Bad idea - Ана Эспехо

не договориться о встрече? Майя очень располагающе относится к тем, кому нужна помощь, – доброжелательная улыбка на лице Аманды как лезвие ножа пронзает насквозь моё сердце и усердно ковыряется в нем. Этого я не предвидел. Нормальные люди договариваются о встречах, а не прутся к завкафедры за адресом.

– Мы с ней почти незнакомы, но ходят слухи, что она популярна в делах учебы почти так же, как я популярен в своей стихии… – складываю руки в области паха и приопускаю голову, из-под опущенных густых бровей поглядывая за Амандой, чья уверенность легко стирается как помада с девичьих губ. Она встает со своего кресла и выходит изо стола, заваленного документами, бумагами и нашими эссе, тематика которых бесит сильнее любой тёлки, что стонет невпопад.

– Тогда узнайте у друзей Майи, где она живет, – Аманда не оставляет попыток защитить своего маленького гения от моего нашествия и меня это почти впечатляет. Есть что-то сильное и достойное восхищения в крепких и доверительных отношениях между преподавателем и студентом. У меня подобного никогда не было. Моя единственная, тайная отдушина – живопись…

– У неё нет друзей. Вам ли не знать, что зачастую гении одиноки, – произношу это с таким презрением и высокомерием, что на мгновение мне становится противно и мерзко. Но я быстро отгоняю эти лишние сентиментальные сопли, ожидая падения мисс Кёртис.

Аманда прокашливается и отворачивается, уверен, проклиная меня на чем свет стоит. За её спиной не видно, но я слышу, как она пишет что-то на листе бумаги.

– Хорошо, мистер Хард, – она возвращает наш зрительный контакт и держит в руке небольшой листок с заветным адресом. От нетерпения у меня тянет в паху – хороший признак. Значит отвращения к сексу у меня нет.

– Я дам вам адрес Майи, – машинально киваю, готовый согласиться на всё, лишь бы немедленно получить этот клочок бумаги. – Но вы должны понимать, что Майя Льюис – буквально одна из лучших студенток на курсе. И я говорю не только о её выдающихся способностях в учебе, – да они сколотили целую секту для поклонения этой монашке, я впечатлен, – но прежде всего, как о человеке. – Аманда вплотную подходит ко мне и к моему удивлению эта женщина оказывается на целую голову выше, и значительно старше своих лет. За письменным столом она выглядела слишком молодой; сейчас Аманда Кёртис словно набрала десяток лет. Взгляд её серых глаз ожесточен и требователен. Изящные и тонкие пальцы впиваются в несчастный клочок бумаги. Накрашенные губы вытянуты в линию. Одно неверное слово, движение и эта женщина сотрет меня в порошок, потому я покушаюсь на самое драгоценное в её копилке: бриллиант под названием Майя Льюис.

– Постарайтесь не совершать ошибок с девушкой, которая всё вам простит. Просто потому что это в её натуре: быть открытой миру и видеть лучшее в людях, – мисс Кёртис засовывает бумажку с адресом в карман моих джинс. У меня ощущение, что я побывал на проповеди и должен купить какую-то из святых реликвий. Они ни хрена не помогают, но приобрести их я обязан.

Бормочу что-то бессвязное и выгляжу при этом как полный идиот, которого поставили на место и заткнули четвертый раз за день. В растерянности и с полным пониманием того, что я крупно вляпался, выхожу из кабинета и максимально тихо закрываю дверь в кабинет. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему. За сегодняшний день мне хватило его по горло. Смотрю на выглядывающий кончик бумаги из кармана и разум мой стремительно проясняется. У меня есть адрес этой монашки, которая сама того не ведая, своим послушанием и прилежным обучением, собрала вокруг себя сектантов, поклоняющихся ей. Осталось только выполнить условие спора – трахнуть её –, и вернется моя прежняя жизнь, а моё согласие быть фиктивным парнем этой всезнайки окажется недействительным. И она ничего не сможет сделать!

Перспектива поиметь последнюю девственницу больше не кажется такой заманчивой, если в ответ меня кастрируют за нанесенное оскорбление этой белой и пушистой овечке, которая поплачется в жилетку мужененавистнице в лице Аманды Кёртис, и публичная казнь мне обеспечена.

Моей репутации подонка не тягаться с репутацией местной любимицы профессорского состава.

* * *

Университетская стоянка – такое же место сборища слухов, как и всё учебное заведение. Радует только, что большая часть парковочных мест уже свободна и мне как минимум удастся незамеченно дойти до своей тачки. За сегодняшний день чересчур много пристального внимания к моей персоне. Особенно со стороны одной маленькой стервы…

Сажусь в салон автомобиля и откидываю голову на подголовник, массируя виски. Тонированные стекла скрывают мою страдающую и несчастную физиономию от посторонних глаз. Я морально вымотан и обессилен, а впереди еще встреча с гением, которая знает обо всем кроме секса. Что я буду с ней делать?

Требовательный стук в окно вырывает меня из мрачных мыслей, и я подпрыгиваю от испуга на месте. Без разрешения Лора открывает дверь и усаживает свою очаровательную задницу на пассажирское кресло. Вот с ней я знаю, что делать. Нет никаких проблем с девушками, которые ждут тебя с распростертыми объятьями, точнее с раздвинутыми ногами.

– Ты меня так и не нашел? – она садится полубоком, подогнув колени и кокетливо теребит зубами нижнюю губу. Обычно, мне достаточно таких выходок, чтобы у меня моментально встал. Но сейчас на стрессе я бесчувственное и не реагирующее бревно! Будь проклята эта монашка!

– Томми, что не так? – меня передергивает от злости и отвращения. Именно из-за этого тупого прозвища я и вляпался во все это дерьмо. Лора перебирает мои волосы, пытаясь избавить меня от напряжения и заигрывающими движениями поглаживает мой пах, не вызывая во мне никаких всплесков эмоций. Её это печалит, а меня жутко бесит. Три столкновения с этой сучкой плохо сказываются на моей мужской силе.

– Больше никогда меня так не называй, – отбрасываю её руку и смиряю свирепым взглядом. Лора поджимает губы, и пугливо таращится на меня своими распахнутыми глазищами – заезженный способ заслужить моего снисхождения. Вьющиеся длинные каштановые волосы разбросаны по плечам и подрагивают от вздоха и выдоха. Держаться за них удобно…

– Ты расстроен из-за этой девки? – отвожу взгляд и подавляю рвотные спазмы. Кажется, что еще секунду и меня вывернет на изнанку. Но я действительно не понимаю, что со мной происходит? Еще до занимательной беседы с монашкой, горячие ласки Лоры не дали результата, и она стала искать причину отсутствия моего возбуждения, называя этим идиотским прозвищем.

Задумчиво поглаживаю указательным пальцем нижнюю губу, не отвечая на вопрос Лоры.

– Томми? – Она