Невольно беременна - Виктория Вишневская

взгляд в пол и с силой закусываю губу. Сейчас я совершу главную ошибку в своей жизни, но другого выхода у меня нет. Я долго думала над планом своих действий, но ни один вариант не принесёт мне того, что нужно. И отказывать сейчас Картеру было глупой и неразумной идеей.

Но ребёнок ведь живой, не вещь. А он обращается к нему так, будто тот ею и был. Да и продать собственное дитя… Не уверена, что я смогу.

– Что будет с ним после того, как он появится на свет? Заберёшь? – до боли сжимаю кулаки и надеюсь услышать утешающий ответ. Какой именно хотела – сама не знала.

Мужчина поднимается с кресла и, будто хищник, не спеша, идёт в мою сторону, отчего все мысли молниеносно растворяются в голове.

– Заберу, – утвердительно кивает, отчего сердце в груди сжимается с такой силой, что начинает болеть. Одно короткое слово, и всё, я чувствую себя ещё больше опустившимся на дно человеком. Если соглашусь, то отдам свою родную кровь.

Вряд ли я смогу согласиться. Но мне нужно. Разве я не говорила себе, что, в первую очередь, меня волнует только настоящее? И всё, что должно было меня сейчас волновать – Влад. Тот ребёнок.… Уже в будущем. А меня волнует то, что происходит здесь и сейчас.

И хоть я утешаю себя этими словами, всё равно чувствую себя мерзко. Понимаю, что опускаюсь ещё ниже. Но у меня нет выбора, поэтому только хочу согласиться, выдавить из себя эти травмирующие душу слова, но не успеваю.

– Но могу пойти тебе навстречу, – от этих слов все внутренности скручивает, и я с надеждой задерживаю дыхание, боясь прослушать его следующие слова. – По старой дружбе с твоим братом. Можешь остаться жить у меня в доме вместе с ребёнком. Стать его матерью и моей женой. На публику. Тебе потребуется актёрское мастерство. Не умеешь – должна научиться.

От его слов кружится голова, и всё действительно кажется сном. Сейчас я до сих пор сплю на своей жёсткой кровати, и вот-вот прозвенит будильник, по которому обычно встаю на любимую работу.

Но трели не слышится, и я шумно выдыхаю, смирившись с тем, что происходящее реально.

Его слова кажутся дикостью, но переваривать их у меня сейчас нет ни времени, ни желания. Сверлю взглядом пол и понимаю, что в голове ни единой мысли. О своём решении я пожалею. Когда-нибудь. Но для начала обдумаю. Только потом.

А сейчас…

Поднимаю на мужчину взгляд и смотрю на его лицо, на котором царит безмятежность. А потом чётко произношу, сама не ожидая от себя и представляя перед глазами своего брата.

– Я согласна.

У меня нет выбора. Потому что на чаше весов жизнь человека, которого я люблю.

Глава 9

– Отлично, – мужчина хватается ладонями за спинку стула, который он поворачивает в мою сторону, а потом стреляет на него нетерпящим отказа взглядом. – Садись. Обговорим детали.

И я, как невольная кукла делаю шаг вперёд по дорогому ковру, подходя к выдвинутому для меня стулу. Оказываясь рядом, ощущаю, что в нос ударяет вкусный запах цитруса, который теперь запомнится мне надолго. Находиться так близко с мужчиной сразу же становится неловко и не по себе.

С ним я чувствовала себя маленькой, хотя так оно и было. У нас была существенная разница в возрасте, и если раньше я не сильно замечала этого, то теперь видела. Он сильно вырос с того времени. Сколько лет прошло? Пять или семь? Я уже точно и не помню, да и он, наверняка, тоже.

Сейчас он выглядел как настоящий мужчина, а не как только окончивший вуз студент. Коротко стриженые волосы, широкий лоб, карие проникновенные глаза и нос с маленькой горбинкой. Длинная шея, широкие плечи, мускулистые руки и грудь, скрытые под чёрной рубашкой.

Резко отвожу взгляд, чтобы Адам не понял, что я бессовестно рассматривала его, пока он шёл к своему столу. Сев в кресло, он взял ту самую ручку, откинулся на спинку и снова начал крутить её в руках, иногда ударяя ею по столу. Этот стук отзывался в ушах, отчего начинал нервировать.

И так напряжённое тело напряглось ещё больше.

– Мне нужна идеальная жена, – проговаривает, чуть ли не просверливая меня своим леденящим душу взглядом. – Чтобы не опозорила меня на приёмах или на телевидении.

Его слова чёткие, со сталью в голосе. От его фразы немного непонимающе смотрю на него, всё ещё не веря в происходящее.

Удивительно, что в его тридцать с чем-то он всё ещё был не женат. Думала, что когда избираешься на роль мэра, лучше всего будет иметь жену и детей, чтобы заполучить доверие граждан. А у него не было ни одного, ни другого. Интересно, почему? Он ведь был красив. Влиятелен. Богат. Что ещё нужно девушкам?

А. Или ему они не нужны?

– Ты меня слышишь? – грубый голос вырывает меня из моих мыслей, и я вздрагиваю, немного испугавшись.

Киваю, крепко схватившись пальцами за подол платья. Надеюсь, я не пропустила ничего важного.

– И ещё, чтобы она не считала ворон и во всём слушалась своего мужа, – намекает на меня, а потом продолжает: – Потом мой юрист даст тебе договор, в котором всё будет прописано. Как и вся информация о будущем ребёнке, но обговорим сразу. Сколько?

Он задал этот вопрос так внезапно и прямо, что я не успела сообразить.

– Миллион, – выдыхаю, боясь увидеть его реакцию. Хотя страшиться было и нечего, потому что знала – для него это копейки, в отличие от меня.

– Хорошо себя оцениваешь, – говорит так, будто констатирует факт. Сразу же понимаю, что он, наверняка, подумал о долларах или, не дай бог, евро.

– Рублей, – уточняю на всякий случай, смотря на его непроницаемое до этого лицо. В следующие секунды он хмурится и выдаёт то, что заставляет почувствовать себя ущербной.

– Не строй из себя дешёвку, – из его уст эти слова звучат слишком грубо, и я закусываю губу, на мгновение отводя взгляд. Чувствовала, как глаза заслезились, и как-то попыталась сдержаться, чтобы не заплакать.

Понимала, что это пустяк. Но внутри, в глубине подсознания демоны твердили одно: продалась за деньги. И не важно, куда они пойдут: на благое дело или же на саму себя. Тот факт, что я продаю себя и своего ребёнка, заставляет меня возненавидеть себя ещё больше.

– Ладно, решу этот вопрос сам. Вечером поедем в больницу, сдашь анализы, и как только придут результаты и я удостоверюсь, что ты здорова, подпишешь контракт.