Это бизнес, детка! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— А ты не спрашиваешь, сколько у меня денег? — поинтересовалась я, очень постаравшись сделать тон ядовитым. — Вдруг на твою комнату не хватит?

— Там дёшево, — снова подмигнул он. Голубые глаза показались мне такими яркими — почти как небо над головой, — что пришлось мысленно отвесить себе пощёчину. Не забывайся, Алёшка! Всё это ложь и игра. Главное в жизни — бизнес и кровь.

Самир ушёл расплачиваться, а я допила пиво, сунув двадцатку в рюкзак, с сожалением встала. И вдруг почувствовала, как вибрирует телефон в кармане. Достала, с удивлением глядя на номер матери. Ищет меня, гляньте-ка. Ну, пусть ищет. Я в роуминге, отвечать не буду.

Хотя и захотелось внезапно ответить. Ощутить, что она волнуется за меня. Что спрашивает себя где я… Но нет. Она наверняка обнаружила, что мелкие исчезли и никто их не видел уже два дня. Теперь будет названивать. Надо срочно поменять симку. Срочно!

— Самир, — обратилась я к новому знакомому, когда тот подошёл к столику, — где я могу купить французскую сим-карту?

— Да не вопрос! — деловито ответил он. — Купим. Пошли.

Подхватив мою сумку — а я машинально дёрнулась за ней, — он легко забросил её на заднее сиденье кабриолета и открыл дверцу со стороны пассажира. Ещё и галантный, ко всем прочим качествам! Вот никогда бы не подумала. Но, что с ним делать, я абсолютно не знала. Ведь прицепится, как банный лист, вообще замужем за ним окажусь, и сама этого не замечу! Я села в машину, размышляя, не допустила ли роковой ошибки, принимая помощь извне. Дядя не любил, когда я сходилась с кем-то во время дела, даже по дружбе. Всякие отношения были для него «баловством». Но у меня так болят ноги от хождения по городу… Ладно, Самир сам всё испортит рано или поздно (а лучше бы рано), так что не стоит заморачиваться о глупостях.

«Бээмка» оказалась чистым зверем. Правда, возил её Самир, как оболтус, совершенно не заботясь о коробке передач и карданах. На светофорах машина аж подвывала, так он терзал педаль газа. Слушать было невыносимо стенания бедной машинки… Но я молчала, сцепив зубы. Это не моя машина, не мой парень, не моя страна. Телефон, гостиница, выспаться и начинать, наконец, работу!

Сим-карту я купила в бутике пафосного торгового центра с названием «Nice Etoile» — «Звезда Ниццы». Блеск и мишура, зеркальные полы и стеклянные галереи, великое множество маленьких и не очень маленьких магазинчиков… Без помощи Самира я провела бы целый день, пока отыскала магазин французского мобильного оператора. И то бы заходила в каждый бутик, чтобы полюбоваться и потрогать, а то и померять вещи. Мне вставили карту в телефон, включили, активировали, объяснили, что можно купить любую сумму — от пяти евро до ста, и можно звонить по Франции, за границу, хоть на Северный полюс, пока хватит кредита. С интернетом та же ерунда. Я сразу же купила двадцать евро кредита и положила их на карту с помощью симпатичной улыбчивой сотрудницы бутика. Самир всё это время изучал цены на айфоны и всякую мишуру, полагавшуюся к яблокотелефону.

Потом мы вышли из торгового центра и пешком прошли буквально сто метров. Отель мне понравился уже снаружи. Фасад, выкрашенный в светло-красный, словно пожухлый цвет, окошки с лепными наличниками и старыми ставнями, без новомодных жалюзи, крохотная терраса прямо на тротуаре, на которой стояли столики с зонтами. В общем, уголок покоя и мира в ярком туристическом городе. Самир заговорщицки подмигнул мне и толкнул стеклянную дверь, впуская в холл.

