Я буду ждать тебя - Юлия Николаевна Николаева

на редкость странной, если не глупой. Время шло, с момента похищения минуло три дня, и ничего не происходило. Похититель не объявлялся, и я бы уже тоже склонилась к мысли, что это был какой-то извращенец, если бы не желтая машина с девушкой. Она, по сути, являлась последним маятником в этом деле, и если этот путь никуда не приведет… Тогда и не знаю, что делать дальше.

Но если все так, и девочку, действительно, похитили с каким-то умыслом, почему молчат? Чего ждут? Некоторое время я еще подумала, лежа в постели, и, в конце концов, пришла к выводу, что причину надо искать в семье Горшковых. Иначе ничего не складывается. Они должны догадываться, кто за этим стоит. Хоть какие-то мысли, если допустить, что умысел есть. Если бы у меня появилась возможность поговорить с ними… И что?

Можно подумать, они станут со мной откровенничать. Хотя люди в отчаянии хватаются за любую соломинку… Я подумала, что можно попытаться поговорить с сестрой Костика, Леной, только надо придумать, каким образом разыграть нашу с ней встречу так, чтобы никто ничего не заподозрил. Это представлялось трудным, в связи с тем, что Елена сидит дома, никуда не выходит, да и говорит-то немного. Интересно, ее слова о том, что она не уберегла дочь, это просто болтовня выбитой из колеи матери, или за ними что-то есть? Я вздохнула. Вопросов по-прежнему больше, чем ответов, несмотря на бурную деятельность, результатов я не имею, а время, между тем, уходит.

Утро для меня началось со звонка телефона. Терзаемая мыслями о похищении, я долго не могла уснуть, оттого звонок болью отозвался в моей голове.

– Алло, – хрипло ответила я, не посмотрев на экран.

– Сегодня в обед мы идем пить кофе, – с ходу заявил Петренко, – и я даже слушать не хочу про твои усталости.

– Ладно, – вздохнула я, садясь и поглядывая на часы, было одиннадцать утра, – во сколько и где?

– Подъезжай к половине четвертого в мой офис.

– Давай лучше сразу в кафе.

– Хорошо, тогда в это же время в кофейне "Монпансье" на улице Зои Космодемьянской. Найдешь?

– Разберусь, – отозвалась я, мы попрощались, и я поплелась в ванную.

Чтобы узнать адрес, пришлось лезть в интернет, в этом кафе мы еще не были. Ярославу нравилось таскаться по разным заведениям: то ли он был гурманом, то ли просто любил светиться, где ни попадя. Голова после душа не прошла, чувствовала я себя разбито, даже забеспокоилась, не заболела ли я, таскаясь вчера по городу, но температура была нормальной.

Немного подумав, я пришла к выводу, что идей у меня никаких нет, потому поступила совершенно бесстыдно: остаток времени до встречи провалялась на диване. Однако мысли неустанно прокручивались в голове вокруг полученных данных, коих было немного, потому приходилось заходить на повторный круг, при чем не раз. Головную боль этот факт отнюдь не нейтрализовал, поэтому на встречу с Ярославом я приехала раздраженная и разбитая.

Глава 7

Он уже был на месте, оглядел меня критически и заметил:

– Выглядишь не очень.

Я скривилась, повесив куртку на вешалку, села напротив.

– Ну рассказывай, чем ты занимаешься? – тут же спросил он.

– В каком смысле? – вопрос был для Петренко обычный, но сегодняшний тон показался мне подозрительным.

– Меня интересуют причины твоей повседневной усталости, – ответил он, мило улыбнувшись. Я заказала кофе и тоскливо вздохнула, кинув на Ярослава взгляд. Правда, тут кое— что пришло мне в голову, и я внезапно спросила:

– Ты занимаешься благотворительностью, скажи мне, фонд "Живая помощь" о чем-нибудь тебе говорит?

Он нахмурился.

– Значит, я прав, и ты опять во что-то ввязалась.

– Ни во что я ни ввязалась, – поморщилась я, принимая от официантки кофе, – просто решила кровь сдать.

– Что?

– А что такого? – прикинулась я дурочкой. – Решила, пусть от меня будет хоть какая-то польза.

– От человека, питающегося только кофе и сигаретами?

– А это важно? – насторожилась я, Ярослав тихонько рассмеялся.

– Не знаю, напиши им письмо с вопросом, они все тебе расскажут.

– Ты надо мной издеваешься.

– А ты надо мной?

– Что ты имеешь в виду?

– Думаешь, я поверю, что ты решила помочь бедным детям? – хмыкнул Петренко. – Ты, конечно, девушка добрая, но вряд ли тебе пришло это в голову просто так.

– Хочешь верь, хочешь нет, а так и есть, – я напустила дури в глаза и выдержала взгляд Ярослава.

– Хорошо, – откинулся он на спинку дивана, – допустим. И что ты хочешь знать о фонде?

– Что за ребята, – пожала я плечами, – надежная ли компания… Не знаю, просто пришло в голову, вот и спросила.

Он некоторое время тер подбородок, поглядывая на меня, потом заговорил:

– Контора молодая, но активная, за год собрала довольно большое количество денег от различных благодетелей.

– От тебя?

– В том числе. Не так давно я был на их благотворительном ужине, собственно, там и свел знакомство с их директором. Я предпочитаю сначала пообщаться с человеком, а уже потом думать, стоит ли с ним вести дела.

– То есть директор показался тебе мужиком стоящим?

– Нормальный мужик, – кивнул Ярослав, – активно пытается продвинуть свой фонд, действительно жертвует деньги на благотворительность, у них много связей с детскими онкологическими центрами и чем-то подобным.

– На что он раскрутился? – поинтересовалась я, по возможности, невинно. Ярослав пожал плечами.

– Я не интересовался. Но если тебе надо, – тут он бросил на меня проницательный взгляд, а я широко улыбнулась.

– Обойдусь. Я же так, ради интереса спросила.

– Конечно, – язвительно сказал он, – что еще тебе интересно?

Становилось очевидным, что мой план аккуратно выведать о фонде проваливается с громким треском. Ярослав непременно попытается узнать, чем меня заинтересовала данная тема, хотя докопаться до истинных причин будет трудно. Поэтому я спросила:

– А этот ужин, который устраивал фонд, где проходил?

Ярослав так на меня посмотрел, что я предпочла уткнуться в кружку. Он только покачал головой.

– В суши-баре на Школьной улице. Еще вопросы? Может, список гостей или что-то подобное?

Я деланно улыбнулась, показывая, что оценила его юмор, хотя в реальности от списка не отказалась бы. Так как с моей стороны ответа не последовало, он поинтересовался:

– Я так понимаю, чистосердечного признания не будет?

– С этим только к следователю, – трепетно прижала я руку к груди, Петренко рассмеялся.

– Ладно, оставим эту тему, интересоваться, как жизнь, наверное, глупо? Раз ты во что-то влезла, то бьет ключом.

– Не подскажешь, почему мне сразу представляется слесарь, бьющий меня гаечным ключом по голове? – скривилась я. Ярослав снова рассмеялся, и дальше разговор перетек в другое русло.

– Как твоя работа? –