Избушка для двоих - Елена Рейн

– Не инвалид?

– Ну что вы? Как можно?! Приходит в себя после операции, руку сломал. Помогал другу отца крышу стелить на даче, вот случайно и навернулся оттуда. Но не переживайте, уже заживает, ведь крепкий и сильный.

– Ну, я, видно, не так поняла. Да, он что-то говорил про больницу и руку, но как-то не вслушивалась.

Ага, зато не поленилась несколько часов караулить меня, чтобы поругать.

– Иногда нужно. Нужно… – улыбка у меня уже сокращалась, мышцы лица болели. – После операции он, но не инвалид.

– Ну как поправится, мы придем, – пообещала, довольно сложив руки на груди.

– Непременно! Он будет ждать. Знаете, его хлебом не корми, дай только поработать. Широкой души человек.

– Это да. Мы понимаем. А соседей вы совсем немного залили. А у самих как?

– Ну, все вытерли, насухо, а когда уходила, обогреватель поставила, – призналась, представляя, какой счет у меня будет за свет. Он на таймере, отключается при перегревании. Но выхода не было. Не хотелось, чтобы сырость пошла.

– Это правильно! Только электроэнергии столько! Надеюсь, не подключаетесь к нам? – спросила с таким видом, будто ожидала слезных признаний в подлости. Притом ее любимый вопрос. Вечно ей что-то мерещится. Если честно, уже начала думать о том, что старшая по дому сама подключается или что-то скрывает.

– Главное – стены.

– Это точно. Ну, тогда мы позже придем к Дмитрию.

– Конечно. Конечно. Он всегда ждет.

– Юль, а ничего такой брат у тебя. Сразу видно, неродной. Ох, неродной! – и столько радости в ее голосе прозвучало, что стало не по себе.

И все: после такого комментария моя улыбка полностью ушла, остался оскал. Вот же… черствая бабулька. Это намек, что я никакая и непутевая, в отличие от моего невероятного братца.

А он… трепло, еще каких поискать нужно, и меня провоцирует. Это же надо как он отвертелся! Теперь пусть всем бабулькам нашего дома помогает. Они быстро припрягут, и, естественно, научат. Спокойно с расстановкой.

Тут со стороны двери раздалось протяжное мычание:

– Ма-а-а-а-ма-а-а-а-а-а-а-а-а…

Сынок старшей по дому очнулся. Мечта всех женщин. Мамино сокровище. По голосу было понятно, что вот только проснулся, улыбнулся и теперь нужно водички ему подать, покормить, по головке погладить и сопли подтереть.

– Ой, сынок! – воскликнула Швабрина, обращаясь ко мне, а не к нему. С таким восторгом, будто он ей там ремонт делает на свои деньги.

Появилось страстное желание прокомментировать…

Почему нет, когда она вечно первая на меня нападает?

А я не буду…

Не скажу. Я ей ничего не скажу. Мне плевать. Это она нападает, а я…

– Ой, Тимур?! И надолго сынок у вас? – сказала быстрее, чем подумала.

Швабрина скрипнула зубами, да так, что, вероятно, зубная эмаль отлетела. А ее оскалу позавидовала бы разъяренная львица. Были бы клыки, она бы их обязательно продемонстрировала и цапнула. Обнаженные клыки – верная угроза.

Но, слава богу, у нее их нет, поэтому Швабриной оставалось улыбаться, да так, как будто лимонов съела как минимум два килограмма.

– Отдыхает он у меня.

– Здорово! А от чего отдыхает?

– Так работа престижная, без него никак и никуда. И вот, наконец, в отпуске. Может позволить себе расслабиться.

– Это да, можно…

– Только вот девушки ему прохода не дают.

«Продавщицы в алкогольных магазинах?»– кое-как сдержала себя от вопроса по факту.

– Правда?

– Да. Вот и Сонька, жена его непутевая, приезжала. Она просила вернуться, ведь куда ей лучше найти? Руки у него золотые, хороший семьянин.

Вот же выдумщица! Его жена давно на всех фотографиях с новым мужчиной, что знаю точно, специально подписалась на нее в одноклассниках.

– Да вы что? Тогда, наверное, помощь Дмитрия вам не понадобится. Если золотые руки, сам все сделает и в лучшем виде!

Вера Александровна начала причмокивать губами, не ожидала.

