Белый (ЛП) - Смит Т. Л.

— Кто?

— Бойфренд твоей девчонки, — ухмыляется он, качая головой, и выходит из комнаты.

Делаю несколько глотков сока, прежде чем выйти наружу, где, расхаживая по газону, меня ждет Мик. Увидев меня, он останавливается, шарит взглядом по моему телу и идет прямо ко мне.

— Я думал, ты сможешь ее удержать. Но ты, очевидно, не смог. — Он качает головой. — Так где она? Я отвезу ее назад в эту гребаную квартиру, пусть сдохнет, мне все равно.

— Ты чего приперся, Мик?

Он смотрит на меня таким шокированным взглядом, будто я должен поверить в каждое слово, вылетевшее из его грязного рта. Но у меня есть навык, я пиздеж за километр чую. Это одна из причин, по которой отец не пустил меня в расход.

— Я же тебе сказал.

— Ты мне лапши на уши навешал, Мик. А теперь скажи, зачем на самом деле она тебе нужна.

— Я тебя не телохранителем просил быть. Я просил тебя просто присмотреть за ней. Тут сложно накосячить. Хотя все знают, что если вмешался ты, то все пойдет к чертям собачьим.

Быстро сделав два шага, я хватаю его за воротник куртки, приставив к шее нож. Он широко распахивает глаза, когда чувствует холодную сталь у своей кожи.

Притягиваю его поближе и шепчу в ухо:

— Со мной разное бывало, Мик. Но, как ты думаешь, кто все еще держит удар?

Затем убираю нож и делаю шаг назад. Он дрожит.

Дернувшись, становится прямо, прикрывая джинсы спереди.

— Она дорого стоит… для меня. Если бы мне не были нужны эти деньги, мне бы было на нее насрать. Но она должна жить. Хотя бы еще несколько дней.

— Ты ею воспользовался? — Он кивает. — Трахал?

Мик ухмыляется.

— Она мне больше не дает… жадная сука. — Он усмехается, и мне хочется его ударить. За нее. — Скажи ей, пусть поторапливается, мне нужно идти. Сейчас же.

Направляюсь в дом, оставляя его стоять на месте. Он пробует увязаться за мной, но двое парней, которые стоят на входе, не дают ему зайти внутрь. Мик поднимает руки, словно сдается. Путь до комнаты я преодолеваю, перешагивая по две ступени за раз. Когда открываю дверь, вижу, что она спит на моей половине постели, прикрытая лишь простыней, а волосы разметались по сторонам. Закрываю дверь с громким хлопком, и она испуганно распахивает глаза. Смотрит на меня, трет глаза и садится.

— У тебя кровать, как облако в раю. — Ее голос звучит более томно утром, и мне приходится удерживать себя от попытки присоединиться к ней в кровати.

— Твой бойфренд внизу.

Она удивленно приподнимает брови, потом вскакивает и натягивает штаны. Я смотрю, как она это делает, наслаждаясь шоу.

Серьезно, мне нужно потрахаться.

Нужно выбросить ее из моей головы.

— Боже, спасибо, я могу вернуться домой!

Я качаю головой, она останавливается и смотрит на меня.

— Почему?

— Он тебя использует. Ты в курсе? — Я делаю шаг в ее направлении.

— Нет. У нас не так часто бывает секс, — качает она головой.

— Я не об этом. Что-то связанное с деньгами. Ему нужно продержать тебя живой и беззащитной пару дней.

Она широко распахивает глаза и хватается за живот.

— Ты что, беременна?

— Конечно нет, идиот, — говорит она, тут же убрав руки с живота.

— Точно я? А то мне показалось, что это твоя привилегия.

Девчонка хватает один из моих ботинок и кидает в меня. Я успеваю поймать его, пока он не попал мне в лицо, но пропускаю другой, который прилетает мне прямо в глаз.

— Ты не понимаешь!

Сначала до меня не доходят ее слова, я просто хватаюсь за место удара и прижимаю его ладонью. Вот ведь тупая сучка.

— Вали к своему хахалю, если думаешь, что так будет правильнее. Если думаешь, что будешь в большей безопасности, чем тут… валяй.

— А что мне делать? Тут, с тобой остаться? Твои люди меня ненавидят. Лучше я выберу того, кто предпочтет мою компанию.

Она машет руками и говорит очень быстро, а потом вообще переходит на другой язык. Я качаю головой. Какого хрена она говорит? Обхватываю ее лицо ладонями, останавливая словесный поток.

— Если ты останешься тут, то будешь жива. Мои люди тебя не тронут. Но я не могу гарантировать этого же с Миком.

Она снова начинает говорить — опять на другом языке — и говорит так, словно я должен понимать каждое сказанное ею слово. Но я не понимаю.

