Пешка для наследника (СИ) - Ковалевская Алиса

И она не могла определить для себя, какие чувства были сильнее: страх только от одного его вида, или безумное притяжение, которое она чувствовала, стоило ему лишь мельком взглянуть в её сторону. Так она и провела ещё одну бессонную ночь в этом доме… В мыслях о человеке, похожем на дьявола…

«А интересно, - уже засыпая, думала Женя, - его глаза будут такие же небесно-голубые, как у братьев, если его губ коснется добрая улыбка, а не тот оскал, что он постоянно демонстрирует окружающим… Ой, Осипова, ну что же ты такое говоришь, да этот человек не умеет улыбаться… В детстве не… научили…»

А на следующее утро Жене сообщили, что она должна немедленно явиться в головной офис «Petrolle’EG» для каких-то важных и неотложных дел. Проводить её вызвался Алексей, который, подмигнув, сообщил, что заодно прокатит по городу и покажет некоторые достопримечательности Лондона. Не задумываясь, Женя согласилась, ведь в обществе Леши ей было спокойно и уютно.

* * *

Женя вошла в просторный кабинет Владимира Оболонского, который располагался на семнадцатом этаже высотного здания компании «Petrolle’EG». Той самой, которая теперь целиком принадлежит ей. Мужчина поздоровался, привстал и предложил присесть.

- Благодарю. - Женя села напротив Владимира и сдержанно улыбнулась. - Какие срочные дела требовали моего присутствия?

- Евгения, - взгляд Оболонского-старшего внимательно скользил по её лицу, - дело в том, что мне просто необходимо знать ваши дальнейшие планы относительно компании. Контрольный пакет акций теперь принадлежит Вам, а, следовательно, и право подписи тоже.

Женя отвела взгляд и на минуту задумалась, а потом обратилась к Владимиру:

- Я так понимаю, сейчас руководите компанией Вы?

- Да, - кивнул он. – После смерти Леонида управление перешло ко мне.

- Прекрасно. Можете и дальше продолжать руководить ею. Я не возражаю.

- Я?! - лицо Оболонского-старшего выражало крайнюю степень удивления, на что Женя улыбнулась краешками губ и пояснила:

- Скажу Вам откровенно, Владимир, я ничего не смыслю в таких делах, поэтому… поэтому не вижу ничего предосудительного в том, чтобы Вы и дальше руководили компанией. Уверена, что Вы никоим образом не повредите ей.

- Я… - Владимир был потрясен словами Жени, - я Вам очень благодарен за оказанное доверие.

- Неужели Вы думали, я и вправду решу сама управлять всем этим? - Женя окинула взглядом огромный кабинет и усмехнулась. - Я не сумасшедшая.

- Просто после вашего заявления в день приезда, я решил…

- Я хотела извиниться за резкие слова, Владимир, - не дав ему договорить, сказала Женя. - Я не хотела так поступать, просто…

- Просто эта встреча слишком напоминала фарс, верно? - закончил за неё Владимир, добрые глаза его улыбались.

- Верно.

- Я бы тоже хотел попросить у Вас прощения, просто мы никак не ожидали подобного развития событий. Дело в том, что Леонид был очень сильно привязан к Глебу. Могу даже сказать, что Глеб любил дядю больше, чем меня, собственного отца. Вот мы и думали, что все состояние Леонид завещает именно ему.

- А тут я, как снег на голову, - подытожила Женя, понимающе кивая. – А знаете, Владимир, это наследство и для меня было полнейшей неожиданностью. До смерти вашего брата, я и не представляла, что каким-то образом связана с вашей семьей.

Владимир долгим изучающим взглядом смотрел на Женю, но ничего не говорил, будто бы обдумывая что-то. А когда мысль созрела в его голове, и он захотел что-то сказать, в кабинет неожиданно постучали.

- Войдите! - воскликнул он.

Женя обернулась и посмотрела на вошедшую девушку довольно милого вида в строгом черном костюме. Она кинула на неё беглый взгляд и обратилась к Оболонскому:

- Извините, Владимир, у нас совещание, все уже в сборе и ждут только Вас. Мистер Уоррлингтон послал меня напомнить, что ваше присутствие необходимо.

