Кайса Ингемарсон - На четвертый раз везет

Ознакомительный фрагмент

– Тогда пойдем туда.

Они вошли и положили одежду на стулья у свободного столика.

– Пожалуйста, не сердись! Поезда в самом деле встали.

– Да, да, верю. Что ты будешь? – Они посмотрели на меню, вывешенное на стене.

– Мне, наверное, хватит бутерброда. С хумусом.

Паула заплатила за бутерброд и большую чашку кофе латте. Ракель заказала блюдо дня и бутылку минеральной воды. Они сели за столик.

– Ты уже получила ответ? – спросила Ракель, наливая воду в бокал.

– Об учебе? Нет, наверное, ответят нескоро.

– Как ты думаешь – поступишь?

– Понятия не имею.

– А хочешь поступить?

Паула вздохнула:

– Понятия не имею…

Она рассказала о заявлении, отправленном по телефону несколько дней назад, пусть Ракель не думает, что подруга уж совсем бездельница. Ракель, правда, не выразила той же радости, что и Анита, но все же назвала это «шагом в верном направлении». Паула не стала уточнять, какое направление имелось в виду, но решила, что Ракель ее поощряет – так аплодируют родители, когда малыш впервые сам завяжет шнурки.

Принесли заказ Ракели, и Паула надкусила бутерброд.

– А что сказал Юхан? – спросила Ракель.

– Ничего. Я ничего ему не рассказала, но ведь он и так не хочет вмешиваться…

– Вмешиваться?

– Да, он понимает, что я сама должна принимать решения в жизни. Разве не так? – Паула вопросительно взглянула на Ракель. Не надо было затевать этот разговор, взгляды Ракели ведь ей известны.

– Нет. Я так не считаю. У тебя лучший в мире парень… – Ракель умолкла, глядя в тарелку с лососем в имбирном маринаде, – …который готов сделать для тебя все что угодно. Который годами ждет твоего возвращения из бесконечных поездок! – Ракель распалилась вовсю. – А ты даже не считаешь нужным уведомить его о планах на ближайшую неделю!

– Если бы у меня только были планы… – пробормотала Паула.

– Не выкручивайся!

– Я и не выкручиваюсь, просто такие у нас отношения. – Паула пожала плечами.

– И вам это нравится?

– Да…

– Обоим?

– Не знаю, – вздохнула Паула, – спроси Юхана. – Она взглянула на Ракель. – Когда это ты, кстати, стала таким экспертом по части отношений?

Ракель покраснела.

– Дело в уважении.

– Да, да, я уважаю Юхана. Если ему захочется поехать за границу – пусть едет. У каждого своя…

– …жизнь. Да, ты всегда так говоришь.

Ракель немного успокоилась. Ее вообще-то мало что возмущало, разве что несправедливость, и в данном случае она очевидно усмотрела именно ее. С какой стати, Паула не совсем понимала.

После еды Ракель заказала чашку кофе, а Паула – пирожное «негр», которое она, вовремя заметив укоряющий взгляд Ракели и поправившись, назвала «шоколадным».

– Видела на днях Хелену, – сообщила Ракель.

– Хелену Форсберг?

– Форсман. Да, именно ее.

– Ясно. И как она?

– Кажется, неплохо. Она сменила работу. Теперь работает в какой-то продюсерской фирме. – Ракель всем своим видом показала, что не знает, что это за фирма, да и не особо интересуется.

Знакомство с Хеленой было шапочным. Паула впервые встретилась с ней в самолете на пути из Лондона шесть лет назад. Хелена летела бизнес-классом, о чем успела напомнить не меньше десяти раз в течение полета. Необходимости в этом не было, ее статус был очевиден для каждого пассажира. Возможно, Хелена желала таким образом подчеркнуть разницу между собой и Паулой, которая угодила на место рядом с Хеленой из-за ошибки при оформлении заказа. Как бы то ни было, соседство стало приятным, когда Хелена нашла в лице Паулы отличного слушателя, онемевшего от бесплатного шампанского. Хелена пересказала всю свою биографию относительно быстро, поскольку ничего примечательного там не было. Оставшееся время она посвятила рассказу о своей работе в издательском бизнесе, суть которого Паула так и не поняла, уяснив лишь, что, если верить Хелене, работа у нее очень важная.

Когда они пошатываясь вышли из самолета в аэропорту Арланда, Хелена доверительно сообщила Пауле, что никогда раньше не летала бизнес-классом и что костюм, весьма неважно на ней сидящий, куплен по дешевке в «Хеннес и Мауриц». Но добавила, что это лишь временно. Главное, объяснила она, видеть себя непоколебимо успешной женщиной в костюме от «Армани», с сумкой от «Гуччи», набитой карточками «Дайнерс Клаб» и визитками интереснейших людей, занимающих дожности вроде исполнительного директора. «Визуализируй!» – сказала она, доставая из сумки (и в самом деле от «Гуччи» – купленной на первую зарплату) книгу. «Надо с чего-то начать!» – она протянула книгу под названием «Жизнь в лучах света» Пауле. «Отдашь, когда прочитаешь», – добавила она, написав номер телефона на форзаце переплета. Затем предложила Пауле доехать до города на такси: «Все равно фирма платит».

Паула, прочитав две главы, забраковала книгу и забыла о ней и ее владелице. Но через несколько недель встретила Хелену в кафе «Опера», после чего они стали изредко общаться. Так с Хеленой познакомилась и Ракель.

– Я сказала, что ты вернулась, и она просила позвонить. Погоди-ка, я записала ее телефон. – Ракель достала ежедневник и вырвала из него листок. – Надо думать, это рабочий.

Паула сунула листок в карман куртки.

– Помнишь, что завтра мы идем в кино с Анной? – спросила Ракель.

– Конечно. Что будем смотреть?

– Решим голосованием. Встречаемся в баре «Стурехоф» в шесть. А сейчас мне пора на работу.

Паула немного прошлась пешком, а затем на метро доехала до Мариаторьет. Когда она проходила мимо газетного киоска, к ней снова подошел мужчина в потертой ветровке и попросил пару крон. Пары крон у Паулы и на этот раз не оказалось.

Едва она вернулась домой, как позвонил Джеронимо. Паула прикинула, что в Нью-Йорке теперь десять часов утра. Джеронимо, вероятно, звонил с работы. Она обрадовалась, и не только потому, что его звонок избавлял Юхана, а вернее, их с Юханом – от расходов на международный разговор, но и потому, что действительно соскучилась по Джеронимо.

– Honey![2] – почти кричал он в телефонную трубку. – Это я!

– Кто? – Паула не удержалась от соблазна слегка поиздеваться.

– Кто? – Джеронимо изобразил обиду. – Паула, это же я! Ты забыла меня? Джеронимо!

Паула представила, как он задирает подбородок, встряхивая волосами.

– Джеронимо? Погоди-ка, тот, у которого позолоченная гостиная? – Перед отъездом Паулы Джеронимо успел завершить золотой интерьер гостиной. Нелепая идея: дизайн не выглядел привлекательным даже на страницах журнала.