Ты моя девочка. Смирись (СИ) - Зоя Астэр

Толя покачивается, сидя на табуретке у стены. Похоже он даже не понимает, что перед ним не приемная дочь.

— Из школы вернулась, спиногрызка? — улыбается он своим словам.

Наливает дрожащей рукой водку в стоящий перед ним на столе ряд стопок. Часть жидкости проливается мимо, но никого это не смущает. Собравшиеся дружно подхватывают рюмки, неуклюже чокаются и залпом выпивают до дна.

— Дневник тащи! — требует у меня дядя Толя. — Ща посмотрим, как ты учишься! Если увижу двойки — получишь по жопе!

Его пьяный взгляд то фокусируется на мне, то уплывает куда-то в сторону.

Я обрадованно киваю, готовясь слинять якобы за дневником. Главное отойти так, чтобы схватить не успели. А там уж можно быстро дать деру до нашей квартиры.

— Воспитывать вас надо, паршивцы! — запинаясь говорит дядя Толя. — Совсем от рук отбились! Что один, что вторая…

Раньше здесь все было по-другому. До того, как умерла мама Арины пять лет назад. Я ее почти совсем не помню. Но помню, как мы ели с Ариной и Макаром вкусный малиновый пирог на этой кухне. За этим столом.

Арина говорит, что помнит маму немного. Она просит иногда Макара рассказать о ней, но он обычно молчит. У него есть дела поважней.

Я быстро разворачиваюсь, чуть не теряя тапки, и бросаюсь в коридор.

Вот только подруга решила прийти мне на помощь.

Мы сталкиваемся лбами у входа в кухню.

— Еба-а-ать… — стонет один из собутыльников. — У меня в глазах двоится!

— У тебя их две что ли, Толян? — спрашивает тот, что притащил меня сюда.

Он хватает теперь уже нас обеих за шкирки и заставляет встать перед дядей Колей.

Хозяин пьянки машет на нас рукой.

— Да это соседская пиздючка! — объясняет он своим товарищам. — Яська, ты че приперлась?

Лихорадочно соображаю, что ответить, чтобы нас отпустили на свободу.

— Я за Ариной пришла. Мы пойдем гулять.

— С какого хуя, вы куда-то собрались? Давай и ты тащи свой дневник! Ща вас оптом воспитывать будем. За каждую тройку и двойку пиздюлей выдам!

За нашими спинами хлопает входная дверь. Кто-то кидает ключи на тумбочку у входа. Я слышу, как они звенят.

Отчаянно молюсь, чтобы это оказался Макар. Кроме него нас отсюда никто не спасет.

— Арина? Яся?

Облегченно выдыхаю, узнав голос Макара.

Он, конечно, вредный, а иногда страшный, но от дяди Толи всегда нас защищает.

— Почему вы здесь? — спрашивает он.

На остальных Макар даже не смотрит. Будто их тут нет.

— Тебя че, давно не учили, пацан?

Дядя Толя буравит злым пьяным взглядом вошедшего Макара.

— Поздороваться со старшими не забыл, щенок?

Макар переводит ледяной взгляд с нас на отчима, и мне становится страшно.

Я знаю, что они иногда дерутся. И на Арине я видела пару раз синяки. К счастью Макар теперь стал очень высоким. Выше дяди Толи. И всех остальных, кто находился на этой кухне.

Вот только он один. А этих много. Любому понятно, что силы не равны.

— Идите к Ясе, — говорит нам Макар.

Дважды повторять ему не приходится.

Не дожидаясь возражений от отчима, Арина хватает меня за руку, и мы со всей возможной скоростью уносимся прочь. Вылетаем на лестницу.

Сердце колотится, будто я пробежала двадцать кругов по спортивному залу.

— Они его теперь побьют? — спрашивает Арина с тревогой.

— Макар самый сильный, — говорю я, пытаясь подбодрить подругу.

Мы стоим не в силах решить, что делать. С одной стороны, нам было четко велено уходить в квартиру к бабушке. С другой стороны, за Макара все-таки немного страшно.

В итоге мы с Ариной остаемся на лестнице. Прижимаемся ушами к входной двери их квартиры.

Нам ничего не слышно. И от этого еще тревожнее.

Через минуту дверь резко распахивается. И мы с подругой летим кубарем на бетонный пол.

— Я, блядь, сказал вам исчезнуть! — рычит злой Макар. — Ну чего непонятного?! Глупые девчонки!

Он хватает нас обеих и рывком ставит на ноги. С размаху впечатывает в наши затылки два увесистых подзатыльника.

Я еле справляюсь с тем, чтобы устоять на ногах.

— Я все бабушке расскажу! — пищу, давясь полившимися ручьем слезами и обидой.

— Че ты ей расскажешь, Яся? Давай жалуйся, что поперлась на пьянку к алкашам, а я тебя оттуда вытащил! Ума-то совсем не нажили, куклы пустоголовые? Че вы там забыли?

Арина тоже рыдает, опустив голову.

Она сует руку в карман и достает оттуда подарок брата.

— Я телефон на кровати забыла, — прерываясь на всхлипы объясняет она.

Макар вырывает из ее ладошки причину наших сегодняшних бед и швыряет об стену.

Маленький гаджет отскакивает и падает на бетонный пол, разлетаясь на несколько кусков.

— Заебись! — орет он на нас во все горло. — Права была Таисия Викторовна! Вы еще слишком тупые для таких игрушек!

Он больно хватает нас за уши. Меня за правое, Арину за левое. И тащит в квартиру к бабушке.

Злой как дикий медведь.

Что мы ему сделали? Мы же не специально.

Уже вернувшаяся из магазина бабушка охает и хватается за сердце при виде нашей честной компании.

— Макар! — возмущенно восклицает она.

— Ба, он нас по голове ударил! — тут же сдаю я нашего спасителя.

Или карателя.

— Что происходит? — в шоке спрашивает бабушка.

— А еще он Аринин телефон об стенку разбил! — решаю вывалить сразу все. — Который сам же и подарил! Глупо ведь!

Макар так и продолжает держать нас обеих за уши. Жутко больно.

Наверняка, то ухо, за которое он тянет, теперь навсегда останется в два раза длиннее другого.

А я его еще хорошим считала…

Да он хуже дяди Толи! В два раза хуже!

Макар стоит столбом, будто его заклинило. Ничего не отвечает.