Дочь моего врага - Кира Фарди

эти полоски. Вроде бы похожи на тропинки, но их обычно на карте не обозначают.

— А, это. У Владимирского в имении есть кони. Может быть, это специальные аллеи для выездки? — предположил Петр.

Чума пожал плечами и задумался. Сейчас у него было два варианта.

Первый — натянуть на шею галстук, который он, выбегая из квартиры, в последнюю минуту сунул в карман, сесть в пассажирский салон и притвориться зарубежным дельцом, который приехал на завтрак к партнеру. Неважно, принимает с утра Владимирский гостей или нет. Охрана может об этом не знать: в поселке живет много богатых людей, и у каждого свои причуды.

Машина у Игоря представительского класса. Английский язык еще не забыл, в тюрьме, чтобы не потерять навык, специально заказывал через Волю британские газеты. Во всяком случае, сказать несколько предложений он сможет и без акцента, чтобы охранники ничего не заподозрили. Сам он одет в модный и дорогой костюм. То, что на ногах скромные мокасины, никто не увидит. Главное, сделать морду кирпичом и лезть напролом.

Второй вариант был проще. Игорь садится за руль, и они с Петрухой не сунутся в поселок, а просто припаркуются и прогуляются по периметру, изыскивая возможность попасть на территорию, минуя охранный пункт. Сделают несколько фотографий, оценят расположение камер и охранных постов.

— Игорь Сергеевич, смотрите! — крикнул Петр.

Чума поднял голову: по параллельной шоссе тропинке ехала лошадь с всадником. Она шла очень медленно, буквально едва переставляла ноги. Ее глянцевый бок мелькал между деревьями. Девушка в костюме наездницы даже при таком плавном движении болталась из стороны в сторону и судорожно цеплялась за седло. Длинные волосы, выглядывавшие из-под бейсболки, то и дело закрывали ее плечи и спину.

— Подожди, Петруха. Подожди, — проговорил Чума, как завороженный, разглядывая открывшуюся картину. — Красиво.

Вдруг из глубины леса показался второй всадник. Он легкой рысью приблизился к первому, что-то сказал ему, потом пришпорил своего коня и умчался вперед.

— Это же дочь Владимирского, — опять узнал девушку раньше Чумы водитель.

— Петь, что она едва тянется на своей кляче? А если мы придадим ей ускорения?

Чума подмигнул другу, протянул руку и нажал на клаксон. Пронзительный звук разорвал тишину леса. Лошадь заржала, поднялась на дыбы и рванула в глубину леса. Всадница закричала:

— Спасите!

***

Лиля металась по комнате, стараясь как можно быстрее собраться, чтобы мама не передумала взять ее с собой. А еще она болтала не останавливаясь, чтобы приглушить чувство страха, от которого заходилось сердце и дрожали руки.

— Мамочка, я сейчас. Ты только не уходи. Мы с тобой так давно не разговаривали. Как ты думаешь, какую мне лучше блузку надеть?

— Лиля, не суетись. У меня уже в глазах рябит от твоего метания по комнате. — Мама встала и подошла к двери. — Ты собирайся, я тебя внизу подожду.

— Мамуля, посиди со мной. Я быстро, — девушка вцепилась в ее руку.

Мама была одета очень элегантно: белые брюки, коричневый жакет для верховой езды с глубоким вырезом, шею украшал шарфик в тон. Светлые волосы убраны в пучок на затылке, а на столике лежала кепка наездника.

— Лиля, ты ведешь себя как ребенок. — Марта Эриковна нахмурила брови, но снова села в кресло.

— Ты вон какая красивая, а я редко выезжаю, не знаю, какой наряд лучше. А папа с нами?

— Ты можешь не тарахтеть? Нет, футболка и джинсы не подойдут. Оденься прилично. На прогулке будут Савельевы с сыном. Ты знаешь, он в этом году окончил Гарвард. Очень приличный молодой человек. Не только наследник огромного состояния, но и умница. Неплохо тебе с ним познакомиться.

«Этого только не хватало! — воскликнула про себя Лиля. — Зачем я полезла на эту прогулку? Идиотка! Сейчас две мамочки смотрины устроят!»

— Папа не поедет, — продолжала говорить мама, и Лиля прислушалась к ее словам, — он с утра ждет гостя. Они позавтракают, потом отправятся в офис. О, погоди, ты тоже еще не ела!

Марта Эриковна встала и хотела выйти за дверь, но Лиля ее удержала:

— Погоди, я тете Гале. Она принесет кофе ко мне в комнату.

Девушка тут же схватила телефон и отдала распоряжение. Когда она была почти готова, Галина Ивановна, маленькая и пухлая повариха, принесла поднос с завтраком: термос в виде кофейника, круассаны и отдельно на тарелочке два яблока.

— Галина! — недовольно нахмурилась Марта Эриковна. — Сколько раз я вам говорила, что мы не будем есть хлеб? Почему вы ко мне не прислушиваетесь?

— Но Лилечка любит булочки, — весело сказала повариха, подмигнула девушке и, как колобок, выкатилась за дверь.

— Нет, что за безобразие! Я точно ее уволю! — кипятилась мать.

— Мам, не обращай внимания. Ну где ты еще найдешь хорошую кухарку, которая будет терпеть все твои закидоны? Диета, молекулярная кухня, натуральные продукты — это сколько повариха должна знать и уметь? А тетя Галя очень вкусно готовит, а ее пампушки — просто пальчики оближешь!

— Пампушки? Какие пампушки? — Ты ешь эту гадость?

— Не ем. Я к слову сказала, — сдала позиции Лиля. — Вот, выпей лучше кофе.

Лиля насильно втиснула в руку сердитой мамы чашку, тихо радуясь, что она переключилась на другой объект и забыла о намерении разобраться с охраной.

Наконец Лиля была готова. Она подошла к зеркалу и улыбнулась, довольная собой. Сейчас она не походила на драчунью-студентку. В обтягивающих белых легинсах и высоких, до колена, сапогах для верховой езды она была той, кем являлась на самом деле: дочерью олигарха Владимирского, возглавлявшего российский список журнала «Форбс».

Мама поставила чашку на столик, Лиля сунула круассан в рот и запила его кофе.

— Ты от этих булочек скоро в дверь не сможешь пройти, — проворчала мать.

— Не преувеличивай. С такой мамочкой, как ты, я точно никогда не поправлюсь. Все, я готова. Поехали.

Легко сказать, но как тяжело сделать. Уже приближаясь к конюшне, Лиля чувствовала, как колотится от страха сердце. Она всеми силами старалась скрыть свое состояние от матери, поэтому излишне громко говорила и смеялась.

Во дворе стояли уже другие охранники. Девушка мгновенно воспрянула духом и уже хотела сказать, что передумала кататься, как из флигеля кухарки показался Михаил.

«Вот черт! Принесла же его нелегкая! И что болтается по дому?»

Охранник, увидев хозяйку с дочерью, молча поклонился и исчез внутри кухни. Пришлось идти следом за мамой. Конюх уже ждал их и держал под уздцы двух запряженных коней. Лиля посмотрела на гиганта, которого ей приготовили, и ужаснулась. Иван Борисович, видимо, что-то понял, потому что сказал:

— Марта Эриковна, я приготовил Дьявола для Виктора Романовича. Лилия Викторовна не справится с