Отпуск с осложнениями - Лина Манило

Какой отличный сервис. – Или вам нужно ещё немного времени?

– Дамы, доверяете моему вкусу? – усмехается Вадим.

– Нет, – выдыхаю я.

– Да, – бодро рапортует Юлька и, глядя на меня, хмурит брови.

В итоге взмахиваю рукой, мол, делайте, что хотите, а Вадим заказывает пару салатов, кувшин домашнего лимонада и огромную пиццу. Именно ту, которую я и хотела, кстати. Экстрасенс, что ли?

– Я видел, на какую страницу ты смотрела дольше всего, – раздаётся шёпот в опасной близости от моего уха, а я на всякий случай отодвигаюсь чуть дальше.

За столиком повисает гробовая тишина, а я рассматриваю подол своей юбки, не могу расслабиться. Вадим же сидит, вальяжно раскинувшись на диванчике и вытянув вперёд длинные ноги в тёмно-синих джинсах. Его правая рука за моей спиной, и я чувствую её тепло. И, когда Вадим, будто случайно, задевает пальцем меня, ещё дальше отодвигаюсь.

Не хочу, чтобы он трогал меня, даже случайно. У него вон, куча кандидаток – пусть их касается.

– Кхе-кхе, – откашливается Юля, а я по взгляду её несчастному понимаю, что подруга вовсе уже не рада, что позвала Вадима. – Погода отличная, да?

Её робкая попытка разрядить атмосферу имеет успех, потому что Вадим принимается рассказывать, как ему нравится морской климат и как он рад, что приехал именно сюда.

– Ой, у нас хорошо, – восторгается Юля, тарабаня пальцами по столешнице. – Да, Катрин?

Тьфу, а ещё подругой называется.

– Катрин? – уточняет Вадим, мазнув по мне смеющимся взглядом, а я вдруг понимаю, что он ведь не знал, как меня зовут. Но уже узнал. – Необычно… или это вариация Екатерины?

Если бы.

– Ага, Катрин, – дёргаю плечом, мол, вот так меня зовут.

Никто же не виноват, что моя очарованная невиданным ни разу в жизни Парижем мама, назвала меня именно так. Катрин Владимировна – почти как Эбенезер Петрович, но я уже привыкла.

Юля спрашивает Вадима о всякой ерунде, он отвечает, и вообще они весьма мило беседуют. Как старинные приятели, честное слово. Юлька с детства умела находить общий язык с любым человеком, особо не напрягаясь. За пять минут способна навести мосты и прощупать интересные собеседнику темы. Да и я, в принципе, никогда не была букой, просто… просто мы настолько глупо начали с Вадимом наше общение, и я так странно и много косячила раз за разом, что сейчас чувствую неловкость.

Но когда приносят наш заказ, и ароматы пиццы щекочут ноздри, будоража уснувший аппетит, не до неловкости и иных переживаний. Принимаемся есть, охая и вздыхая от того, насколько это вкусно. Бесподобно, правда-правда.

– Как Рагнар поживает? – интересуется Вадим, когда Юлька убегает в уборную. – Не сбежал от тебя, надеюсь?

– Рагнар в полном порядке, – заверяю, ковыряя вилкой салат. – Я пообещала его клетку бетоном залить, если продолжит сбегать. Наверняка бесполезно, но я должна была это сделать.

– Бетоном не надо. Как специалист говорю – кролики этого не любят.

– Рагнар – не кролик, он – асоциальный элемент, склонный к обжорству и побегам. Рецидивист.

Вадим смеётся, чуть запрокинув голову назад, а я тоже не могу сдержать улыбки. Оказывается, мы способны разговаривать спокойно, без издёвок и попыток проткнуть копьём. Удивительно.

Юлька возвращается из уборной, опасливо поглядывая на нас, словно боится, что мы в любой момент можем впиться друг другу в горло. Хм, мне казалось, мы весьма мило беседовали всё это время, вежливо даже.

Вдруг узкая ладонь с идеальным маникюром ложится на плечо Вадима, а я поднимаю глаза на обладательницу руки и вижу всё ту же красавицу. Она кажется встревоженной, а Вадим резко поднимается на ноги. Ты гляди, волнуется.

– Отвезёшь меня в город? Нужно ехать, – говорит девушка, а Вадим кивает, обнимая её за плечи. – Извините, что помешала.

Она улыбается нам с Юлей ослепительно, а я уверяю, что ничего страшного. Пусть забирает своего друга, мы вовсе не будем возражать. В принципе, это должно было случиться – не зря же мы видели её у входа.

Вадим говорит:

– Только не спорьте, – и кладёт деньги на столик.

Надо же, щедрый какой. Впрочем, возражать при всём желании не получится, потому что парочка довольно быстро покидает нас. Не бежать же деньги возвращать, правильно?

– Хм, знакомая или что-то больше? – размышляет Юля, когда Вадим, расплатившись, уводит свою подругу на улицу.

– Да хоть жена. Мне какое дело?

Юля улыбается, глядя на меня, и меланхолично покусывает край пластиковой коктейльной трубочки.

– Он тебе нравится, – говорит Юля, а я удивляюсь, с чего бы такие выводы. – Нравится, и не спорь.

– Будто с тобой можно спорить. Вбила себе в голову, теперь не отстанешь.

– Не отстану, – соглашается, а я начинаю с удвоенной скоростью налегать на салат. – Что делать собираешься?

– Да с чего ты взяла, что я что-то вообще буду делать?!

– Но он же тебе нравится! – не сдаётся Юля.

– Ни капельки! И я ему не нравлюсь – вон, какие девушки вокруг него ходят.

– Будто ты уродина, – ворчит Юля, а я отрицательно качаю головой. – Если нравится, улыбнись, поговори ласково, на свидание, в конце концов, пригласи. Уплывёт же мужик! А таких нельзя упускать – редкий экземпляр. Генофонд!

Тьфу, пропасть какая-то.

– Я не уродина, но не в его вкусе. И он не в моём. Всё, на этом точка.

Юля кивает, но в глазах мелькает что-то такое, что доказывает: Юля плешь мне проест, но докажет, что Вадим – моя судьба.

Глава 11 Вадим

– Почему вы, мужики, такие кобели? – интересуется как бы между прочим Арина, когда мы выезжаем на широкую трассу, ведущую к городу. – Почему не можете жить спокойно? Вечно приключения ищете. Это какие-то комплексы?

Я пожимаю плечами, потому что, хоть убей, не знаю ответа на этот вопрос. И опять же, кто-то кобель, кто-то нет, а некоторые и вовсе голубые импотенты. Но Арина злая сейчас на весь мир, потому что снова узнала об очередной измене мужа. Они женаты почти семь лет,