Мэри Бакстер - Бесценное сокровище

Наверняка, воочию представляла себе Лия, мать сидит в халате, держа в руках чашку с кофе; на столике, в пепельнице, полной окурков, тлеет сигарета. Каштановые волосы Джессики, припорошенные сединой, в полном беспорядке. Лицо, довольно гладкое для женщины на седьмом десятке, пышет недовольством.

Джессика постоянно пребывала в горести и ожесточении от того, как с ней обошлась жизнь. Как ни старалась Лия, ей никогда не удавалось угодить матери.

– Лия, ты что, в самом деле язык проглотила?

– Нет, мам, просто я только что ломала голову над счетами.

Мать негодующе фыркнула:

– Ну, меня, во всяком случае, ты не можешь упрекнуть. Я ли тебя не предостерегала! Говорила же я, что ты еще пожалеешь, если выйдешь за мужчину на пятнадцать лет старше тебя, да еще без гроша за душой!

– Довольно, мама! Руфус – мой муж, и я не желаю слушать, как ты поливаешь его грязью, особенно когда он… – Лия не смогла произнести слово «умирает» – это было выше ее сил.

Джессика снова фыркнула, но воздержалась от колкостей.

– Я знаю, ты собираешься в клинику. Хочешь, я посижу с Коти?

– Спасибо, не надо. Скоро придет Софи, она сводит его в зоопарк.

– Ну как угодно.

Лия расслышала в голосе матери одновременно и облегчение, и недовольство. Хотя Джессика не особенно любила нянчиться с внуком, она всегда обижалась, если за это брался кто-то другой.

– Мама, если у тебя все, давай попрощаемся. Мне нужно вернуться к делам. Я позвоню тебе позже, хорошо?

– Надеюсь, когда-нибудь у тебя и для родной матери найдется время.

Не ожидая ответа, Джессика повесила трубку.

У Лии в душе вскипела ярость. Матери когда-нибудь воздастся по заслугам.

– Эй, есть кто-нибудь дома?

Лия повернулась на звук голоса. Весело поблескивая глазами, сверкая широкой улыбкой, в кухню влетела Софи Бовуар. Едва она увидела лицо Лии, от этой веселости не осталось и следа.

– Лия, детка, что случилось? Плохо с Руфусом?

Лия выдавила из себя улыбку и только теперь положила трубку.

– Слава Богу, нет. Просто звонила мама.

Софи гневно сверкнула глазами.

– Опять она. Почему бы ей не отправиться ко… – Она спохватилась, что чуть не ляпнула лишнее. – Извини, сама знаешь, язык у меня слишком длинный.

Лицо Лии просветлело.

– Ерунда. Можешь высказаться. Очень часто я и сама бы не прочь облегчить душу таким же способом… Испытывать такое чувство по отношению к родной матери – кошмар, правда?

– В твоей ситуации – никакой это не кошмар, – без обиняков отрезала Софи. – В жизни не встречала более вздорного самодура в юбке… – Она оборвала себя на полуслове. – Опять я за свое.

Лия усмехнулась:

– Присаживайся. Хочешь чашечку кофе?

– Да, выпила бы, только настоящего, крепкого, а то знаю я тебя.

– Ах ты, вредина!

Озорная улыбка Софи стала еще шире.

– Да уж, вот такая я змея.

– Трепло, – отозвалась Лия.

Когда она приготовила кофе и вернулась к столу, гостья задумчиво смотрела в окно. Софи была бы неотразима, не впервые подумала Лия, если бы похудела фунтов на двадцать пять. Впрочем, даже при наличии этих лишних фунтов Софи относилась к числу тех женщин, которые притягивают взгляды – особенно мужские. Блестящие черные волосы и живые карие глаза были особенно эффектны в сочетании со светлой кожей.

– Слушай, можно подумать, что цветы у тебя в этом году как с ума посходили, – заявила Софи.

Лия села на стул, собрала бумаги с расчетами и отодвинула их в сторону.

– Работа в саду – лучшее лекарство от стрессов. Проверено на опыте. Бог свидетель, в последние месяцы свободного времени у меня было хоть отбавляй.

Сегодня даже красота роз, камелий и черноглазых рудбекий была бессильна вселить в Лию бодрость.

Софи прекрасно понимала состояние подруги.

– Хоть убей, не могу понять, почему тебе перепадает так мало заказов. Это просто уму непостижимо.

– Ты совершенно права. В самом деле, отчего это заказчики не обрывают телефон в моей конторе? Спасибо игорному бизнесу, в городе черт знает что творится. Такого бума и раньше никогда не бывало, и потом не будет.

Год назад Лия оставила работу в фирме «Андерсон, Томас и Свейн» и организовала собственное дело. Она арендовала офис в деловом квартале на расстоянии мили от дома и надеялась преуспеть, хотя формально и не имела лицензии архитектора. Помимо всего прочего, она рассчитывала и на Софи, которая обещала свою помощь. Однако вышло по-другому.

Уволиться из фирмы пришлось потому, что обстановка там стала для Лии невыносимой: шеф превратил ее жизнь в кошмар. И никакие соображения насчет стабильного заработка уже не могли ее там удержать: слишком омерзительны ей были блудливые руки Купера Андерсона.

– Не могу отделаться от мысли, что это Купер вставляет тебе палки в колеса.

– Почему это пришло тебе в голову? – осторожно спросила Лия. Своими собственными подозрениями на сей счет она ни с кем не собиралась делиться.

– Я же вижу, как ты дергаешься, когда я упоминаю его имя.

Лия промолчала, но Софи уже было не остановить.

– Если я выясню, что это он тебе гадит, – самолично ему руки-ноги поотрываю!

– Софи!

– Вот увидишь.

Лия расхохоталась:

– Ты просто бальзам для моей души!

– Да, душа твоя нуждается в исцелении.

Улыбка сползла с лица Лии.

– И еще как. Если в ближайшее время ничто не переменится, мне придется прикрыть дело. А самое главное – я не знаю, сколько еще смогу держать Руфуса в клинике и удастся ли сохранить дом. Я сейчас как Шалтай-Болтай: сидела на стене, свалилась во сне, разлетелась на миллион кусочков и не могу собрать их воедино.

– Так что же, страховка Руфуса истрачена полностью?

– Да, в общем, страховая компания отвертелась от обязательств и оставила нас с носом.

– Так подай на них в суд, черт побери!

– Ох, Софи, суд – это просто лишняя нервотрепка. И потом, для судебной тяжбы нужны деньги и время, а где их взять? – Лия помолчала. – И от сбережений ничего не осталось.

– Будь уверена, если я могу помочь деньгами…

– В тебе-то я уверена, но… нет, я должна выкрутиться сама.

– А как Руфус? Есть какие-нибудь перемены?

Лия вздохнула:

– Только к худшему. Слабеет день ото дня. Просто не понимаю, на чем он держится… – Ее голос дрогнул, и она отвернулась.

– Что ж, всему бывает конец, – тихо сказала Софи. В глазах у нее стояли слезы.

Лия, кашлянув, перевела разговор на другую тему.

– Обе мы знаем, откуда ветер дует… в смысле моих деловых затруднений. Нравится нам такое объяснение или нет – не надо закрывать на это глаза. Конечно, приятно было бы тешить себя мыслью, что Купер просто убит моим уходом и с досады чернит меня на всех углах. Может, и на самом деле не без этого, и все же настоящая причина – совсем другая. Все дело в обвинении, которое висит надо мной. Из-за него я и не получала заказов все эти месяцы.