Моя чужая. (не)вернуть любовь - Диана Орфей

душную волну боли проклевывается ярость. Вздергиваю голову и встречаюсь с небесно-голубыми глазами на прищур. Демьян злится. И даже не пытается это скрыть. Я тоже.

- Не смей заикаться о моем муже! - сжимаю кулаки до боли. – Ты и мизинца его не стоишь!

Двери распахиваются, и я пулей вылетаю из лифта.

Чувствую, как Демьян смотрит мне в след внимательно и цепко. И от этого бросает в жар.

Не хочу, чтобы он смотрел! Чтобы ходил рядом, разговаривал, дышал… Знать его не хочу! Пусть лучше исчезнет! Валит в свою Москву, о которой так мечтал и жену свою прихватит! Нужно было слушать Артура, а не играть в благородство!

Перед глазами качается багровое марево, а сердце заполошно выстукивает о ребра.

Работать нам еще вместе, как же! Пусть лучше объектами занимается или что там ему положено делать! А меня ждет…

- Ну наконец-то!

Сварливый женский голос срабатывает хлеще ушата ледяной воды.

Я машинально поворачиваюсь и едва не стону, замечая спешившую наперерез Антонину Федоровну.

В руках у моей начальницы внушительная стопка папок.

- Вот, - пихает мне их в руки, не считая должным хотя бы поздороваться. – Отнеси их Артуру Викторовичу. И еще, в пятницу на совещании сама пойдешь – у моих деток праздник. Пять лет со дня свадьбы!

Женщина победно сверкает глазами, в которых так и плещет предвкушение отличного отдыха.

А мне плакать хочется! Какое совещание?! О чем она?

- Я ведь…

Но моя жалкая попытка пресекается непоколебимым:

- Ничего, справишься!

И Антонина Федоровна уходит, гордо расправив плечи.

А я остаюсь стоять с грудой папок и в полном раздрае.

Моя начальница уважает только одного человека – своего шефа. То, что я какая-то там жена, для нее вообще не имеет значения. Или имеет, но как повод гонять меня еще больше. А то вишь какая цаца выискалась!

Наверное, так обо мне думала эта строгая, но, надо признать, справедливая женщина.

Вздыхаю и медленно плетусь к диванчикам у окна, чтобы хоть дух перевести. А перед глазами до сих пор немного плывет и под сердцем засела остренькая иголочка паники.

Нет, я не боюсь совещания. Пусть экономист из меня аховый, но кое-что я понимаю и могу довести основную информацию.

Но мне опять придется пересечься с Демьяном… А я не хочу, чтобы Артур на это смотрел. Нет, муж не будет ревновать. Просто он все поймет. И может натворить глупостей.

Как я сегодня.

Опять вздыхаю и лезу в сумочку за мобильником.

Нужно позвонить… Давно я не использовала этот номер, но если меня жизнь и научила чему-то, так это беспокоится о здоровье заранее. В том числе и психологическом.

Три коротких гудка и в трубке рокочет мягкое:

- Здравствуйте, Елена Николаевна. Не ожидал, но готов слушать.

И напряжение сразу же отпускает. Генрих Вольфович одним своим голосом мог бы врачевать душевные раны. За это его ценили многочисленные пациенты и я в том числе.

- Здравствуйте, - отвечаю тихо и почему-то оглядываюсь по сторонам. – Генрих Вольфович, а можно… кхм… на сеанс к вам? Не терапия, нет. Просто поговорить.

Потому что мне срочно надо приводить мозги в порядок. И помочь в этом мог только квалифицированный психолог.

Ох, но как сказать об этом Артуру? Врать мужу я не могла… Но и терять лицо перед Демьяном не собиралась тоже! Хватит с меня!

- Давайте сегодня вечером в кафе на пяти углах? – предлагает мой спаситель и я облегченно вздыхаю.

- Да, конечно. Как обычно?

- Разумеется. До встречи, Елена Николаевна.

- До встречи, - повторяю эхом и первая нажимаю отбой.

Так, теперь мне надо встретиться с Артуром и все объяснить. Тем более нужно отнести отчеты… Но ноги почему-то плохо слушаются, а в голове опять звенящая пустота.

Я просто не знаю, как объясниться! Муж и так реагирует слишком остро… И будет защищать мое спокойствие даже ценой многомиллионных потерь. А ведь фирма – это можно сказать, его ребенок. Он в нее всю душу вложил!

- Господи, почему я все еще не на больничном? – бормочу, вышагивая к лестнице – никаких больше лифтов! Сегодня мне не везет…

Новомодная зараза, которую я подцепила не так давно, обошлась со мною весьма мягко – лихорадило лишь несколько дней и без кашля обошлось. А некоторые месяцами оправится не могли. И сейчас я бы с удовольствием к ним присоединилась – это легче, чем смотреть на того, кто оставил от сердца кровоточащие лохмотья и не заметил этого.

Да и с какой стати? Демьян никогда и ничего мне не обещал… Не признавался в любви, не говорил, что нравлюсь. На кого мне обижаться? Только на собственную глупость…

Но больше никаких ошибок. А Артуру я скажу, как есть. И, вздохнув поглубже, я толкаю дверь кабинета.

- Здравствуйте, Елена Николаевна! – бодро рапортует Марьяша.

Далекая родственница мужа, эта юная, но очень сообразительная девушка отлично подошла на роль секретарши.

- Здравствуй, - улыбаюсь ей. – Артур у себя?

- Разговаривает по телефону. Уже почти час.

Словно в подтверждение ее слов из-за двери доносится рычание. И я непроизвольно ежусь – так и не привыкла к жесткой хватке мужа во всем, что касается работы.

Он мог начать ругаться или уволить одним днем. Совещания проходили максимально жестко и часто на повышенных тонах.

Образ Артура-начальника совсем не соответствовал образу примерного семьянина. Но ничего не поделать – и я шагаю в клетке к тигру.

Глава 5

Демьян

- Черт… Да чтоб тебя!

Хлопаю крышкой ноутбука и зло ерошу волосы.

Не идет работа!

Кажется, что может быть лучше – наконец-то тишина в доме, никто не пилит мозг, Бесстужев вроде не гавкает, сегодня весь день трепался о работе, накидывал информацию – я только пометки делать успевал. И ни одного косого взгляда. Никаких лишних претензий… Так какого черта я туплю над несколькими жалкими строчками кода?

Из-за этого дебильного разговора в лифте? Зачем я вообще бросился догонять Алену? Точнее, ее Величество - Елену Николаевну!

Вскакиваю на ноги и иду к окну.

Не по-питерски солнечная погода могла бы радовать, если бы не встреча рано утром.

Маска равнодушия Алены дала трещину, но я оказался не готов увидеть за ней ненависть. Чистая и совершенно искренняя, она была словно ушат ледяной воды за пазуху.

Алена ни черта не забыла и не простила. Да, я знал, что это вряд ли возможно,