Эра Водолея (СИ) - Рябинина Татьяна

Он просил прощения, умолял о прощении — и Эра простила. Сказала, что простила. На самом деле… С того дня их отношения словно заволокло дымкой приближающегося пожара, которая становилась все гуще и гуще, принося запах гари. Но память пугливо шарахалась туда, где ничто не предвещало беды. Где впереди ждало только безграничное счастье…

— Поедем ко мне на дачу? — предложила Эра на последнем уроке в субботу. — Пока погода хорошая. Я украла у матери ключи. Погуляем. Там озеро рядом.

Вспыхнуло в солнечном сплетении, растеклось лавой от ушей до пяток. Погуляем? Правда?

Они встречались уже год, но не продвинулись дальше поцелуев и рискованных ласк в темной парадной. Отчасти потому, что у обоих всегда кто-то был дома, но в основном из-за того, что Эра никак не могла решиться на большее. Андрей терпеливо ждал, а по ночам видел ее во сне в таких сюжетах, что утром краснел, вспоминая. Неужели наконец?..

Даже домой заходить не стали, сразу из школы поехали на Финляндский вокзал. Родителям наврали по телефону что-то невнятное про экскурсию. В электричке сидели молча, держась за руки и поглядывая искоса друг на друга.

— Мне немного… страшно, — сказала тихо Эра, когда шли от станции к поселку.

— Мне тоже, — признался Андрей, сжимая ее пальцы.

Берег озера, свинцово-синего, в мелких белых барашках. Деревья в желто-красных листьях — как огонь. Шорох ветра в верхушках. Дома, заколоченные на зиму. Только где-то вдалеке голоса и собачий лай.

— Ну вот и наш, — Эра остановилась у кованых ворот, за которыми виднелся большой деревянный дом типичной советской постройки. — Это еще дедушкина. Он был адмиралом флота. Дом теплый, родители и зимой иногда приезжают.

— Главное, чтобы им не захотелось приехать сегодня, — он поежился.

— Не трусь, Водолей! — рассмеялась Эра, чуть напряженно. — Ключи-то у нас. Они всего одни, запасных нет. Так что не приедут.

Тропинка от ворот к дому — слишком короткая, чтобы перевести дыхание. Эра открывала дверь, а он стоял за ее спиной, глядя на шею под собранными в хвост волосами, на выбившуюся из-под джемпера тонкую белую бретельку. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось.

Они растопили огромную голландскую печь, обложенную плиткой, Эра принесла откуда-то сверху матрас, который постелили на пол. Сидели и заворожено смотрели на языки огня за прозрачной дверцей. Кто первым сделал шаг за красную линию? Оба одновременно. Поцелуй — совсем не такой, как раньше, с другим смыслом. Неловкие дрожащие пальцы, расстегивающие пуговицы. Уже коснувшись губами груди Эры под полупрозрачным трикотажем, Андрей спохватился и покраснел мучительно.

— Послушай, у меня… нет… ничего. Я же не знал…

Эту тему не раз обсуждали в мужской раздевалке, пропахшей потом и тестостероном. Где покупать, как надевать. Те, кто «уже», делились опытом. Хотя Андрей подозревал, что в большинстве случаев это было сплошное бахвальство, особенно когда своими победами хвастались прыщавые задроты. Но кое-чего в теории все же нахватался. И коробочку с накачанным мужским торсом, умирая от смущения, купил — в надежде, что рано или поздно пригодится. Только вот коробочка эта, по закону подлости, осталась дома, зарытая глубоко в ящике стола под старыми тетрадями.

— Подожди секунду.

Эра встала, вышла в прихожую, где бросила сумку, и вернулась с зажатым в кулаке квадратиком фольги.

— Украла у мамы. Вместе с ключами.

— А если б я не поехал? — Андрей крутил резинку в руках, не представляя, как будет надеватьэто, да еще на глазах у Эры.

— Подкинула бы обратно.

Она рассмеялась, и страх волшебным образом ушел, уведя за собой смущение и неловкость. Остались только желание и нежность, которые подсказывали, как и что надо делать…

Звонок телефона вернул Андрея в настоящее. На экране светилось: «Инна», и он почувствовал себя так, словно жена застукала его в душе за подростковым развлечением.

— Водолей, я задержусь сегодня, — ее голос звучал устало. — Завтра уезжаю на неделю. На гастроли, на замену. Внезапно. Девочка заболела, я у нее дублером. Надо подготовить все, купить кое-что с собой. Буду поздно, не волнуйся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо.

