Моё золото осени (СИ) - Макова Марта

Невольно поёжилась и бросила взгляд в окно, словно там, в плотной пелене опустившегося на город тумана, спряталась зловещая, пугающая летающая тарелка. Поднялась с Елагина острова и сейчас зависла над моим домом, загородив собой половину неба над городом. Только и ждёт, когда я выключу свет, чтобы похитить меня. Тряхнула головой и тихонько засмеялась. Сумел же Димка нагнать на меня жути своей историями о пришельцах. Настоящий мастер художественного слова. Талант.

Дотянулась до телефона, лежащего на краю кровати, взяла его и нерешительно покрутила в пальцах. Звонить слишком рано, Белозёров, наверное, сладко спит. Просто достала его номер из чёрного списка. Позвоню утром, если не передумаю. А пока спать, у меня ещё есть несколько часов до утра.

Свет выключать не стала, просто укрылась с головой мягким, тёплым одеялом. Мало ли.

Глава 14

Рекламная афиша на стеклянной витрине с портретом Димы и надписью : "Творческая встреча с автором бестселлеров "Даша", “Звездолёт "Орион"” и "Прогулки по кольцам Сатурна" Дмитрием Белозёровым", говорила о том, что я пришла по нужному адресу.

Два дня генерировала идеи, как подойти к Димке. Я наговорила ему так много обидных слов. Несправедливо обвинила его. Игнорировала все попытки парня объясниться и рассказать о том, что он на самом деле ко мне чувствует.

И трусила. Малодушно боялась, что всё потеряно. Димка окончательно обиделся и отказался от меня. От наших отношений.

А потом увидела в его соцсетях анонс сегодняшней творческой встречи с читателями и решила, что это шанс. Ну не станет же он прилюдно ругаться со мной. Самое большее – демонстративно проигнорирует моё присутствие. И очень боялась такого развития событий.

Сделав глубокий вдох, открыла дверь книжного магазина. Тихо звякнул колокольчик над входом, оповещая о моём приходе, но на его тоненький голосок никто не обратил внимания. Люди, собравшиеся в дальнем углу большого торгового зала, заставленного рядами стеллажей с книгами, даже головы не повернули в мою сторону.

Я встретилась глазами с вежливо улыбающейся девочкой–продавцом, стоящей за стойкой с кассой. Не произнеся ни слова, она мотнула головой в сторону дальнего угла, из которого звучали весёлые голоса. По букету тёмно-вишнёвых хризантем в моих руках сразу определила, что я пришла на творческую встречу с любимым автором.

Тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, затесалась в толпу, окружившую стол, за которым Дима раздавал автографы.

Из-за широкой спины дамы гренадерского телосложения украдкой наблюдала за Белозёровым. Димка улыбался присутствующим, спрашивал их имена и подписывал книги для них.

Красивый. И улыбка у него обаятельная. Стильный твидовый пиджак натянулся на широких плечах. В длинных, чутких пальцах перьевая ручка, которой он уверенно ставил размашистую роспись, тихо разговаривая, обмениваясь парой фраз с каждым подошедшим к нему читателем.

Я встала в самый конец очереди из желающих получить автограф автора. Пряталась за стоящих впереди меня людей, каждый раз, когда Димка поднимал голову и с улыбкой осматривал вереницу почитателей его таланта.

До последнего момента пряталась за спинами других и когда последний стоящий передо мной человек потянулся, чтобы получить свою книгу с автографом из рук автора – положила перед Белозёровым на стол букет хризантем и свой экземпляр романа.

– Для Дарьи, пожалуйста.

Белозёров поднял взгляд и резко вскочил со стула, заставив читателей отшатнуться от неожиданности.

– Даша! – грозовая синева глаз вдруг засияла, засверкала, как умытое дождём весеннее небо.

На несколько секунд, пока мы смотрели друг на друга, мир вокруг нас перестал существовать. Были только восторг и счастливая улыбка Димы и моя радость и неимоверное облегчение. Он рад мне!

Нам не нужно было что-то говорить друг другу, произносить вслух слова. За нас говорили глаза.

