Моя бывшая будущая невеста - Николь Келлер

Ознакомительный фрагмент

— Ну, чего застыла, Тея? Иди, скорее. Виктор Леонидович, наверно голоден, сразу к нам из офиса приехал.

— Голоден, Зоя Александровна, очень голоден, — Виктор Леонидович понижает голос, и кидает на меня многозначительный взгляд.

И когда он проходит мимо, я смотрю в его профиль, то вспоминаю этого шрека. Потому что я видела его подобное фото в одном известном бизнес-журнале.

Передо мной Тарасов Виктор Леонидович — влиятельный бизнесмен, меценат и спонсор многих детских мероприятий нашего города. А еще Виктор Леонидович чуть больше десяти лет назад был замешан в громком деле по изнасилованию несовершеннолетней. Сначала проходил как подозреваемый, но его довольно быстро переквалифицировали в свидетели. А потом и вовсе дело замяли и забыли. Все упоминания в прессе исчезли.

И вот теперь этот дорогой гость в этой квартире. Приглашен специально и, на сто процентов уверена, имеет на меня виды. Не к Ульяне же он пришел свататься!

Я отмираю и все же вхожу в гостиную, где застаю тот момент, когда отчим с широченной довольной улыбкой на лице пожимает Тарасову руку и предлагает ему сесть.

На единственное свободное место за столом.

Рядом со мной.

Я молча наблюдаю, как отчим достает из бара лучший коллекционный коньяк пятнадцатилетней выдержки, откупоривает бутылку, тянет носом аромат и разливает по бокалам.

— Тея, тебе налить?

— Нет, я же говорила, что за рулем.

— Брось, Тея, — все тем же низким наигранным голосом, переходя на «ты», — нам обязательно надо выпить за знакомство. А потом я отвезу тебя сам.

Любая другая на моем месте, возможно, обрадовалась и воодушевилась бы возможности быть рядом с таким денежным мешком. Но не я. Меня вообще не интересуют деньги — у меня своих полно. Меня не интересуют мужчины, потому что…потому что. Я никого не могу к себе подпустить.

— Тея, ну, чего ты растерялась и застыла? — мама льет сироп в уши, от которого меня откровенно тошнит. Подталкивает меня в спину: — Давай, дорогая, обслужи гостя.

Я кидаю в мать злой предупреждающий взгляд, потому что ее фраза звучит двусмысленно, и подтекст прямо на поверхности. Но матушка невинно хлопает глазами и на кухне вручает мне приборы и тарелку для дорогого шрека.

Ужин проходит напряженно: мама хохочет над любой фразой Виктора Леонидовича, отчим пытается поддержать диалог на тему бизнеса, даже братец с сестрой выказывают уважение. Одна я сижу и…ни черта не понимаю, почему не могу встать и уйти, почему терплю этот цирк с конями.

— А ты, Теечка, — сально ухмыляясь, Тарасов поворачивается в мою сторону, задержав свой взгляд на моей груди. Его ладонь под столом ложится на мою коленку и крепко ее сжимает. — Чем занимаешься? В какой сфере трудишься?

Я вскакиваю с места, скинув с себя потные и грязные руки. Я делаю все резко, что тарелка Тарасова опрокидывается, и салат с икоркой красной попадает аккурат на его пах и ширинку. Виктор Леонидович забористо матерится, пытаясь стряхнуть с себя дары родительского стола, но мне нет до этого никакого дела.

Тяжело дышу, чувствуя, как неправильные мысли пробивают мою броню, и тьма пытается поглотить меня. Всеми силами стараюсь удержать их и не скатиться в бездну прямо на глазах у «обожаемых» родственников.

Меня обуревают гнев и стойкое желание разбить бутылку дорогущего коньяка об тупую голову именитого бизнесмена. Но я держусь. Из последних сил.

— Мне пора, — чеканю и пулей вылетаю в коридор. Обуваю туфли, забираю сумочку и тянусь к двери, как мою кисть крепко хватают и дергают, разворачивая.

— Ты что творишь?! — шипит мать показывая истинное лицо. — Я договариваюсь о твоем будущем, а ты нос воротишь?! Я что-то не вижу за тобой толпу поклонников, желающих на тебе жениться! А тебе уже двадцать пять, пора замуж! Детей рожать, о семье подумать!

Моя «выходка» настолько взбесила мать, что она бьет по самому больному. Прицельно и точно в цель. Делает она это мастерски, тут ей нет равных, потому что это ее любимое занятие в жизни — издеваться надо мной.

— Ты настолько меня ненавидишь, что готова под старый член пихнуть? Под мерзкого мужика, за которым стойко закрепилась слава насильника?!

— Виктор Леонидович — уважаемый человек! И он сказал, что может помочь со всеми нашими долгами! Жениться на тебе, такой ущербной, готов! Семье надо помогать, Тея!

Что ж ты об этом не думала семь лет назад? Когда я пришла за помощью?

— Всего доброго, мама, — выплевываю последнее слово, как ругательство. — Предложи Виктора Леонидовича Ульяне. Ей, кажется, без разницы, перед кем ноги раздвигать. Пусть она семье поможет.

И я пулей вылетаю из этого логова пираний, оглушительно хлопнув дверью. В машине я все же роняю голову на руль и реву, задыхаясь от слез.

Сегодня я окончательно разорвала все связи с семьей. Сегодня я стала полной сиротой при живых родителях.

Глава 10

— Котиииик, — пискляво тянет Лена с соседней подушки, поглаживая меня по плечу и царапая когтищами.

Вашу ж мать! День не задался прямо с самого утра!

Вчера я, не выдержав сексуального напряжения (вернее, мои яйца), все же сорвался к Ленке. Драл ее всю ночь, как последнюю суку, но кончить так и не мог, в каких бы позах она не стояла, как бы не извивалась подо мной. Как будто резко разучился получать удовольствие от секса.

Но только дело не в этом.

На горизонте появилась моя Богиня, а ныне Снежная королева, и все пошло кувырком. Она ворвалась в мое сознание, завладев им полностью. И я смог кончить, только представив Тею на месте Лены.

А теперь моя любовница думает, что у нас все шикарно, я пылаю к ней страстью и весь ее с потрохами.

Да, идея поехать на ночь к Лене, чтобы вытрахать из мозгов Тею, была провальной со всех сторон.

— Ну, кооотиииик, — снова повторяет Лена, проводя ногтями по плечу ощутимее. — Я же знаю, что ты не спишь…

Раздраженно сбрасываю ее