

— Мама, ты поняла, что это — он! ОН!!! — я смотрю на поцарапанное зеркало, но ни фига не понимаю.

— Да поняла я, Лиль! — строго прикрикивает на меня мама. — Дети — вылитые твой шейх! Это надо слепым дураком быть, чтобы не понять!

— И что делать-то, мамуль?! Что делать?

— Все, дочка, успокойся! Утро вечера мудренее! — обнимает меня мама. — Пошли домой, будем ужинать. Потом укладывать детей спать. Завтра у них садик, у тебя работа…

— Мам, ты так спокойно говоришь, будто ничего не произошло! — выкрикиваю я на эмоциях.

— Ага. Давай я сейчас тоже начну истереть, хвататься за сердце и рвать на себе волосы! — хмыкает моя разумная мамуля. — Вот только делу это никак не поможет!

Я понимаю, о чем она. Но не могу успокоиться. Иррациональный страх потерять детей