Голос Ветра (СИ) - Анина Татьяна

— Ты так на всё смотришь, словно с Луны свалилась.

— Ты хочешь меня обидеть?

— Нет, конечно.

— Нет или конечно?

— Ишь ты какая! Парней она не видела, но язычок острый.

Он подмигнул мне и повёл в дальний конец коридора.

— А здесь душевые есть? — заглядывала я с любопытством на кухню.

— Только туалет. А что ещё в парнях удивило?

Он привёл меня в конец коридора, но не туда, где туалет, по запаху можно понять, а туда, где располагалась его комната. Стал открывать дверь. Замер неожиданно, улыбка сползла с его лица. В комнате напротив что-то происходило. Какая-то возня, плакал ребёнок. Стоны.

Я уставилась на соседнюю дверь.

— Посиди, Мышонок, я сейчас, — сказал Илья таким жёстким голосом, что мурашки по телу пробежали.

Что-то происходило? Кого-то убивали?

Страшно так стало. Даже когда Ветер свет в своей комнате включил, я испуганно смотрела в коридор, не интересуясь окружающей обстановкой.

Оказалась у вешалки, на которой висела только его спортивная чёрная куртка и старая кожаная безрукавка. Под ней стояла полка для обуви, вот там чего только не было, только страшное всё, затасканное и дырявое.

Илья поставил пакет на пол. Взял чёрный платок с полки, быстро намотал его на кулак и вышел, прикрыв дверь. Я так поняла, постарался меня отгородить от малоприятного зрелища.

Но я следом за ним. До мороза по коже одной не хотелось оставаться. Юркнула в сторону от его комнаты, как полагалось мышам, в уголок забилась.

А звуки у соседей становились всё страшнее и громче. Женщина надрывно кричала.

В коридоре появился вначале здоровый мужчина в полосатой майке, потом ещё один такой же вышел.

Ветров навалился на соседскую дверь плечом, она оказалась закрыта. Тогда он отошёл и прямо ногой по замку со всей силы заехал. Я вздрогнула.

Приглушённый свет открыл взгляду комнату с детской кроваткой. Стол, на котором пустые бутылки, разложенный диван с помятым постельным бельём. Костлявый лысый мужчина в одних трусах наносил удары по женщине, она пыталась спрятаться между диваном и окном. Ребёнок плакал, но не в кроватке, а выбежал из комнаты в коридор мимо Ветрова. В кофочке и подгузнике. Какая-то бабушка его на руки поймала и унесла в свою комнату.

Илья накинулся на мужика, оторвав с силой его от жертвы, и ударил кулаком прямо в лицо. Ветров был стройным и всё же парень, не взрослый мужчина. Но такой напор! Он бил по насильнику с каким-то зверским отчаянием, резко и сильно. Бил ногами и руками. На помощь пришли соседи.

Мужчины лысого скрутили.

— Может, не стоит его пускать?! — зло кричал Илья.

— Может, не стоит лезть в мою жизнь?! — отвечала заплетающимся языком молодая женщина, вылезая из-за дивана.

Ветер твёрдым шагом приблизился ко мне, укрыл и втолкнул в свою комнату. Дверь захлопнул. Что случилось с насильником, его жертвой, ребёнком и воинственными мужчинами в полосатых майках, я не увидела.

— Это и была Оля, её ребёнок Лёша и сожитель, которого предупреждали, чтобы он здесь больше не появлялся, — задыхаясь, пояснил Илья.

— А если бы эти мужчины не пришли тебе на помощь? — испуганно уставилась на него во все глаза.

— Я могу за себя постоять, розочки ещё никто не отменял.

— Там не было цветов.

— Раздевайся и забудь, — хмыкнул Илья, снимая своё пальто. Он поставил передо мной серые тапки очень большого размера. Сам, вступив в такие же, прошёл в комнату с пакетом. — Не шарахайся от обстановки. Когда дом сгорел, ничего не уцелело, всё, что есть в этой комнате, нам с отцом люди отдали.

Вешалка была прикреплена к задней стенке шкафа. Напротив этой маленькой прихожей стояла раковина «в юбке», над ней висело что-то вроде большой синей банки с носиком вниз. С двух сторон самодельные полки. На них чего только не было. И туалетная бумага страшного серого цвета, и моющие средства, и бутылки с какими-то порошками, и предметы, назначения которых я не знала.

