Чистый лист (СИ) - Берд Таня

— Я через полчаса где-то буду, спроси у Андрея, сможет ли он меня обчекрыжить.

Я передала слово в слово просьбу Стаса Андрею, мастер, растянувшись в улыбке, ответил:

— Обчекрыжить нет, а вот подстричь смогу.

— Отлично, — ответил Стас, услышав, что сказал мастер. — Скоро буду, хотя вы там и не скучаете без меня.

Стас появился в дверях, через сорок минут, мы уже начали макияж.

— Я там заехал поесть купил, — показывая пакеты сказал он. — Вам долго еще.

— Нет, Станислав, — ответил Андрей. — У Алины прекрасная кожа, долго возиться с ней не придется, пару маленьких стрижков и ваша красавица будет готова.

Удовлетворенно хмыкнув. Стас вышел, а Андрей продолжал колдовать надо мной.

— Я тебе губки пока красить не буду, — сказал он чуть позже, когда макияж был уже почти готов, — вот тебе блеск, — он протянул тюбик с помадой, — дарю. Перед выходом аккуратно нанеси.

— Спасибо. — поблагодарила я. — Пойдем перекусим и займешься Стасом.

Андрей согласно кивнул. Мы вошли в столовую, мой жених уже сидел там, жуя привезенную им курицу с картошкой. Он молча протянул нам пакеты с тем же самым содержимым.

— Станислав, займемся вами? — поинтересовался Андрей.

— Ты перекуси сначала, — спокойно ответил Стас. — А потом, наверное, не мной заниматься, а меня подстричь.

— Станислав, я открою вам большущую тайну, — заговорщицки зашептал стилист, — я стопроцентный натурал. Так что вы меня привлекаете только как клиент.

Я не смогла сдержаться и засмеялась в голос. Стас тоже рассмеялся, а Андрей, оставшись довольным произведенной им реакцией, улыбался как Чеширский кот.

Глава 10. Званый ужин

Когда Андрей уехал, убрав со стола, я поднялась наверх, чтобы собраться на мероприятие. Стас поднялся со мной наверх, взял костюм, рубашку и галстук, сказав, что оденется внизу, вышел.

Я вытащила платье, разложила его на кровати, рассматривая. Открытый до середины спины, мой наряд не предполагал верхнюю часть белья, вместо этого спереди платья в лиф были вшиты чашечки, поддерживающие грудь.

Вздохнув, я натянула телесные чулки и одела платье. Покрутившись перед зеркалом, достала ярко-красные туфли на шпильке, специально подобранные консультантом к платью.

— М-да, отвал башки, — протянула я, глядя на себя в зеркало. — Не перегнула ли палку? — разглядывая глубокий разрез на спине. Платье сидело на мне как вторая кожа до колен, после оно разлеталось в русалочий хвост. Сверху лиф был усыпан маленькими пайетками, расходящимися к низу мелкими каплями. Прическа и неброский макияж дополняли образ как нельзя кстати. Накрасив губы подаренной Андреем блеском, я взяла клатч, также подобранный в бутике к платью, накинула на руку легкое пальто, спустилась вниз.

Стас стоял ко мне спиной.

— Стас, — окликнула его, — я готова.

Жених обернулся ко мне и замер. Он явно не ожидал увидеть меня в таком виде. Сглотнув, справился со своими эмоциями. Он подошел ко мне и протянул коробочку, открыв которую, я ахнула. Там были украшения: небольшая подвеска с красным камнем на элегантной золотой цепочке и серьги-подвески, представляющие собой гвоздики с красными капельками, свисающими вниз. Я сняла свои серьги и вставила в мочки ушей подаренные, взяв цепочку, попросила у Стаса помощи. Он подошел, накинул цепочку на мою шею и защелкнул замочек сзади.

— Поехали, — пропуская вперед, бодро и как можно более равнодушна произнес он.

Довольная его реакцией, я повернулась, только сейчас смогла позволить себе ехидно улыбнуться, гордо поплыла впереди.

Уже сидя в такси, я поняла, что слегка переборщила с нарядом сегодня, можно было выбрать то красное, более закрытое и менее красивое нежели это. А от этого веяло сексом, и если Стас сдержится сегодня, я поставлю ему твердую пятерку, а если я сама сдержусь, то себе пять с огромным плюсом.

