Хулиган напрокат (СИ) - Черничная Алёна

«А как играть?» — мысленно хмурюсь я, лежа с закрытыми глазами.

Обниматься? Ходить за ручку? Или вообще целоваться у всех на виду?

Фу, нет! Только не с Ольховским!

От этой мысли я распахиваю глаза и резко сажусь на кровати. И мой взгляд снова падает на зеленую толстовку.

Надо убрать эту вонючку подальше. Отодвинув Зоську на другую сторону кровати, подрываюсь прямиком к стулу, с висящим на нем чужой вещью.

Нахожу в шкафу первый попавшийся пакет и хватаю толстовку Ольховского. И даже не дышу, пока запихиваю ее в целлофан. Но сладковато-древесный запах все равно пробирается к моим рецепторам. Фыркаю, и пакет тут же летит в самую дальнюю полку шкафа.

Только захлопнув его дверцы, перевожу дыхание.

«Спать, Олеся! Спать!» — строго приказываю самой себе.

Но глазами натыкаюсь на нижний ящик под дверцами. Мои руки сами тянутся к его ручке, а под ложечкой мигом зарождается противное скребущееся чувство.

Медленно выдвигаю ящик, в котором аккуратной стопочкой и завернутые в непрозрачный файл, лежат несколько десятков отксерокопированных листов. Их электронный вариант я уже удалила с телефона, а вот живое доказательство моего пакостного поступка все еще на месте…

Смотрю на матовый файл несколько секунд, а потом захлопываю ящик. Нет. Лучше их выбросить. Или сжечь!

Я возвращаюсь в кровать и заворачиваюсь в одеяло как в кокон. Лишь на мгновения вытаскиваю из него руку, чтобы выключить ночник на прикроватной тумбочке.

Моя спальня погружается в темноту, а я в мысль о том, что всего лишь хотела как лучше. Причем не для собственной выгоды, а для общей: моей и деда.

А получилось, как всегда…

Я слишком рано радовалась молчанию своего телефона. С самого утра меня атакуют сообщения Анонима777.

«Я хочу твое «Да»

«Нажми на втором ряду клавиатуры девятую и четвертую по счету буквы»

«Ну поставь хотя бы плюсик»

И к одиннадцати часам дня я получаю около сотни подобных сообщений. Ольховский прислал мне пример слова «ДА» на десятках разных языках вплоть до чешского.

Это чтобы я выбрала понравившееся.

Но я стойко игнорировала его опусы, а заодно, на всякий случай, ходила по коридорам университета, включив режим пеленгации.

Но, видимо, сегодня Максим решил не посещать стены нашей альма-матер. В отличие от Майер…

Я сталкиваюсь с рыжей и ее подружкой в проходе между столами в университетском кафе.

— О, какие люди и без охраны, — Инга язвительно оглядывает меня и мой поднос с компотом и булкой

— И тебе привет, — проговариваю сухо и собираюсь уже присесть за ближайший свободный к себе стол.

Но Инге нашего общения кажется недостаточным. Она склоняет голову и, желчно сверкая глазами, таранит меня взглядом.

— А чего одна? Хотя зачем я спрашиваю? Ольховского же сейчас здесь нет, соответственно и преследовать тебе некого.

Майер и ее подружка одновременно издают мерзкий смешок, от которого у меня давящий ком становится поперек горла. И эти две модные особы, так же одновременно разворачиваются, намереваясь уйти, но язык мой — враг мой. Потому что меня словно встряхивает от злости, а в груди нестерпимо жжет. Она меня достала! Конкретно выбесила!

Я ставлю поднос с едой на стол и просто ляпаю им в спины:

— Тебя действительно так задевает, что я могу общаться с ним?

Инга тут же тормозит на месте, совершая резкий поворот ко мне:

— П-ф. О чем, Синичкина? — она насмешливо кривит свой нос. — О чем ты можешь с ним общаться?

— Да о чем угодно. Как и где мы проведем вечер, например. — «Молчи же!», — отчаянно сигналит мой мозг.

Но ядовитое жжение в груди лишь усиливается, все быстрее распространяясь по венам, когда Инга взглядывает на меня уже с жалостью…

— Ну хватит, Олесь. Не позорься. Не веди себя так, словно ты реально…

— …его девушка? — выпаливаю за нее быстрее, чем вообще что-либо соображаю.