- Ах, да, Сара, уже иду, - Владимир поднялся из-за стола и обратился к Жене: - Простите меня, я отлучусь буквально на пять минут. Вы не возражаете, Евгения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хорошо, я подожду, - пожала Женя плечами.

- Вот и отлично, не скучайте. - Владимир бросил на неё загадочный взгляд и скрылся за дверьми.

Оставшись одна, Женя оглядела просторный кабинет Владимира и подошла к огромному витражному окну, из которого как на ладони был виден весь город.

Туманный Лондон… Биг-Бен… Вестминстерское Аббатство… Тауэр… Огромное колесо обозрения, возвышающееся над Темзой… Так странно… Теперь это и её город.

Женя вздохнула и отошла от окна. Медленно пройдясь вокруг роскошного стола, она провела рукой по дорогому покрытию из красного дерева с причудливо загнутыми углами. Взгляд её упал на кресло президента компании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А что, Осипова? - вслух проговорила она, усмехаясь. - В общем-то, если ты присядешь, ничего страшного не произойдет. Компания-то твоя, значит, ты на это имеешь полное право! – И с этими словами она удобно устроилась в огромном белом кожаном кресле.

Положив руки на подлокотники, Женя закрыла глаза и крутанулась.

А когда открыла, увидела прямо перед собой перекошенное яростью лицо. Резко остановив кресло ногами, Женя нервно сглотнула и во все глаза уставилась на невесть откуда взявшегося Глеба, темной тучей нависшего над ней.

- Что Вы тут забыли, можно узнать? - его сдержанный тон не смог отвлечь Женю от его глаз, в которых таилась опасность.

«О, Люцифер собственной персоной пожаловал», - пронеслось у неё в голове, однако на самом деле ей было не до шуток. Вновь этот презрительный взгляд приковал её к месту, мешая дышать.

- Добрый день, Глеб, - какие же невероятные усилия ей пришлось приложить, чтобы придать голосу спокойствие и невозмутимость.

- Что Вы тут забыли? - Оболонский этим качеством похвастаться в данный момент не мог. Он оперся руками о стол и, гневно сузив глаза, испепелял её взглядом.

Женя была очень благодарна этому столу за то, что в данный момент он служил преградой между ней и Оболонским.

- Мне кажется, эта компания с недавних пор принадлежит мне, - Женя высокомерно задрала левую бровь и вальяжно откинулась на кресло. - И я имею полное право находиться в этом кабинете.

- Никакого права Вы не имеете! – сквозь зубы процедил Глеб. - Захотели угробить компанию?

- С чего Вы взяли?

- Вы ничего не смыслите в управлении таким огромным предприятием и в два счета разрушите все, что создавал мой дядя!

Женя сжала руками подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

- Ваш дядя построил вашу любимую компанию на кровавых деньгах, и…

- Молчать!!! - рявкнул он и ударил кулаком по столу с такой силой, что Женя невольно подпрыгнула и в страхе уставилась на Глеба.

«Или убьет или покалечит, - вихрем пронеслось в её голове. - Говорила я тебе, Осипова, не играй с огнем, тем более – с дьяволом! Не послушалась – теперь никто тебе не поможет!»

Но неведомая сила заставила её медленно подняться и жестким тоном проговорить, чеканя каждое слово:

- Вы не смеете говорить со мной в подобном тоне. Теперь главная здесь я. А вы - никто! Просто служащий, не более! Усекли, Глеб?

Они смотрели друг на друга, как два врага на поле боя. Стоит дать слабину, и поражение неминуемо. А признавать себя побежденным не желал ни он, ни она.

- Не смейте и близко приближаться к компании!

- Это я решу сама!

- Я Вас предупреждаю…

- А я Вас предупреждаю, не смейте разговаривать со мной как с букашкой! Пожалеете!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ха! - губы Глеба вдруг расплылись в едкой усмешке. Он сел на стул, закинул ногу на ногу и лилейным голосом произнес: - Моя дорогая Евгения, мне очень-очень интересно, каким образом Вы заставите меня пожалеть о моих словах. Поведайте же мне.

Лицо Жени исказилось в язвительной ухмылке. Она так же опустилась обратно в кресло и крутанулась в нем. Выдержав небольшую паузу, посмотрела прямо в холодные глаза Глеба и заявила: