Неизменный (ЛП) - Хиггинсон Рэйчел

Вместо того чтобы согласиться со мной или убежать в противоположном направлении, как ему следовало бы, он разжал кулак и повернул его так, чтобы мы могли сжать наши руки вместе.

— Всё так плохо, Кэролайн?

Мое вырвавшееся признание тяжело повисло в воздухе над нашими головами, как грозовая туча, готовая разразиться дождем.

— Все в порядке. Я не это имела в виду.

Его взгляд держал меня в плену.

— Тебе нужна помощь?

Я прочистила горло и одновременно оттолкнула и гордость, которая кричала «нет», и девушку внутри меня, которая хотела рухнуть на пол и начать рыдать, говоря «ДА, ДА, ПОЖАЛУЙСТА». Да. Трудно быть матерью-одиночкой. Я имею в виду, что бы ни происходило в моем прошлом, это борьба была совсем иной.

Забота об одном крошечном человечке была тяжким трудом. И даже с помощью Франчески мне всё ещё приходилось делать многое для Джульетты.

— Я просто имела в виду, что я мать-одиночка и, кажется, ничего не могу сделать вовремя. В том смысле, что Джульетта так быстро растет в чём-то одном и недостаточно быстро в чём-то другом, и я пытаюсь уравновесить заботу о ней и работу, и медицинскую страховку, и визиты к дантисту, и стараюсь не утонуть. Ты хороший парень, Джесси. Ты заслуживаешь девушку, которая может уделить тебе все свое внимание. Со мной ты всегда будешь третьим.

Его голова склонилась набок.

— Третьим?

— После Франчески, — пояснила я. — Мы как из песни «Spice Girls».

Ему это ни о чём не говорило.

— «Spice Girls»?

Я улыбнулась, и на этот раз улыбка была настоящей, а не вымученной, искренней и не скрывающей других эмоций, которыми я трусила с ним поделиться.

— Дружба была очень важна для них.

Его плечи затряслись от смеха.

— Очевидно, я пригласил тебя не на тот концерт.

Я закатила глаза.

— Называй как хочешь.

— Нет уж, я хочу гораздо больше, — признался он. — За последние пару месяцев моему самолюбию был нанесен серьезный удар.

Я похлопала его по руке и отстранилась. У нас не было причин держаться за руки.

— Ах, бедняжка. Как я уже сказала, предложение на круглосуточные услуги гидромассажной ванны открыто в любое время. Назовем это скидкой для друзей и членов семьи.

Его брови взлетели до линии волос.

— Ты предлагаешь свои услуги?

Мое лицо вспыхнуло от смущения.

— О, нет, не свои. Для этого мы позвали бы профессионала.

Мы одновременно поняли, что я сказала, и оба снова расхохотались.

— Что здесь происходит? — спросила Мэгги с порога. — Похоже на вечеринку.

«Наконец-то! Мое спасение. Что она там делала?»

Наверняка подслушивала.

— О, привет, Джесси, — Мэгги сделала вид, будто удивлена. — Что привело тебя сюда?

Его щеки снова покраснели.

— О, ничего. Я просто мимо проходил. Решил поздороваться с Кэролайн.

— Как мило с твоей стороны. — Она повернулась ко мне, ее глаза бросали на меня лазерные лучи обвинения. — Разве это не мило, Кэролайн? Он такой заботливый человек. — Она снова повернулась к Джесси, делая все это до смешного неловким. — Ты вдумчивый парень, Джесси. В наши дни нам бы не помешали еще несколько таких, как ты.

— Ну, спасибо, мэм, — пробормотал он, делая шаг в сторону. Подальше от Мэгги.

Она продолжала улыбаться ему и хлопать ресницами.

— Не за что. — Она бросила передо мной идеально квадратную коричневую коробку. — Я решила сама принести её, Кэролайн, раз уж ты не желаешь обращать на неё внимания.

Вежливое выражение на моём лице сменилось на напряжённое, когда я изо всех сил сжала руки по бокам, лишь бы не смотреть на коробку. Мне захотелось сбросить её со стойки и пнуть ногой через всю комнату. Я понятия не имела, откуда она взялась и чье имя было на обратном адресе. Я не хотела этого знать.

Забавные ощущения с прошлой недели вернулись, свернувшись у меня в животе, как змея, готовая укусить.

