Замуж за первого встречного или невеста с сюрпризом (СИ) - Стасина Евгения

Алексей Павлович Резник ещё ни разу на моей памяти не улыбнулся. Может, с зубами какие проблемы, а, может, по натуре своей не весельчак, но даже сейчас, когда его тонкие пальцы удерживают свеженькое свидетельство о заключении брака, веселье его выдают лишь поблескивающие глаза. И то не факт, что мерцают они именно от радости за меня, а не от отблеска настольной лампы.

- Стефания, значит. А что ж не Изабелла или Мишель? - бумагу на стол кладет и принимается разливать по чашкам свежезаваренный чай.

- Это вы у родителей моей жены спросите, - а мне об улыбке забывать не стоит. Я, на минуточку, счастливый новобрачный, и светиться, как медный пятак меня мой новый статус обязывает. Да что там! Я для достоверности даже шампанского хлебнул перед выходом - с этим адвокатом ухо нужно востро держать. Любую мелочь заприметит.

- Или что, насчёт имени какие-то особые указания имелись? - от мамы и не такое можно ожидать. Поверьте, мадам Полонская не поленилась бы подробно описать необходимые требования к потенциальной невестке, вплоть до размера ее ноги.

- Что вы, что вы. Ни про цвет волос, ни про вес, ни про имя Алла Лаврентьевна ничего не говорила. Разве что настаивала на кристально чистой репутации, но с этим ведь у вашей супруги никаких проблем нет?

- Определённо, - а сам призадумываюсь. Пьяная на столах она вряд ли пляшет, мужчин как перчатки уж точно не меняет (в браке была, как-никак!), на скандалистку совсем непохожа, да и в тюрьме явно никогда не сидела. Если чем и могла прославиться, так это странной любовью к дверным ручкам, хотя не думаю, что кому-то могло бы прийти в голову заснять её роман с дверью на камеру и выложить в сеть.

- Кто она у вас по профессии?

А чёрт его знает! Но уж очень похожа на педагога. Математичка, например, почему нет?

- Учительница, - а если я в точку попал, какова вероятность того, что Резник сочтет своим долгом проверить? Лучше не уточнять, сменить тему и сделать очередную пометку в голове - узнать как можно больше о жене.

- Мне, конечно, приятно ваше внимание к моей семье, но, может быть, уже к делу перейдем? Я ради встречи с вами Стешу в такой день дома одну оставил.

-Так зачем же так торопились? Успелось бы…

- Медовый месяц планируем. Не хотелось бы из-за отпуска наследства лишиться. Мне нужно где-то расписаться? Я бы чиркнул и пошёл - темнеет уже.

Молчит наш семейный юрист. А у меня от улыбки уже челюсть сводит, палец онемел от кольца, что я одолжил у Ромки, а в висках начинает стучать от чертовых пузырьков, с количеством которых я явно погорячился. Бокала бы вполне хватило, а я почти бутылку приговорил - лишившуюся невинности четырнадцатую страницу паспорта оплакивал.

- Алексей Павлович?

- Ах да! Простите, Григорий, задумался, - с тяжёлым вздохом поднимается со своего кресла да к стеллажам с документами идёт. Причём уверенно так, без заминки среди богатого ассортимента дел нужное находит! Вот что значит, профессионал!

- Думаю, условия напоминать не нужно?

- Условия? - а их что было несколько. Я после требования о вступлении в брак до тридцати уже и не слушал.

- Конечно. Во-первых, сроки: не меньше года.

Хотя, не такой уж я и рассеянный. Перебрал в тот день, а главное все равно в голове отложилось.

- Во-вторых, совместное проживание, что в принципе не должно вас смущать.

Как? То есть, это действительно нормально с женой в одной квартире жить, но мне даже мысли в голову не приходило, что мама это отдельным пунктом пропишет. Да и как проверять будут?

- Мне, между прочим, полагается за этим следить.

- Камеры установите?

- Ну зачем же? - искренне удивляется и теперь ещё более придирчиво в моё лицо всматривается. - Иногда наведываться буду. Да и соседи на что? Поверьте, они не откажутся кости вам перемыть.

Резник вновь к документам возвращается, быстро водя по строчками глазами, а я галстук оттягиваю, гадая, можно ли и ему взятку пихнуть. Чтоб в выполнении своих обязанностей сильно не усердствовал?

