Горовая Ольга - Котировка страсти или любовь в формате рыночных отношений

Мария что-то восторженно рассказывала, выплескивая на него свои впечатления о вечере, но Константин даже не делал вид, что слушает ее. Как он и предполагал, она сама разыскала его, каким-то шестым чувством ощутив, что Костя собрался уходить с приема. И с тех пор не умолкала.

Он же молча смотрел в окно такси, аккуратно пробирающегося через метель по заснеженным улицам города к их гостинице. Впрочем, после разговора с Дмитрием болтовня девчонки не раздражала. Он все решил так, как хотел, а оттого пребывал во вполне благодушном настроении. Даже не прочь был немного позабавиться с Машей в постели, все-таки эта Карина добилась своего — плоть до сих пор ныла от возбуждения, хоть разум и преобладал. Но теперь можно и расслабиться. Они с Картовым прекрасно поняли друг друга и оба получили то, чего хотели. Константин поддержит Дмитрия, когда тот начнет выдвигать свою кандидатуру на выборы, а тот, в свою очередь, не будет прижимать его регион, превращая область Кости в «дойную корову». Соболев любил самостоятельно решать свои дела и распоряжаться доходами. Нет, он был не против отсылать положенную часть в столицу, но не хотел, чтобы там оседало все. Как тогда развивать регион и бизнес? Как превращать заводы и устаревшие предприятия в прибыльное дело, если не иметь на это средств? Дмитрий дал ему гарантии, что не будет вмешиваться в его дела. И это полностью устраивало Константина.

Наконец-то, спустя почти час, простояв в пробках и заторах, изъездив половину столицы в поисках улочек, где можно было эти пробки объехать, они добрались до отеля. Расплатившись с таксистом, они быстро поднялись в теплый и уютный холл. Администратор приветствовал его, уточнил: «не желает ли чего-то господин Соболев в номер?». Константин только покачал головой и направился к лифту, благодушно позволив Маше снова повиснуть на его руке.

Его номер располагался на верхнем этаже, и занимал, собственно, весь этот этаж. Константин давно привык не отказывать себе в комфорте. Заслужил и имел полное право. Потому, когда электронный ключ запищал, показывая неполадку замка — Костя удивился. Утром все было исправно. Да и не чужой человек он здесь, чтобы служащие не постарались устранить любую неполадку еще до его появления. Как минимум, администратор его предупредил бы. В общем, ситуация ему не понравилась, и показалась малоприятной. Даже настораживающей. А своей интуиции Костя привык всецело доверять.

Толкнув дверь рукой, он настороженно зашел в номер и включил свет. И все так же молча остановился на пороге.

А вот Мария с чего-то заверещала. Зачем орать, спрашивается? Выругаться — да, хотелось. Как и выяснить, кто сотворил это все. А еще устроить допрос с пристрастием персоналу. Но не орать.

— Заткнись! — Коротко приказал он все еще визжащей Марии, и осмотрелся внимательней.

В комнате учинили настоящий погром. Мебель, вещи — все было перевернуто вверх дном и разбросано черти как. Создавалось ощущение, что здесь что-то искали, причем лихорадочно и впопыхах. Пройдясь по комнатам, он обнаружил ту же картину. Даже матрасы на кроватях перевернули.

Но что здесь искать? Деньги? Так и дураку ясно, что он не возил их в чемоданах. Документы? Но и из бумаг Костя ничего важного или секретного в столицу не тащил. Так, какого черта, спрашивается?

Расслабился, называется. Отдохнул с девочкой.

Достав телефон, Костя быстро набрал номер своего друга и хозяина этого отеля.

— Леха! — Прорычал он в трубку, услышав заспанный голос приятеля. — Тащись сюда и объясни мне, что это за… творится в твоем отеле!

Видно, интонации Кости убедили друга не спорить, а послушаться. Не уточняя деталей, только пробормотав, что сейчас будет, Алексей отключился.

