Станьте моей помощницей (СИ) - Поллина Лена

Встает с места. Коротко прощается и только после того, когда за ней закрывается дверь я громко выдыхаю. Есть такие люди, которых никак иначе, как тяжелыми, не назовешь. Вот эта клиентка именно такая. Ни вкуса, ни понимания, что хочет.

Выхожу из кабинета и застаю Машу за телефонным разговором. Она мне сигналит рукой, чтобы я подождал.

«Заебись. Пару дней не было на рабочем месте, а подчиненные уже дают мне указания»

— Да. Через пятнадцать минут. Все спасибо.

Положив трубку коротко зевает, быстро трет лицо руками и начинает тараторить

— Столик заказала. И здесь, у Светланы Александровны в кабинете Ваша мама. Заходила поздороваться.

— Спасибо, я ей позвоню. Я ушел. До вечера меня не будет.

С мамой встречаться не хочу. Не сегодня. Последний разговор у нас был не очень приятный. Мама на меня давит по поводу женитьбы. Уже тридцать три, а я не женат! Негоже так! Сначала подбирала мне невест, несмотря на то, что я вроде как с Маринкой в отношениях, а теперь уже и на Маринку согласна. Только вот я ни хера не согласен и не готов возвращаться к этому разговору. О своем фиктивном браке ей, конечно же, не сообщил.

Иду по коридору и замечаю знакомую фигуру. Направляется в сторону приемной. Наверное Машка просигналила, что я ушел и позвала на чай. Слышал, что она подружилась с моей секретаршей.

Заметила меня. Украдкой развернулась и быстро зашагала назад. Трусиха!

— Неужели я так напугал тебя, Карамелька?

Остановилась. Резко развернулась и смотрит прямо в глаза. Обиделась. Вижу, что обиделась. Пытается сохранить спокойствие, а в глазах буря.

— Я просто забыла в аудитории телефон.

— А в руках у тебя не телефон?

Коротко киваю на ее руки и зажимаю губами улыбку. Рано. С первых слов понимаю, что я скучал по вот такому наивному взгляду. По совершенно немыслимо-глупой перепалке.

Молчит. Смотрит на меня и молчит. В глазах столько обиды, что еще секунда и она польется слезами. Я немного теряюсь.

— Вы меня обманули! Так не честно!

Шепчет. То ли опасается, что нас услышат, то ли боится непрошенных слез. А они уже рядышком. И очень странно, что ее вот такое состояние не вызывает у меня раздражение.

Наоборот. Хочется ее успокоить.

Она выглядит беззащитной, хотя, пытается кусаться. Как брошенный взъерошенный котенок.

— В чем же я тебя обманул?

Говорю спокойно, стараюсь быть с ней максимально осторожным. Что бы не спугнуть.

— Вы генеральный директор этой компании! Устроили меня к себе, что бы, как нашкодившего ребенка по заднице лупить за любой промах. Это у Вас, у богатых причуды такие? И зачем Вы…

Замолкает. Оглядывается по сторонам, затем вовсе передумывает говорить.

Не сдерживаюсь. Улыбаюсь. Острю.

— Карамелька! Я такое не практикую, но если ты настаиваешь, то готов попробовать.

Округляет рот буквой «О». Растерянно рассматривает меня. Не понимает шучу или говорю правду.

— Вы извращенец? То, что я трогала Ваш живот… Вы же не думаете что я…

Я не могу! Я просто не могу с собой ничего поделать! Мне безумно хочется ее обнять. Просто обнять. Прижать к себе и громко рассмеяться над ее наивностью. Я никогда никем не умилялся. Я даже слова такого не знал. А теперь я понимаю, что женщина может очаровывать не только фигурой. Но и своей доверчивостью.

— Не думаю! Но если ты попросишь, я не смогу тебе отказать!

Пытаюсь настроить ее на легкую волну. Все-таки я эгоист! Упрямо хочу добиться своего. Мне, как наркоману просто необходима наша с ней словесная перепалка.

Карамелька молчит не долго..

— У Вас очень красивая женщина. Думаю, что она готова на многое ради Вас. Попросите ее. У нее по крайней мере есть имя.

Она молодец. Быстро находится. Вновь вылила на меня ледяным тоном ведро аргументов. Развернулась и зашагала прочь.

Вроде уже такое было.

Я блядь, опять офигеваю и понимаю, что просто так не могу ее отпустить и снова отдать победу этой мелочи.

В два шага настигаю ее и разворачиваю к себе.