Нажав кнопку отбоя, Андрей окунулся в ту сосущую пустоту, которая подступала каждый раз, когда оставался один. Инна еще не уехала, а ему уже ее не хватало. И он знал: на этот раз будет особенно не хватать. Потому что на неделю он останется один на один со своими мыслями и воспоминаниями.

Это было ужасно.

И это было… хорошо. Потому что сейчас он должен был справиться сам. Без ее помощи.

Глава 13

Эра

Понедельник и вторник я пробегала по жилконторам, МФЦ, поликлиникам и прочим малоприятным заведениям. И ладно бы еще все на Ваське, так ведь полгорода пришлось объездить. Папа предлагал взять машину, но в Петрозаводске я ездила редко и отвыкла от плотного движения, к тому же в центре.

Выходя в восемь вечера из метро, я чувствовала себя выжатой, как лимон. А ведь еще предстояло зайти к родителям за Димкой. Одно счастье — ужином его там покормили, так что хоть этим не надо было заниматься. Перехватить что-нибудь сухомяткой с кофе, уложить спать и упасть самой. Ноги гудели, голова отвечала в тон.

— Эра! — окликнул незнакомый голос, когда я спускалась по ступенькам из вестибюля метро.

На меня смотрел медно-рыжий молодой мужчина со стильной бородкой, державший за руку такую же рыжую девочку лет трех.

— Простите? — промямлила я, чувствуя себя идиоткой. Потому что он-то меня точно знал, если назвал по имени. Все-таки я не Маша или Лена, чтобы можно было обознаться и случайно угадать.

— Ты меня не помнишь, конечно. Я Кирилл, брат Андрея. Водолеева.

— Кирюха! — ахнула я.

Вот это да! Конопатый дрыщ, которого я не видела больше восьми лет, превратился в очень даже интересного парня. Сколько ему, года двадцать два, двадцать три?

— Ты же, вроде, куда-то в другой город переехала? — спросил он. — Я знаю только, что вы с Андреем разошлись, а ты потом замуж вышла.

— Да, — кивнула я. — Вернулась вот на прошлой неделе. В разводе. А ты как? Это твоя дочка?

— Да, Катюша, — Кирилл погладил девочку по голове. — Мама наша тут на сохранении с братиком лежит. В роддоме на Двенадцатой линии. Навещали ее. А ты здесь живешь, все так же?

— Да, — я не стала вдаваться в подробности. — Здесь, недалеко.

— С Андреем не виделась?

— Н-нет, — слегка запнулась я. И не удержалась: — Как он?

— Да хорошо у них все. Инна же вроде твоей подругой была? Андрюха пиаром занимается, Инна в театре кукольном. С детьми вот только… Инна лечилась долго, но, похоже, без толку. Думают пока об усыновлении. Подожди, ты не знаешь? Ее машина сбила на переходе, беременную. Давно уже. Пьяный какой-то козел. Ребенка потеряла, и что-то там очень серьезное было, не знаю точно.

— Пап, пойдем! — захныкала Катя.

— Сейчас пойдем. Ладно, Эр, рад был увидеть, — Кирилл дотронулся до моего плеча. — Счастливо тебе!

Подхватив дочку на руки, он пошел по лестнице к входу, а я — к дому родителей. Будто на автопилоте.

Вот оно как… Разумеется, я ничего не знала. С Инкой разговаривала в последний раз в тот же вечер, что и с Андреем. На встрече одноклассников в ночном клубе, где работал Лешка Малышев. Благовоспитанная Инка, самым грубым словом которой было «жопа»! Когда Андрей вышел, она обложила меня в три наката так, что я аж рот открыла. А отмерзнув, предложила ей забрать его себе, если любовь-морковь так и не прошла. Смерив меня презрительным взглядом, она встала и направилась к выходу. За ним? Видимо, да.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все смотрели тогда на нас, не скрывая любопытства. Разговор никто не слышал, мы сидели с самого края. Но поняли, что ситуация внештатная. И сочувствовали явно не мне. Было бы странно, если б иначе.

О том, что они поженились, я узнала где-то через полгода после их свадьбы. ВКонтакте была группа нашего класса, и я туда изредка заглядывала, хотя никогда не писала. Однажды от нечего делать пролистала назад ленту за несколько месяцев и наткнулась на сообщение все того же Малышева, с которым Андрей дружил в школе, а Инка недолго встречалась. Свадебная фотография и поздравления семье Водолеевых.