Джуди Эстли - Размер имеет значение

Ознакомительный фрагмент

Одри оборвала ее:

— Джей, немедленно перестань мямлить. Нечего тут стесняться. Уборка — прекрасное занятие, ничем не хуже других.

Имоджин, разглядывая забитую всякой всячиной кухню, захрустела шоколадным рулетом. Крошки так и посыпались.

— Кто сказал, что это плохое занятие? — Уин энергично замотала головой, ее подбородки заколыхались. — Просто забавно, что так вышло. Ты — такая умная, образованная и все такое…

Джей задержала дыхание и начала считать про себя.

— Опять же, диплом у тебя. Дельфина вот даже среднюю школу не закончила и ничуть не переживает.

— А как же я? — не выдержала Имоджин. Она встала, выплеснула чай в раковину и налила себе воды из-под крана. — Как насчет моих новостей? Это кому-нибудь интересно?

— Ну-ну, золотце, давай выкладывай, что там у тебя стряслось. Ты наконец обручилась с этим славным мальчиком? Такой культурный и вежливый юноша.

— Уин, заткнешься ты когда-нибудь или нет? Дай и другим хоть слово сказать, — не выдержала Одри.

Имоджин засмеялась:

— Обручилась? Фу, как это старомодно. И неинтересно. Хотя от какого-нибудь такого стильного кольца я бы не отказалась. Нет, вовсе нет. Я беременна. Ты будешь пратеткой, а бабуля станет прабабушкой.

Воцарилась тишина. Сестры переглянулись. Судя по всему, многообещающее «пра» их в восторг не привело.

— А когда же свадьба? — спросили они хором.

Имоджин выглядела озадаченной, словно ее спросили о каком-то древнем, полузабытом ритуале.

— Полагаю, они еще не задумывались о браке, — вступилась Джей. — Они еще слишком молоды.

И тут же поняла свою ошибку.

Уин поджала губы:

— Молодые, молодые, а ребеночка сделать сумели…

— Все будет в порядке. У них есть квартира внизу, а мы все им поможем.

Если у Джей и были какие-то сомнения, делиться ими с Уин она не собиралась. А сомнения у нее были. Кто будет сидеть с ребенком, когда Моджи закончит университет и пойдет работать? А как насчет… Да что толку сейчас гадать? У них еще куча времени, чтобы все хорошенько обдумать. Вернее, у Моджи с Тристаном полно времени, чтобы все хорошенько обдумать.

— Вот и чудесно. Ребенок — это всегда радость, — решительно заявила Одри. И крепко обняла Имоджин.

— Когда Джей попала в беду и забеременела маленькой Имоджин, — напомнила Уин, — ты говорила то же самое. Но она хотя бы заставила Грега поступить как порядочный человек.

Уин налила себе еще чаю и окинула Имоджин сочувственным взглядом.

— Я куплю шерсти. Ребенку нужно приданое, а вы, современные девочки, не умеете даже спицы в руках держать. Куплю лимонной шерсти. Не важно, кто там у тебя — мальчик или девочка, лимонный цвет всем подойдет.

Грейпфруты. Кухня была завалена грейпфрутами. Одни лежали вперемешку с апельсинами в старой корзине для фруктов. Казалось, они прячутся от соковыжималки, которая так и норовит вывернуть наизнанку их сочную мякоть. Другие, как в засаде, сидели в холодильнике, потеряв от холода аромат. Ждали своей очереди, чтобы присоединиться к апельсинам и лимонам в корзинке. Пузатые оранжевые шары, похожие на маленькие солнышки, выстроились на хлебной доске. Они лениво перекатывались с боку на бок и иногда падали на пол. Рори картинно поддавал их ногой, воображая себя Уэйном Руни[6]. Джей уже тошнило от одного вида грейпфрутов. Зато меньше чем за неделю она сбросила полтора килограмма. Ей ужасно хотелось перед кем-нибудь похвастаться, пройтись этак, покачивая бедрами, и сказать что-нибудь вроде: «Как тебе мой зад в этих джинсах?»

Но у нее хватало ума не нарываться на насмешки. Они ей совсем ни к чему.

— Мам, ты скоро совсем пожелтеешь, — высказал свое мнение Рори, когда Джей перед ужином разрезала очередной грейпфрут. — Станешь как горчица.

Джей слабо улыбнулась и впилась в грейпфрут, чувствуя, как зубы сводит от холодного горьковатого сока. Эти грейпфруты оказались удивительно липкой штукой. Их сок был такой кислый, но после него пальцы липли, будто Джей окунула их в сахарный сироп. Со второго дня Джей стала есть грейпфруты тайком. Грейпфруты по утрам — еще куда ни шло. За завтраком или даже вместо завтрака они вполне сходили за обычную еду, но за обедом или ужином выглядели вызывающе. Было в этом что-то неприличное: все люди как люди, а она сидит и в одиночку (как горький пьяница) диетически питается. Как должны воспринимать это дело окружающие? То ли она лекарство принимает, то ли пыль в глаза пускает.

Элли бросила на Джей неодобрительный взгляд и проворчала:

— Твоя диета может плохо на мне отразиться. Я очень впечатлительна. У меня может появиться какое-нибудь желудочное расстройство.

Грег рассмеялся и ответил дочери:

— В твоих устах «диета» звучит так, будто это преступление. Посмотрим, как ты будешь выглядеть в мамином возрасте. Может, будешь за обе щеки наворачивать что-нибудь еще более противное?

Элли нахмурилась, бровки сошлись на переносице. Грег, поглощенный починкой магнитолы Рори, не обратил на это внимания. А Элли так грозно хмурила брови, что Джей даже подумала, не стоит ли ее предупредить: дескать, будешь часто хмуриться, к семнадцати годам сморщишься как старушка…

У Элли такое маленькое личико. Глаза и рот казались на нем слишком большими, будто принадлежали другому человеку. И все ее гримаски и нахмуренности тоже были ей не по размеру, великоваты — словно на детское личико примеряли выражения лица взрослого человека. Зато когда Элли по-настоящему радовалась, она была восхитительна. От удовольствия ее лицо просто сияло. Обычно она выглядела довольно задумчивой, однако уголки ее рта всегда жизнерадостно загибались вверх.

Иногда, в моменты беспричинной паники, которая время от времени охватывает всех матерей, Джей казалось, что ее крошка Элли — приманка для любого маньяка. Она была слишком хрупкой для своего возраста, сексуальной, сама того не зная, и очень хорошенькой — без всяких ухищрений со своей стороны. Словом — мечта педофила. Все Эллины одноклассницы и подружки были значительно выше ее и крупнее. Когда дочь приводила домой кого-нибудь из них (в этом году она дружила с нескладехой Сиреной), Джей с трудом подавляла в себе желание разговаривать с этими оформившимися девицами как со взрослыми. В то же время она старалась не обращаться с Элли как с ребенком. Элли выглядела второклашкой, но у нее наверняка уже имелись вполне взрослые мысли и собственный опыт, с которым следовало считаться. Джей отлично помнила, каково это, быть маленькой: тебя не пускают на фильмы «до шестнадцати», по дороге в школу ты украдкой поглядываешь на мальчишек, но они даже не смотрят в твою сторону. Трудно казаться взрослой, когда носишь брючки с ярлычком «для детей 11–12 лет».