Это всё она (СИ) - Рыбкина Изольда

— Сергей Александрович — взрослый серьезный бизнесмен. Он знает, что такое субординация и не допускает неуставных отношений в своей компании. Поэтому не волнуйтесь, всё будет хорошо, — «надеюсь» — мысленно добавила Аня.

За свои 22 года Аня ни разу не летала на самолетах. Не то чтобы она не хотела, а просто было некуда и незачем. Сейчас же она сидела в зале аэропорта и пыталась ответить себе на вопрос: страшно ли ей. Наверное, страшно. Она смотрела в огромное окно на взлетающие гигантские машины и пыталась представить себя в одной из них…

— Анна Валерьевна, добрый день, — сзади послышался на удивление спокойный голос Рокотова. Аня повернулась и немного опешила. Быстро кивнула, промямлив приветствие, и продолжала рассматривать мужчину напротив.

Её шеф, всегда одетый «с иголочки» в идеально выглаженный костюм, при галстуке и с идеальной прической, сейчас выглядел полной противоположностью самому себе. Словно бы кто-то решил создать человека, максимально непохожего на Рокотова Сергея Александровича, такого, каким его знала Аня.

Потертые джинсы, майка-поло с немного растянутой горловиной, спортивная кофта, накинутая просто поверх плеч и с завязанными на груди рукавами, в руках небольшая дорожная сумка.

«Он что, на отдых собрался? Как он собирается проводить переговоры в таком виде? — думала Аня, разглядывая шефа, — в такой маленькой сумке не поместится деловой костюм, если только…».

— Это ручная кладь, — словно прочитав по ее глазам все вопросы, ответил Рокотов, — чемодан уже сдан в багаж. Кстати, пойдемте, я провожу вас, нужно ваш тоже сдать.

На этих словах Сергей повернулся и пошел впереди, Аня, всё еще под впечатлением от нового образа своего начальника, засеменила сзади.

«Ого! у него и мускулы на руках, да и спина довольно подкаченная, — совсем некстати лезли в голову умозаключения, — Надеюсь, он не будет ходить в таком виде постоянно. Всё-таки костюм лучше настраивает на рабочий лад»…

17.

— Вот ваши места, — услужливо говорит стюардесса, обращаясь к Рокотову. — Приятного полета! — улыбается как-то чересчур широко, как показалось Ане.

«Его, наверное, все стюардессы в лицо знают, наверняка часто летает, — думала Аня, — иначе не стала бы она так любезничать с простым пассажиром».

А он сейчас действительно выглядел именно так. Никакого пафоса, привлекающего внимание к важности его персоны. Даже речь его словно бы стала мягче — он еще ни разу за полчаса, что они находились рядом, не рыкнул и не повысил голоса. И такой Рокотов невольно привлекал Анино внимание совсем не как начальник.

— Анна Валерьевна, садитесь к иллюминатору, — вдруг предложил шеф, — вы же впервые летите в самолете, я правильно понимаю? Наверное вам интересно будет посмотреть на землю с высоты…

Аня снова растерялась от такого заботливого обращения, хотела поблагодарить, но слова как-то все растеклись вместе с поплавившимся мозгом, и она просто кивнула, улыбнувшись уголками губ.

Удивительно, но взлетать было не так страшно, как представляла себе Аня. Да и сам полуторачасовой полет произвел впечатление. Конечно, благодаря тому, что она сидела «у окна». Только сейчас Аня поняла, почему все, кто летят самолетом впервые, делают фото из иллюминатора — такой вид просто завораживает, ощущаешь себя немного птицей, хочется выпорхнуть и самостоятельно парить над землей.

Уткнувшись лбом в стекло, Аня в своих мыслях даже не заметила, как стали объявлять посадку. Вот тут-то её и накрыло паникой. Земля стала приближаться с неимоверной скоростью. Казалось, самолет не приземляется, а просто падает. И резкий «ба-бах» колес шасси о землю. Аня не ожидала этого скачка и подпрыгнув на месте, машинально схватилась рукой за поручень. Но он был занят. На нем уже лежала рука шефа. Аня хотела одернуть руку, но Рокотов, словно бы так и надо, взял её ладонь в свою и положил на подлокотник.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, глядя на Аню, — мы сели.