— Ревнуешь, Карамелька?

Не сразу обращаю внимание, что она оказалась ко мне слишком близко. Я не прижимаю ее к себе. Не делаю попытки сблизится, но ей, оказывается этого достаточно. Карамельку словно прошибает. Вижу, как она зачарованно смотрит на меня с низу вверх, как втягивает носом мой аромат, как мутнеет ее взгляд. И на меня ее реакция начинает действовать также.

Я сам не узнаю своего порыва. Готов прямо посреди офисного коридора впиться в ее пухлые губы поцелуем. И хрен знает, от чего меня сейчас так заносит. Наверное все-таки на меня так действуют ее глаза. Ее голодные глаза. А еще ее пухлые губы слишком близко, чтобы их игнорировать.

Отступаю назад. И титаническим усилием воли возвращаю себе контроль.

«Надо же! Я так оказывается умею»

— Если хотите работать в этой компании, то постарайтесь забыть все обиды и претензии. Все-таки Вы нанимаетесь ко мне дизайнером, а не я к Вам нянькой.

Я разворачиваюсь и ухожу. Чувствую себя последним мудаком, отобравшим у ребенка конфету. Сломал. Растоптал. Прости, Карамелька — дело не в тебе.

Пусть работает! Ее судьбу я вершить не стану. Но хватит этой наркомании. Не по возрасту развлечение!

Надо обрубать! Этот ребенок вызывает во мне недетское желание. Хотя, я же знаю, что ей уже больше восемнадцати…

Мысль застревает в моей голове.

Плотно.

А может все же попробовать с ней?

Глава 7

Ангелина

Если есть в мире справедливость, то сегодня она старательно обходит меня стороной. Боже! Второй раз за день! Так умело смешал с грязью и оставил высыхать. Все: слезы на щеках, унижение, желание, которое сейчас горячим медом тянется внизу живота.

Он пахнет, как Бог! Я стою и реву от своей беспомощности. Потому, что понимаю, что влюбилась. Бред! Видела его всего лишь три раза и пару раз перекинулась колкостями, а уже не представляю, что мне делать с этим чувством. Понимаю, что я себе много напридумывала и сейчас за это расплачиваюсь.

Спешу в туалетную комнату. Надо срочно умыться. Я ведь даже ради этого бородатого грубияна ресницы нарастила. Хоть это сейчас меня выручило. Нет позорных проститутских кругов под глазами.

Я ускоряю шаг. Боюсь, что обида начнет вылезать наружу громкими всхлипами и рыданиями.

Я уже почти бегу и неожиданно врезаюсь в красивую невысокую женщину.

— Девочка моя, что случилось?

Она обеспокоенно вглядывается в мое лицо.

— Ты бледная. Сегодня одна девочка у нас уже в обморок упала. Теперь ты следом?

Я издаю нервный смешок и всхлипывая, немного заикаясь произношу

— Э-это я у-упала.

Женщина протяжно выдыхает. Сжимает мне руку и тянет меня за собой.

— И за что ты так себя изводишь? Пойдем. Я заварю тебе травяной чай. Вмиг придешь в себя!

Я растерянно смотрю на нее.

— Но у меня же учеба. Я не могу пропустить.

Моя собеседница с удивлением и подозрением всматривается мне в глаза. Отмечаю, что она красивая.

— Как тебя зовут?

Она обращается ко мне по-доброму, ласково, по-матерински. От ее теплоты слезы вновь оживают. Меня не воспитывала мама. Я не помню, чтобы ко мне обращались вот так ласково, как она, и для меня это кажется запрещенным приемом. Уж лучше пусть ругаются. Я совершенно не знаю, как реагировать на доброту. Я не умею принимать помощь и комплементы. Но этой женщине я доверяюсь.

— А-Ангелина.

Шепотом выдаю ответ и продолжаю рассматривать женщину.

— Красивое имя. И тебе очень подходит. А меня зовут Лидия Вячеславовна. Пойдем. За полчаса ничего не изменится. Я предупрежу Илью, что ты задержишься.

Мы заходим в ее кабинет и мне тут же хочется лечь здесь спать.

В кабинете нет мягкого дивана, большой плазмы. Но в нем царит такая уютная атмосфера, что она укутывает мягким пледом прямо с порога. А еще в нем приятно пахнет травами. Наверное это они меня так успокаивают.

Лидия Вячеславовна колдует над моим напитком, а я привожу свое дыхание в порядок. Слез уже нет. Только всхлипы.