— Илья, а это что за штука над раковиной? — я с любопытством всё рассматривала. Сапоги сняла и вступила в тапки.

— Это умывальник. Не видела никогда?

— Видела! В кино! Только не помню, как он работает! — обрадовалась я, что можно воочию такую вещь рассмотреть. Подошла ближе и, встав на цыпочки, приподняла крышку умывальника, заглянула, а там вода.

— На носик нажми… Так понятно, — он рассмеялся, отодвинул меня, когда я неправильно всё сделала. Показал, как добывают воду из умывальника.

— Илья, ты только никому не говори, что я дура, — попросила я, заливаясь краской.

— Ты не дура. Жалко, что тебе не нравится твоя фамилия, потому что ты реальная лялька.

— А что это за кисточка? — указала на предмет на полке, украдкой заглянула за ткань под раковиной. Вода стекала в ведро.

— Это помазок, чтобы из мыла пену делать для бритья.

— Пена для бритья в магазине продаётся, — помыла руки в умывальнике, с восторгом рассматривая забавный носик.

— Я в курсе, — строго сказал парень. — Не всегда деньги есть на пену.

— А что в этой зелёной бутылке?

— Там стиральный порошок, Ольга отсыпала. Если тебе так тщательно нужно вымыть руки, сходи на кухню.

Взял вполне современный чайник и вышел из комнаты. Я быстро вытерла руки кусочком вафельного полотенца, что на гвозде висело рядом, и побежала за ним.

В коридоре было тихо, этаж спал. Свет нигде не горел, только из открытой двери комнаты Ветрова. Но он знал, куда идти, свет включил уже на кухне. Набрал воды из-под крана.

— У нас только отопление центральное и вода холодная, ну ещё электричество. В принципе, жить можно. Но, похоже, нас скоро снесут. Обещают однокомнатную дать. Жалко, что не в этом районе, я уже привык.

На кухне появилась Оля.

Это была высокая молодая женщина в теле. Обычная футболка в пятнах, спортивные брюки. Волосы убраны в жидкий хвостик на макушке. На лице синяки от побоев. Одной рукой она держала маленького мальчика, который уже спал, уронив голову матери на плечо.

— Ветер, с днём рождения, — она протянула Илье коробочку в блестящей упаковке.

— Спасибо! — мрачно отозвался парень. — Будешь с нами чай пить?

— Нет, я уже сегодня выпила за твоё здоровье. Подруга? — посмотрела на меня Ольга и хмыкнула, словно с презрением.

— Одноклассница, — кивнул Ветров, выключил воду, сунул подарок под мышку.

— А я думала младше. Платье зачётное.

— Брендовое, — похвасталась я.

— Реально? — усмехнулась Оля. — И сколько такое стоит?

— Сто тридцать восемь тысяч.

— Юмористка, — посмеялась женщина и ушла к себе в комнату.

Я пошла следом за Ильёй.

— А у тебя сегодня день рождения?

— Да, девятнадцать.

— А я без подарка.

— Как сказать, — загадочно ответил он и втолкнул меня в свою комнату.

У нас взаимная любовь

Илья поставил чайник на полку для обуви и припёр меня к двери, которую закрыл на защёлку. Это было неожиданно, я растерялась. Внутри что-то ёкнуло. Внутренний голос сигналил об опасности, и я реально испугавшись, хотела дёрнуться.

Не поняла, что произошло, он смотрел на меня зло, брови хмурил, глаза, которые казались чёрными, щурил.

А ещё он очень сильный, он мог кулаком прямо в нос... У меня колени задрожали, я уставилась на него во все глаза.

— Я пойду, — рванула в сторону, но он рукой меня вернул обратно, ещё и ладонью на плечо надавил, чтобы не дёргалась. — Что не так? — прошептала я, втягивая голову в плечи. — Ветров, не пугай, что я сделала?

— Это платье у тебя откуда? — страшным голосом спросил он, вскинув бровь.

— Мама мне купила после скандала, что я не хочу, как тридцатилетняя одеваться.

— Оно реально столько стоит?

Он внимательно высматривал что-то в моём лице. Навис надо мной настоящей угрозой, и его штробас в этот момент вовсе не возбуждал, не привлекал и казался змеиным шипением перед убийственным броском.

— Да, — замогильным голосом ответила я, пытаясь отчаянно сообразить, где опять накосячила, и на что он так сильно разозлился.