Наверное, только благодаря обаянию моего спутника и его связям с некой Самией, которая работала горничной в отеле «Бореаль», я получила одноместный номер на три недели всего за две тысячи евро. Девушка на стойке регистратора жалась и мялась, мол, всё занято, забронировано, мест нет и никогда больше не будет, но Самир улыбнулся пару раз, посветил своими лучистыми глазками, и комната нашлась — упс, как сказала девушка. Завтрак входил в стоимость, вай-фай предоставлялся бесплатно, кофеварка и сейф уже стояли в номере, правда, надо было карабкаться на самый последний этаж, куда лифт не ходил. Но я была так счастлива, что на эту мелочь внимания решила не обращать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Самир сунулся было за мной на лестницу, когда я с выданным ключом — мать моя женщина, настоящим ключом, а не электронной картой! — пошла к лестнице, но пришлось его осадить:

— Спасибо за всё, приятно было познакомиться, а теперь я пойду отдыхать.

Похоже, он даже растерялся. Ведь я была практически у него в кармане! За еду заплатил, отвёз, устроил — а тут отказ! Мне стало смешно и грустно одновременно. Наверняка такие вещи он проделывал не раз и не два, а туристки таяли, млели, соглашались… Да ещё и деньги давали… Знаю, читала о таком. Надо обрывать сразу, а не ждать, когда предоставленных услуг окажется слишком много. В конце концов, я его не заставляла мне помогать. На русской Алёшке обломайся, обаяшка Самир из Ниццы.

Но, когда я поднялась уже до второго этажа, мне прилетело из пролёта жизнерадостное, несмотря ни на что:

— Я хотя бы знаю, где ты живёшь!

На это я только головой покачала. Ну не будет же он меня целыми днями караулить? Пусть переключается на других девушек.

Номер оказался уютным и тихим. Широкая двуспальная кровать и столик с телевизором, встроенный шкаф. В уголке скромно ждал своего часа электрический чайник, а рядом в коробочке лежали пакетики чая и растворимого кофе. Бросив сумку на покрывало, я подошла к окну. Отодвинула полупрозрачный тюль. Ницца смотрела на меня с высоты птичьего полёта. Крыши, крыши, крыши… И море. Далеко, из окна не видно, но вот эта голубая пелена за крышами — точно море. Надо обязательно купить купальник и пляжное полотенце. Совместить два в одном, когда ещё придётся побывать в Ницце…

В шкафу было слишком много полок для моих вещей. В джинсах стало жарковато, и я решила сходить на разведку в «Звезду», чтобы посмотреть цены на одежду. Вот прямо сейчас. Кофе попью и схожу. Да, и надо посмотреть, что расположено по адресу из навигатора Армани. На разведку податься, если не очень далеко.

Включив чайник, я засыпала содержимое пакетика «Нескафе» в чашку и села на кровать. Отметив жёсткий и пружинящий матрас дальним уголком мозга, открыла в телефоне гугл-карту. Пока вай-фай просыпался и соображал, что делать, заварила кофе и переодела майку. Заодно причесала лохматые волосы и завязала их в хвост. Телефон неохотно показал вбитый в поисковик адрес. Бар.

Ну конечно, где ещё можно слиться с толпой и обменять бриллиантовое кольцо на деньги! Минутку. Во сколько Армани приехал в Ниццу? Я прикрыла глаза, вызвав в памяти экран навигатора. Улица Префектуры, дом один, время прибытия девятнадцать двадцать три… Ночная жизнь в больших туристических городах начинается после десяти вечера, так что есть все шансы, что черногорца запомнил персонал. А если там работают девушки, то точно запомнили… Значит, можно попытаться расспросить о человеке, с которым Арман встречался в Паззл-баре. Прикинуться ревнивой невестой, плакать и рассказывать, как мой красавчик-боксёр меня обманывает не только в Бельгии, но и на Лазурном берегу! Ладно. Тут как раз недалеко, схожу, посмотрю, что там и как.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А вот если Армани никто не запомнил — это будет отдельная жопа. Придётся действовать по-другому. И это займёт намного больше времени, чем три недели.