— Хочешь сказать, что ты и Максим?..

— Да.

В глазах Инги пугающе вспыхивает злоба. Майер дергается ко мне и шипит прямо в лицо:

— Если это так, то возьми и докажи.

— Как? — показательно усмехаюсь я. — Взять с Макса письменную расписку?

— После концерта КВН все собираются отмечать за городом. Там будет много кого, в том числе и почти весь наш студсовет. Хотя, наверное, ты и так должна быть в курсе. Максик не любитель пропускать тусовки, а значит, он… точнее, вы приедете. Да?

Взгляд Инги бегает по моему лицу, которое я пытаюсь держать как могу.

— Планировали… — отвечаю, облизнув свои губы, мигом ставшие сухими.

— Отлично. Вот и посмотрим насколько ты — чмошная врушка. И кстати, оденься поприличнее, — Майер резко дергает меня за рюшку кардигана, а я вздрагиваю. — Не позорь мальчика…

Откинув ярко-рыжие локоны за плечи и взяв под руку ухмыляющуюся подружку, Инга гордо выходит из столовой.

А мои дрожащие ноги перестают держать меня вертикально. Я просто плюхаюсь на стул за столиком.

В моих ушах шум, а в груди холодеет с каждой секундой.

Что я только что сотворила? Я же влипла! Сама себя подставила!

Сердце внутри меня скачет как сумасшедшее, а в голове хаос из мыслей.

Может догнать Ингу и сказать… А что ей сказать? Что я попалась на ее уловку, решила выпендриться и соврать? Тогда у нее будут все козыри, и она просто может сгноить меня своими публичными издевками.

И Алекс… А что он может подумать, если услышит рассказы Инги про то, какая я лгунья, болтая небылицы об отношениях с одним из самых популярных парней нашего универа. Алекс же точно решит, что я ненормальная! Сначала маячила перед ним, потом преследую другого… Боже мой…

А может просто взять и заболеть? Притвориться простуженной и никуда не ехать?

Да Майер же будет иссякать из себя подколы в моей адрес во всех случаях, кроме…

Прячу в ледяные ладони свое пылающее лицо и кусаю до боли губы. Это какой-то тупик.

Что мне теперь делать-то?

Намек на однозначный ответ появляется сам. Телефон в заднем кармане джинсов вибрирует от пришедших на него нескольких сообщений.

Какие-то считаные секунды я все еще сижу без движения, уткнувшись лицом себе в ладони. И дышу как можно глубже.

А потом все равно лезу в карман за телефоном и сразу захожу в приложение «zacheta.net»

И в единственном чате с Анонимом777, пролистываю все, непрочитанные за прошедшую пару, сообщения и пишу ему свое.

Холодными пальцами и сердцем, стучащим где-то в горле…

«Да».

Глава 7

— Чего ты сделал? — Тоха давиться колой, отставляет стакан на журнальный столик и смотрит, как будто только что заметил меня сидящим на диване в своей квартире.

Хотя мы уже как час рубимся в ПС-ку. Протяжно вздыхаю и повторяю:

— Что слышал. На ближайшее время я буду занят фиктивными отношениями.

— За билеты и ответы на них?

— Ага.

— Ты что? Пересмотрел сериалы «Нетфликс»? — Тоха скептически кривится.

Я демонстративно клацаю языком и, закинув ноги прямо в джинсах на оттоманку дивана, возвращаю внимание на экран плазмы. Чтоб он там понимал! Одно движение пальцами по джойстику у себя в руках, и мой персонаж наносит сокрушительный удар по виртуальному Тохе.

— Фаталити! — громко вскрикиваю, победно вскинув руки вверх.

Но чувствую, как Антон, сидящий в противоположном уголке дивана, все еще смотрит на меня слишком серьезно.

— Ну что? — я хмурюсь и поворачиваюсь к другу.

— А попроще план нельзя было придумать? — Круглолицая и бородатая морда Тохи не излучает никакого оптимизма. — Купить, например, эти ответы. У нас вон пол-универа приторговывают курсачами и лабами.

— А ты думаешь, я не пытался? Но она уперлась и все, — ворчу недовольно, одергивая свою футболку.

Эта идея с фиктивными отношениями пришла ко мне максимально спонтанно. Прям в тот момент, когда стояли в актовом зале: я, Смирнов и Олеся.