– Я прочитала твой роман, Дим. – сердце, как ненормальное колотилось в рёбра, заставляя дышать рвано, как после марафона. – Я всё поняла. Прости меня.

– Даш, да ты что? – Дима обогнул стол, за которым сидел и прижал меня к горячей груди. Сейчас я слышала, что и его сердце отбивало сумасшедший ритм. – Родная, моя. Ты прости. Я жутко накосячил. Я люблю тебя!

Гробовая тишина вокруг нас заставила насторожиться. Я оглянулась. Люди окружили нас полукругом и молча улыбались. Им явно нравилось развернувшееся перед ними представление. Я смущённо опустила глаза. Стало неловко.

– Дим. – попыталась отстраниться, выпутаться из крепких объятий. –Тебя читатели ждут.

Димка вздрогнул, словно очнувшись, но из рук меня не выпустил, ещё крепче прижал к груди, на которой я тут же спрятала полыхающее от смущения и радости лицо.

– Одну минутку, друзья! – поверх моей головы обратился к собравшимся людям. Потянул меня в уголок, за стеллаж с книгами. Прижал к стене, и взяв в ладони моё раскрасневшееся лицо, впился поцелуем в губы. Жарким, жадным, голодным. Забирающим дыхание, заставляющим сходить с ума сердечный ритм и слабеть колени. Я цеплялась за лацканы его пиджака, не желая отпускать, не давая отодвинутся ни на миллиметр, да Белозёров и не пытался. Вжимал в угол, нависая надо мной всей массой.

– Даша. Сладкая моя. Красивая моя. Как я скучал. Как надеялся! – Димка оторвался от моих губ, упёрся лбом в мой лоб, дышал рвано, взволнованно.

– Дима, тебя ждут. – пыталась я вернуться в действительность сама и Белозёрова вернуть туда же. – Люди же, неудобно.

Оторваться друг от друга было трудно, почти невозможно, но необходимо. Димка запрокинул лицо, шумно втянул воздух носом успокаиваясь.

– Даша, ты же не уйдёшь? Ещё полчасика осталось, ну, может, чуть больше, если ещё народ набежит. – в шальных глазах вопрос, просьба, надежда.

– Я не уйду. – легонько подтолкнула Белозёрова к выходу из закутка за стеллажом. – Иди, Дим.

Читатели встретили Димкин выход аплодисментами и добрыми смешками. Белозёров скромно улыбался и извиняясь разводил руками.

– Ну что, друзья, продолжим? – снова сел за стол, и народ засуетился, окружил, подсовывая ему книги и открытки для подписи.

Я стояла в сторонке, прислонившись плечом к стене, и наблюдала за счастливым, и разом ставшим нетерпеливым, Белозёровым. После каждого автографа Димка поднимал голову и отыскивал меня взглядом. Ласкал, облизывал, обещал. Я улыбалась как дурочка, захлёбываясь счастьем, и мечтала поскорее остаться с ним наедине. Запустить пальцы в рыжие кудри, потянуть за них, чтобы запрокинул голову, подставил под мои губы и язык горло с острым кадыком, немного колючий от рыжей щетины подбородок, золотистую от веснушек кожу.

Последней к столу подошла молодая женщина. Стесняясь, попросила сделать совместную с любимым автором фотографию. Я щёлкнула пару кадров на её телефон, вернула его довольной и счастливой хозяйке и наконец-то потянулась за поцелуем к освободившемуся парню. Но уже ушедшая было женщина вдруг остановилась, нерешительно повернулась к нам.

– Дмитрий, скажите, в итоге Даша всё-таки выбрала Митю? Полюбила его? Ну, когда выросла?

Мы замерли, уставившись с Димкой друг на друга. Белозёров вопросительно выгнул бровь.

– Да-аш? Выбрала? – в ожидании ответа смотрел на меня с надеждой и нежностью.

Я немного смутилась. Ласково провела ладонью по гладковыбритой щеке и кивнула. Выбрала. Полюбила. Несносного, рыжего, как золото осени, прекрасного парня.

– Конечно, они с Митей остались вместе. – улыбнулся читательницей Димка. – И жили долго и счастливо.

Конец.