Слишком хорошая няня - Ашира Хаан

я приезжал так часто, как мог, чтобы пообщаться с дочерью. Старался каждую неделю, но не всегда получалось…

— А потом все реже и реже? — понимающе спрашиваю я.

— Да, — он отводит глаза.

— А что стало с ребенком?

— Не знаю. Она его потеряла или сама избавилась. Я не интересовался. Он не родился — вот и все.

Александр наконец откладывает вилку в сторону, а я отодвигаю тарелку. Аппетита больше нет.

История, конечно, банальная. Таких миллион на женских форумах и, я уверена, на мужских тоже. Но когда сталкивается с подобным в жизни — почему-то банальность и то, что до тебя это переживали тысячи других людей, как-то не утешает.

— Когда она начала пить? — тихо спрашиваю я.

— Не знаю, — качает он головой. — Не знаю. Я ничего не замечал, когда приезжал, но я старался с ней поменьше общаться. В клинике сказали, что у нее уже начало третьей стадии. Быстро она не развивается. Значит, пьет годами.

— И пока не позвонили из полиции…

— Я не догадывался, что все так плохо! Примчался на ближайшем «Сапсане», забрал Дину, приезжаем сюда — а тут все еще вечеринка! Светка пьяная в хлам! Она даже не заметила, что Дины нет! Спрашиваю, где дочь — спит! Где спит? Ну, где-то спит. Когда последний раз ее видела? Смотрит на меня мутными глазами и не соображает ничего! Разогнал всех нахрен, напугал Динку…

Он смотрит на дочь, а она отодвигает тарелку, подходит к нему, вскарабкивается на колени и обнимает за шею. Утыкается лицом в рубашку, на ходящей ходуном широкой груди. Александр тяжело дышит, сжимает и разжимает кулак, лежащий на столе. Но другой рукой очень нежно прижимает к себе дочь.

Встаю и начинаю собирать тарелки. Выбрасываю пустые контейнеры и упаковку, ставлю тарелки в посудомойку, убираю свою недоеденную лазанью в холодильник. Там пусто — только россыпью фруктовые пюре, которыми, видимо, и кормили Дину.

— И… где она сейчас? — спрашиваю я у его спины, стоя позади Александра у холодильника.

Широкие плечи напрягаются.

Он глухо отвечает:

— В хорошей клинике. На три недели пока. Там решим.

Фантастическая зарплата в три раза больше моей и без того немаленькой начинает казаться мне недостаточной. Пожалуй, я готова даже заплатить столько же, чтобы это все было не моей проблемой.

— Лара… — говорит Александр. — Я знаю, о чем вы думаете.

— М-м-м-м?

Холодильник начинает пищать, требуя закрыть дверцу, но я почему-то никак не могу ее отпустить, словно захлопнуть ее будет означать окончательное решение.

Александр разворачивается ко мне вместе со стулом.

Дина цепляется за него изо всех сил, словно ее вот-вот заберут и снова бросят у вентиляционной шахты метро, откуда дует теплый воздух с привкусом креозота.

— Лара, пожалуйста, — говорит Александр очень твердым голосом, но где-то внутри этой гранитной твердости я чувствую намек на трещину. — Не бросайте нас. Мы с Диной одни не справимся.

11

Утро — не мое время.

Поэтому сначала я встаю, одеваюсь, чищу зубы, умываюсь, ставлю чайник, завариваю кашу — и только потом просыпаюсь. Обычно где-то к концу каши.

Зимой вообще могу проснуться только в троллейбусе.

Но сегодня все иначе.

Я застываю с зубной щеткой во рту, глядя в глаза своему испуганному отражению в зеркале ванной. Это я правда согласилась на такую авантюру?!

Быть няней у миллионера?

Миллиардера.

Олигарха.

Господи, как его обозвать-то, этого Александра с его «роллс-ройсом»?

Что я маме скажу? Что я Вике скажу?

Как я отвечу на вопросы своих бывших начальников и коллег?

Куда я ушла?

Зачем?

Но вчера, когда суровый Александр на моих глазах чуть не плакал, я не могла поступить иначе. Момент его уязвимости и слабости взломал и мое сердце.

Если так вышло, что только я могу помочь ему и его дочери, то я должна это сделать.

Иначе какой же я человек?

С маленькой Диной случилась настоящая беда.

Вина ее отца в этом тоже есть, но важно не это, а что мы будем делать дальше.

Вместе мы справимся.

Ровно в 8-30 у моего дома останавливается двухцветный «роллс-ройс», и я быстро заглатываю последнюю ложку каши и вылетаю из квартиры, по пути натягивая куртку.

Дверь автомобиля открывается крайне неспешно. Точно так же, как и закрывается. Так же плавно и неторопливо выдвигается подставка для ног. Все внутри сделано для людей, которые никуда не торопятся. У них из-под носа не уходят автобусы, им не нужно бежать вверх по эскалатору и завтракают они наверняка тоже медленно.

Я теперь тоже, можно сказать, влилась в этот круг. Няня — это же практически член семьи. Вроде как и прислуга, но не совсем. Надо учиться этой вот неторопливости богатых людей, чтобы прививать маленькой Дине правильные привычки.

Однако когда я вхожу в уже знакомую квартиру, от моего неторопливого роскошного настроения не остается и следа.

С порога по ушам ударяет визг Дины. В ванной на полную включена вода, извергающаяся в огромную джакузи. На кухне шумит чайник и что-то дымится в кастрюльке на плите. Александр с телефоном, прижатым к плечу и с наполовину завязанным галстуком носится из комнаты в комнату, собирая ворох бумаг в одну стопку, которая на моих глазах рассыпается, покрывая мокрый пол прихожей ровным слоем.

— Что происходит?.. — растерянно спрашиваю я, застывая на пороге, но в ответ на это Дина заходится совсем запредельным ревом.

Вздыхаю, снимаю сапоги и отправляюсь на помощь.

Сначала снимаю кастрюльку с плиты. Судя по пригоревшим остаткам — Александр пытался сварить рисовую кашу. Кто ему мешал заказать из какого-нибудь ресторана?

Чайник выключается сам, а я закрываю все краны.

Ловлю Дину, которая бегает за отцом по пятам и цепляется за его брюки и усаживаю в гостиной перед телевизором.

Понятия не имею, что любят нынешние дети, но, мне кажется, «Маша и медведь» должно подойти. Вручаю ей собственный телефон с включенным мультиком и отправляюсь в прихожую собирать рассыпанные документы.

Александр наконец выключает телефон и останавливается, когда я протягиваю ему стопку бумаг. Он безупречно выбрит, в белоснежной рубашке и пахнет каким-то дорогим парфюмом. Смотрю на его дочь — на голове взрыв на макаронной фабрике, она в пижамных штанах и футболке с пятнами и босиком.

Все ясно с приоритетами у отца.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— У вас сегодня встреча с логопедом в двенадцать, с психиатром в три и прием у психолога в пять. Папка со всеми выписками и документами в гостиной на столе. Проследите, чтобы Дина поела хотя бы два раза и