Моя улыбка дрогнула, но я сумела произнести:

— Я как раз собиралась взять ее, когда Джесси зашёл.

— Ага-ага.

Проигнорировав Мэгги, я повернулась к Джесси.

— Мне прислали посылку.

Говорить было не о чем, но любопытный взгляд Джесси заставил меня броситься в объяснения.

Но на этот раз он не знал, что ответить.

— Здорово, — сказал он.

Мне хотелось биться головой о стойку. Или же схватить посылку, вылететь за дверь и сбросить её с самой высокой горы.

В такие моменты я сомневалась в здравомыслии Джесси. Он в самом деле хотел пригласить на свидание меня? Самую странную девушку на свете?

— Так от кого же она? — надавила Мэгги.

Собрав мужество из самых потаённых своих уголков, я взглянула на этикетку. Имени на ней не было, лишь в адресной строке: откуда-то из Штата Огайо, что для меня ни о чем не говорило.

У меня не было дел в Огайо.

— Понятия не имею.

— Ладно, а ты не думала её открыть? — продолжала давить Мэгги, находясь в явной одержимости от всего этого.

Я потянулась к канцелярскому стакану за ножницами и трясущимися пальцами разрезала шов. Это был один из самых сюрреалистичных моментов в моей жизни. Кто знал, что в этой коробке?

Секреты моего прошлого?

Бомба?

Или отрубленная голова?

Ну ладно, с отрубленной головой я погорячилась. Но таинственная посылка, невесть откуда взявшаяся, буквально вопила о беде.

— Господи, дорогуша, это напряжение меня убивает, — застонала Мэгги.

Прежде чем столкнуться с неизбежным, я нервно взглянула на Джесси. Нормальные люди не боятся загадочных посланий. Люди, которых не преследуют ночные кошмары, просто открывают их, взволнованные тем, что могут обнаружить внутри.

Напомнив себе, что я нормальный человек, ну или, по крайней мере, претендующий на это звание, я отодвинула края и отважилась заглянуть в коробку.

Полегчало ли мне? Это была не голова.

Это было хуже.

Страх смешался с ужасом, за которым последовал болезненный укол паники.

Коробка была практически пуста, если не считать единственного, побитого и помятого при транспортировке, цветка. Пыльца и лепестки усеивали коробку, окрашивая её своим малиновым цветом. Я чувствовала, как с лица сошла краска, пока я поднимала трясущимися руками прикреплённую ко дну коробки записку.

— Что это? — спросила Мэгги, и в её голосе звучала тревога.

Я откашлялась и облизала пересохшие губы.

— Это лотосовый георгин. Мой любимый цветок.

Мэгги встала рядом, ощущая опасность.

— От кого он?

Перевернув записку, мне пришлось пару раз моргнуть, прежде чем написанные слова обрели смысл. Я держала записку очень близко, чтобы она не могла увидеть наспех нацарапанные слова.

Я НАШЁЛ его для ТЕБЯ.

— Здесь не написано, — я засунула записку в карман, пытаясь вспомнить, как выглядел почерк на первом флаере. Был ли он похож на этот?

Был ли он таким же?

Джесси наклонился и пододвинул к себе коробку указательным пальцем. От движения цветок упал, глухо ударившись о коробку.

— Ммм, глупо было отправлять его подобным образом.

— Им нужно было использовать доставку, — согласилась Мэгги. — Из-за пересылки он испорчен.

— Вообще-то красивый. Как ты говоришь он называется? — спросил Джесси.

— Лотосовидный георгин, — произнесла я онемевшими губами.

Эти слова вызвали непрошеные воспоминания из моего прошлого.

Букет цветов на красном столе предназначался не мне.

Высокий, долговязый мальчишка потянулся к ним, пролив немного воды на дорогую отделку.

— Это тебе.

— Ты их стащил, это не считается, — сказала я ему, не в силах скрыть улыбку и бабочек, атакующих мой живот.

Его низкий смех разнёсся по просторной комнате.

— Позволь не согласиться, — возразил он. — Опасность, непредсказуемость, потенциальное время, проведённое в тюрьме. Эти цветы были добыты дорогой ценой. Кто угодно может купить цветы. В магазинах их раздают почти за даром. Но сколько парней преодолели два этажа, взломали сигнализацию и рисковали жизнью, только чтобы подарить тебе цветы?