-Так… Никаких романов на стороне, Григорий. Алла всегда сетовала на вашу ветренность. Как мужчина я вас понимаю, но все же брачные клятвы дело святое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Да что вы? А застрелиться в тот день, когда на развод подам, я не должен? Чтобы с нашей семьи кровью позор смыть за свою неспособность с женщиной ужиться?

- С ума она, что ли, сошла? - роняю в сердцах, позабыв о присутствии юриста, а он уже осуждающе цокает:

- Грех это про покойницу так…

Грех над собственным сыном издеваться! Ещё бы и исполнение супружеского долга по дням расписала, да простынь после первой брачной ночи на забор повесить заставила! 

- Чаю глотните, бледный вы какой-то, - пихает мне щуплый поверенный свое чертово зелье, а я на автомате его к губам подношу. Что делать-то? Я ведь Степаниде, которая и не Степанида вовсе, обещал в течение года на глаза не попадаться. Даже для зачисления денег номер банковского счёта взял, а тут такое! Жить! Да лучше прямо сейчас начинать плёнку назад отматывать. Походил в мужьях сутки и ладно…

- Что касается наследства: сумма солидная, это я думаю вы точно не забыли. И сам молодым был, помню, как женщины медовый месяц ждут, поэтому обещаю с формальной частью не тянуть. Но предупредить обязан. Если условия нарушите всю сумму должны вернуть полностью в течение месяца.

Здорово. Хотя, об этом можно не беспокоиться. Кажется, я его так и не получу.

Глава десятая

Стеша

Мариночка Синичкина явно решила свести меня в могилу. Чихает безостановочно и даже нос прикрывать не думает, зато с умным видом о времени рассуждает:

- Ну как же так, Стефания Леонидовна? Ещё десять минут до конца! - губы дует и вновь ладошкой по носу мажет. Той самой, которой хватается за карандаши, за листы для рисования и полированную поверхность моего рабочего стола.

Умная, вы посмотрите! Со стрелками на часах разобралась, а элементарных вещей её делать так и не научили. Лучше бы платок ребенку в карман сунули, чем этот мобильник.

- Знаю, Мариночка. Но мне что-то плохо, - зябко обнимаю себя за плечи и громко вздыхаю, для убедительности без сил на соседний стул опускаясь. Ведь чистую правду говорю. Паника на подходе от одной только мысли об этой чертовой ветряной оспе. Или уже не в ветрянке дело? Что-то похуже со школы сюда принесла?

- В пятницу все нагоним.

- Ладно, - девчонка нехотя поднимается, кофточку свою поправляет и больше не порывается спорить. Пихает в папку свои эскизы и, слабо улыбнувшись, к двери бредет. Что мне там мама про конфеты её любимые говорила? Вот и их черед настал:

- А это чтоб не грустила. И смотри не халтурь. К домашнему заданию отнесись серьёзно, - хотя, кому говорю? У малышки таланта ноль, зато стремление к совершенству впереди неё идёт: такие от любимого занятия не отказываются, даже если весь мир в один голос об их бездарности кричать будет. Прячу парочку шоколадных батончиков в карман ее легкой курточки, чтоб лишний раз руки не касаться, и стоит ей вприпрыжку унестись прочь, приваливаюсь спиной к двери.

Итак, что мы имеем: я впервые в жизни слила занятие, но даже не думаю переживать, ведь моя очевидная профнепригодность меркнет на фоне патологической глупости. Господи, я ведь замуж вышла! За вполне себе приятного человека, о котором не знаю ничего, кроме имени и фамилии. Она, кстати, у нас теперь общая. Стефания Полонская, звучит-то как, верно? Может, всерьез живописью заняться? Звучный псевдоним теперь придумывать не придется, у меня полный комплект. Ни какая-нибудь Стеша Зайцева!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Картины писать захотела, - сквозь приоткрытую дверь вижу кишащий микробами стол и нехотя плетусь в ванную. - У вас, мадам Полонская, уборки непочатый край!

Внеплановой! И, главное, не сорваться, ведь я с трудом эти три недели держалась, не драя квартиру с утра до вечера. Разве только по воскресеньям слабину давала и на сутки выпадала из жизни. А Борька говорит безнадежная! Впрочем, он много чего говорит: что мозги у меня набекрень и свою половинку я никогда не найду. А в чьем паспорте штамп о заключении брака красуется?