– Ну так… да. В лучшем виде, – протянула Швабрина и бросила взгляд на свою дверь. Ручка болталась уже как две недели. Сынок ее сломал, я как раз момент уловила, когда вышла проверить, кто там в час ночи поет песню группы Любэ «Давай за». Хорошая песня, но в исполнении соседа звучала довольно агрессивно.

В общем, эти «золотые руки» так ничего не отремонтировали.

– Ну, конечно, я понимаю. Но если соседкам нужно, обращайтесь.

– А ты когда замуж выйдешь? – поспешно спросила соседка, тут же улыбаясь глазами.

Черт, не успела.

– Ну что вы?! Пока не до этого, а то попадутся дармоеды и корми их, да пои, а они на диванчике будут лежать. Ведь бывают такие.

– Бывают…

– Поэтому работаю, присматриваюсь, а там судьба покажет.

– Ты смотри, долго будешь присматриваться, так и проживешь одна в бабкиной квартире. Тебе чай уже тридцать?

Нет, так нечестно. Ну уж слишком.

Захотелось в зеркало посмотреться.

И все равно не верю! Ну не красавица, но выгляжу нормально. Только 25 лет на горизонте мелькает.

– Вашими молитвами, конечно, выйду. И будем мы здесь жить и каждый вечер устраивать романтические вечера с музыкой.

– После десяти музыка запрещена, – с недовольством рявкнула женщина, уже невзлюбив моего романтичного придуманного мужа.

И вновь послышался скрипучий голос сыночка.

– Пить дай! Дай пить!

Кого-то он мне напоминал? Желторота в гнезде, щелкающего клювом в поисках еды. В какой-то момент стало жалко соседку. Всю жизнь с ним нянчится и толку нет. В старости отдохнуть не может спокойно, взрослого спиногрыза защищает и тащит на себе.

Но она ведь мать… Любого будет защищать.

Отвернулась к своей квартире, не желая продолжать тему.

– Пора нам… – протянула и сделала шаг к двери, открывая ключом. – Доброй ночи, Вера Александровна

– Доброй, Юля, – со вздохом протянула она и поплелась к себе.

Я же вошла в коридор и, бросив сумку на тумбочку, прямым ходом направилась в зал. Пусть света нигде не было, но телевизор я четко слышала, а именно свой любимый сериал. Все-таки братец стащил мой жесткий диск. Хитрый воришка.

Исаев лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку, накрывшись моим пледом, который стянул с кровати.

Совсем бессмертный?

Почти подлетела и резко содрала свой плед, но он нормально не отреагировал. Только как-то странно подал хриплый голос и вдруг задрожал. Нахмурилась и наклонилась к мужчине, прикасаясь пальцами к шее.

Даже без градусника могла точно сказать, что у него высокая температура под сорок.

Глава 6

Воскресенье

22:10

На плите призывно свистел старый чайник со свистулькой на длинном носике. Звук доносился столь протяжно, что мог поднять половину жителей спящего дома. У нас ведь проживает около 80 процентов бабушек и дедушек.

Поспешила отключить. В другое время можно было бы и оставить, чтобы некоторых побесить, но сейчас не тот момент. К сожалению…

И надо же было электрическому чайнику так неудачно сломаться. А мне его подарили за первое место в выступлении чтецов ко Дню Победы. Эх, не вовремя, придется всем слышать свист.

Достала из холодильника банку с малиновым вареньем и поставила на стол. Невероятно, но в свои долгожданные выходные я лечу сводного братца. Пришлось. Врачи скорой помощи приехали, послушали, обрадовали бронхитом и выписали кучу лекарств. Конечно, я спросила у больного, есть ли у него деньги, а оказалось, все, что у него было, отдал за недвижимость. Молодец.

Вот, пришлось последнее потратить, и на своем любимом огороде крест поставить.

Эх… Переживала, а именно что кто-нибудь хозяйственный залезет в мое огородное сокровище, за меня все там сделает, а потом в свой погреб утащит. И буду холодную зиму лапу сосать.

И все благодаря Исаеву. Попался же на мою голову. А оставить не могла, в больницу его не взяли. Видите ли, страхового полиса нет и нужно сказать «спасибо», что приехали и послушали. Я понимала их, оставляя себе в успокоение возможность прибить больного братца после выздоровления.

Вот какой дурак едет в другой город и не берет документы? Хотя нет, он взял все, кроме страхового полиса.

Самый здоровый, видно, а в данный момент хрипящий как старая телега, внешним видом напоминая вареную морковку. Смотреть без слез нельзя. И когда кашляет, меня