— Английский, Эдди. Говори на чертовом английском.

— Прости, — бормочет она. И спрашивает, наконец, на английском: — Он там, у входа?

Я убираю руки и киваю. Она выходит из комнаты и, не оглядываясь, идет прямо к входной двери.

Глава 10

Эдди

Поцелуй — это такой акт самоутверждения самца. Как декларация «ты — моя, я владею тобой». Но поцелуи также могут быть и отвратительными. Иногда без той искры, что необходима, без ощущения, что действо тебя захватило, без желания. А последнее — это то, чего я желаю. Хочу, чтобы меня грубо схватили, провели руками по телу, сжали бедра, запустили одну руку в волосы, пока другая будет лежать на заднице. А потом, чтобы его губы смяли мои, выпивая все дыхание. Так, чтобы вообще все ощущения, кроме как от этого поцелуя, пропали. Такой поцелуй, который может как бросить в ад, так и возвысить до рая.

Сейчас руки Мика на мне, я чувствую его влажные губы, рот, и меня сейчас просто вырвет. Хочется отпрянуть, но просто не смею. Он не любит, когда я так делаю. Но я не целую его в ответ, лишь думаю о том, что сказал Джейк: что меня используют — он меня использует. Думаю, где-то глубоко внутри я всегда это знала. Просто игнорировала. Но Джейк подтолкнул меня к тому, чтобы увидеть это, подтолкнул к тому, чтобы осознать, что все это неправильно. И когда Мик, наконец, понимает, что я не отвечаю ему, он отступает и напоследок проводит рукой по моей щеке.

— Пора возвращаться домой. — Он разворачивается и хватает меня за руку.

Я не двигаюсь и вырываю руку из его хватки. Мик останавливается, его лицо наполнено гневом — он не любит, когда я ему перечу.

— Эдди! Живо! — говорит он сурово, как отец непослушному ребенку.

Но я не его ребенок.

— Я остаюсь здесь.

Он качает головой и лезет в карман. Вытаскивает телефон, набирает что-то и прячет его снова.

— Это тупо, Эдди. Ты должна это знать. Этот мужик не сможет тебе помочь.

Мик кивает в направлении Джейка. Я оглядываюсь, ожидая увидеть, что он здесь, но его нет. Здесь нет никого, даже охраны, которая была близко, но теперь скрылась за дверями клуба. Меня оставили наедине с Миком.

— Он хотя бы меня не использует.

Я делаю шаг назад. Его лицо краснеет и буквально пылает гневом.

— Что он тебе наговорил? Он все врет. Ты кому решила поверить, мужику, с которым познакомилась всего пару дней назад, или мне?

Мне хочется на него наорать. Даже не имея полного моего доверия, Джейк заслуживает больше, чем когда-либо Мик.

Он принимает молчание за ответ и приближается ко мне, став со мной лицом к лицу.

— Однажды ты вернешься в город, Эдди… и пожалеешь об этом. Это твой последний шанс. И помни, у тебя все еще есть работа. Не думай, что ты сможешь игнорировать то, о чем я тебя попрошу. Этому не бывать.

Мик протягивает руку, предлагая ее мне, но я не принимаю ее. Покачав головой, он идет к машине, садится и выворачивает руль. Я смотрю, как из-под колес летит грязь и камни — он уезжает, как настоящий мудозвон. Оставляет меня стоять там и размышлять, поступила ли я крайне глупо или же умно.

Медленно поднимаюсь в комнату Джейка, не желая снова возвращаться в пристанище шлюх. Когда вхожу, он лежит на кровати, прижимая телефон к уху. Смотрит вверх и ловит мой взгляд, все еще продолжая разговаривать. Есть у меня одна мысль, кому он говорит: «Нет, ты не сможешь ее заполучить». Продолжая удерживать зрительный контакт, он произносит: «Только через мой труп». Весь разговор я разобрать не могу, но, в общем, голос звучит не слишком приятно.

Интересно, сглупила ли я. Интересно, не стану ли причиной войны между ними, из-за того, что предпочла остаться здесь. Я ведь его не знаю. Он же алкоголик, помешанный на сексе, который говорит так, словно все время хочет меня поиметь. Поэтому стою там и смотрю на него так же, как и он на меня. Его грудь и тело обнажены и полностью покрыты татуировками. Даже руки полностью забиты. Волосы длинные на макушке, и он лежит, запустив в них пальцы, зачесав назад всей пятерней. И везде пирсинг, даже на месте, которое мне не стоило видеть вчера вечером. Но я, конечно же, взглянула украдкой, пока он раздевался. Сложен он так, что слюни текут, но вместе с тем я не могу не удивляться, сколько в него может поместиться алкоголя.