Аня смотрела на него не моргая. Сергей еще с минуту держал её руку в своей, а затем отпустил, словно бы это вовсе ничего не значило, и достал телефон. Он смотрел что-то, открывая какие-то приложения, а Аня украдкой косилась на него. Почему-то вспомнился вопрос Лёши, не имеет ли начальник на неё видов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Да нет же! Это просто естественная поддержка человека, который испугался и запаниковал. Я бы тоже так сделала. В этом совершенно ничего особенного нет».

Аня выдохнула и поплелась за шефом на выход из самолета.

18.

Выйдя из аэропорта Аня со своим начальником сели в припаркованный у входа желтый автомобиль с шашечками, и девушка вспомнила, как в самолете Рокотов что-то делал в телефоне, теперь поняла, что он заказывал такси. Невольно восхитилась предусмотрительности шефа, а еще тому, что у него каждое действие имеет какой-то смысл…

Они подъехали к большому современному зданию отеля.

«Наверняка здесь очень дорогие номера", — подумала Аня глядя на идеально чистые стеклянные двери, из-за которых им навстречу уже спешил молодой парень в фирменной одежде с соответствующим логотипом.

"Как хорошо, что мне на платить за своё проживание здесь, — продолжала беседу сама с собой девушка, пока они шли по шикарному холлу к стойке администратора. — Надо будет найти в интернете прайс отеля. Хоть посмотреть, во сколько АртСтрою обойдётся моё присутствие на этих переговорах», — Аня хитро улыбнулась своим мыслям.

На самом деле, сейчас она была в прекрасном настроении. Всё шло так хорошо, что даже настораживало — что-то должно произойти плохое, не может быть всё так долго хорошо. Аня не старалась отгонять эти мысли. Нет, она не была пессимистом, скорее — реалистом. И она всегда помнила, что в её жизни никогда не было легко. Если и были моменты счастья, то потом обязательно наступало какое-то горе. Счастливое детство с родителями продлилось недолго — в 11 лет она осталась без папы, через 2 года умерла любимая бабушка, а еще через год маме поставили страшный диагноз — рак. Дальше она не хотела вспоминать, потому что даже мысль о самом дорогом человеке моментально вызывала слёзы. Поэтому Аня тряхнула головой и вернулась в реальность.

— Анна Валерьевна, я скинул вам на почту расписание встреч на эти два дня. Проверьте и будьте готовы. Через полчаса встречаемся в ресторане внизу, — девушка приняла серьезный вид и кивнула.

Их номера находились рядом. Анин был небольшой, но очень красивый. Здесь было чисто и очень уютно. Девушка обошла всю комнату, заглянула в душ и туалет. Всё было в новинку — белоснежные полотенца, сияющий кафель, одноразовые гигиенические принадлежности. Аня никогда не жила в гостиницах, поэтом удивлялась и по-детски радовалась даже самым обычным вещам.

Быстро умывшись и поправив дневной макияж, Аня решила не переодеваться, так как вещей взяла немного и решила оставить их для встреч с инвесторами.

Ресторан при отеле тоже был очень красивым и даже не таким пафосным, как боялась Аня. Рокотов сидел за столиком и ожидаемо уткнувшись в телефон, набирал что-то в нем. Заметив подошедшую помощницу, он поднял голову и едва уловимым жестом указал на стул напротив.

— Я не знал, что вы предпочитаете на завтрак, и заказал то же, что и себе: омлет с беконом и свежевыжатый сок. Если вы такое не едите…

— Нет-нет, всё хорошо. Благодарю, — Аня перебила шефа, но сейчас ей казалось это вполне уместным, так как они вроде как обсуждают омлет с беконом, а не договора и отчеты.

Повисло неловкое молчание, и Аня поспешила его прервать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я посмотрела почту. Сегодня в 2 у вас встреча с Измайловым и Крутовым. Завтра вечером у них вечеринка по случаю открытия филиала. Это всё, — растерянно добавила девушка.

— Да. Что вас смущает? — спросил не слишком строго, но как будто с вызовом. Аня испугалась, что опять навлекла на себя гнев начальника и он вернётся к обычному рычаще-кричащему стилю общения. — Или вы думали, что два моих выходных я буду работать не поднимая головы? — Рокотов сломал стереотип своей помощницы и едва уловимо улыбнулся. Аня выдохнула, но поспешила ответить.