Такси въехало во двор огромного трехэтажного особняка. Это был ресторанный комплекс «Виттори», один из самых больших и роскошных в нашем городе. Здесь справляли праздники все «сливки» нашего городского и областного общества. Войдя в зал, я немного была обескуражена количеством людей, как в «лучших голливудских фильмах», там и тут стояли группки людей, мужчин и женщин, сверкая своими роскошными нарядами и украшениями, увлеченно о чем-то болтая. В глубине зала располагался шведский стол с закусками. Официанты ходили с подносами в руках, предлагая посетителям напитки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проходя вглубь зала, Стас, не переставая, здоровался с кем-то, пожимая руку, а я испуганно жалась к нему, держась за его локоть.

— Ты мне оторвешь рукав, — хмыкнув, сказал Стас. — расслабься, малыш, ты выглядишь лучше, чем многие здесь. — И подозвав официанта, предложил мне бокал шампанского, взяв себе такой же.

— Стас, какие все напыщенные, — прошептала я.

— Ну так каждый пыжится, показать какой он из себя весь представительный, — хмыкнул мой жених. — Нацепи пренебрежительную мину, как у здешних дам и вперед. А то ты как маленький серый зайчонок. Сожрут, Алин, — засмеялся он.

Выдохнув, я приняла надменно-холодное выражение лица, выпрямила спину, и небрежно взяла Стаса под руку.

— Пойдет? — одними губами спросила у него.

— Ты отличный ученик, Лина, — улыбнулся он.

В этот момент к нам подошли невысокий седовласый представительный мужчина и его спутница, обычная ничем не примечательная женщина, разодетая в дорогой наряд и нацепившая самые дорогие украшения какие у нее, наверное, были. Чуть приглядевшись, я поняла, что женщина очень похожа на Стаса, вернее он на нее. И прежде, чем он мне их представил, я уже знала кто это.

— Познакомься, Алина, это мои родители. Валентин Константинович и Вера Семеновна, — представил он мне, — а это моя невеста, Лисицына Алина Михайловна.

— О, — протянула мама Стаса, — не могу сказать, что мне очень приятно. — Его отчим удостоил меня лишь равнодушным взглядом.

— Ну мне как раз наоборот, очень приятно, — съязвила я. Понятно, что пришлась не по душе будущим свекрам. Но именно этого и добивался их сын.

— Сын, — холодно сказал Валентин Константинович, — ты уверен, что твой выбор правильный? — Я как будто была обычной табуреткой.

— Абсолютно, отец, — улыбаясь ответил Стас, — и это не обсуждается, уважаемые родители. Не уважаете мой выбор, не уважаете меня.

— Вы и заявление уже подали.

— Нет еще, собираемся на следующей неделе доехать до ЗАГСа, — равнодушно ответил их сын.

— Сынок, — поджав свои губы, начала было Вера Семеновна, но Стас перебил ее.

— Мама, я сказал, это не обсуждается.

Презрительно окинув меня взглядом, отчим Стаса процедил сквозь зубы:

— Мы, пожалуй, пойдем, — и они чинно удалились.

Я уткнулась в плечо Стаса.

— Ты в порядке, малыш, — озабоченно спросил он, почувствовав, что я слегка подрагиваю. Но увидев мое состояние, удивленно добавил: — Алин, ты смеёшься что ли?

— Да, — прыснула я от смеха. — Стас, извини, но они такие напыщенные, такие важные, что мне стало смешно.

Чуть постояв, чтобы я могла отсмеяться, двинулись к столу с угощениями. Дальше все шло без приключений. Подавая мне канапе, Став заметил кого-то в толпе и, наклонившись ко мне, тихо сказал:

— Милая, будь тут, я отойду, надо пошептаться с одним человеком.

— Хорошо, дорогой, — шутливо ответила я.

Я стояла, смотря в след удаляющемуся от меня мужчине, размышляя над его «малыш» и «милая», когда меня отвлек удивленный возглас:

— Алинка, неужели это ты?

Повернувшись, я увидела Милу, свою одногрупницу. Людмила, было ее полное имя, но в группе все называли ее Милой. Это была очень красивая, высокая златокудрая красавица, на удивление скромная и очень умная. Она единственная из потока, кто окончил институт с «красным» дипломом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мила? — удивленно выдохнула я.

— Она самая, — а она изменилась, стала надменной и стервозной, от былой скромности не осталось и следа. — Что ты делаешь на этой ярмарке тщеславия? — усмехнувшись спросила она меня. — Решила позлить местную публику своей красотой?