Глава 4

Прошло практически два дня, а он и на шаг не сдвинулся в своих поисках. Проклятье! За это Константин и не любил столицу. В своем городе он уже через полчаса знал бы, кто посмел устроить бардак в его номере и для чего. Здесь же — все связи не столько помогали, сколько мешали. Не удивительно, что у них в стране такой бардак. Если местные не могли договориться друг с другом о разделе зон влияния в одном городе, что говорить о государстве в целом?! Может он и закостенел в своих принципах, но авторитарный принцип управления сейчас виделся ему куда более совершенным методом, нежели этот разброд, по ошибке именуемый демократией. Казалось, здесь и шагу нельзя было ступить, чтобы не требовалось с кем-то что-то согласовывать и улаживать. Причем, с совершенно разными людьми.

Может они здесь и привыкли к лавированию и притворным улыбкам, а ему это все уже стояло поперек горла.

Потому он и сбросил все на Леху. Тот давно уже переехал в стольный град, и смирился с тем, что, и как здесь делают. И потом, это все равно было ляпом друга. Это ведь его служащие и система безопасности прошляпили вора.

Или не вора, не суть важно. Константин так и не смог вычислить, было ли что-то украдено. Ничего, вроде бы, не пропало. Он несколько раз проверил. Но и других версий больше не было. Никто не заявлял ему, что это было методом устрашения или какой-то, пока не понятной, местью. В общем, дурной и нелепый эпизод, о котором впору забыть, особенно из-за волокиты, сопровождающей расследование. Однако что-то внутри не позволяло Константину так поступить и упорно грызло, заставляя вновь и вновь наседать на местных «управителей». Он уже задергал и «своего» начальника областного управления службы безопасности страны. Они с Никольским провели долгий «телефонный» вечер, пытаясь выстроить самые невероятные догадки и предположения, перебрав всех «доброжелателей» Константина, которых смогли вспомнить. Но так и не додумались до чего-то толкового. По его просьбе, Борис так же связался со своими в столичном управлении, но из-за той же препоны взаимного челобитья, и те пока не особо смогли помочь.

В итоге — настроение у него сейчас было явно не для благотворительного вечера, куда его все же уговорил явиться пресс-секретарь, раз уж Костя задержался в столице из-за расследования. Он согласился больше из-за того, что нечем было себя занять, а просто ждать — претило. Да и Картов настойчиво приглашал, даже знакомством с семьей — заманивал. Видно, стремился закрепить договоренности. Короче, не нашлось на сегодняшней вечер для него занятия интересней.

Общаться ни с кем не хотелось, что он доходчиво демонстрировал своим видом. Для журналистов, к счастью, имелась более привлекательная «наживка» в виде будущих участников избирательной гонки, и его почти не трогали. В добром деле он уже поучаствовал, внеся свою лепту пожертвований. И теперь Костя бродил по огромному холлу все того же отеля, что и два дня назад, развлекаясь подобием детской игры «найди десять отличий». В полном одиночестве, если можно было так говорить, находясь в помещении, битком набитом людьми. Марию он отправил домой еще вчера, с самого утра. Константин не переносил истерик, да и в свете происходящих событий девчонка становилась обузой. Вот он и отправил ее домой, чтобы не путалась под ногами. Да и не до развлечений ему сейчас было. Впрочем, даже останься Мария, сомнительно, что она смогла бы его сейчас развлечь. Беседа не являлась ее сильной стороной, а для того, в чем она могла бы пригодиться, обстановка, как-то, не располагала. Потому Константин забавлялся, наблюдая, как приторно улыбаются один другому вечные соперники, которые еще позавчера старательно избегали друг друга в зале двумя этажами выше. Следил, с каким энтузиазмом их жены бросаются друг другу в душные объятия, увлеченно позируя на камеры. И с интересом присматривался, как подрастающее «золотое» поколение начинает понимать свои роли и включаться в родительские спектакли и интриги. Милые улыбки, дорогие, приторные ароматы, шелка и костюмы, изысканные украшения и сочувствующее, проникновенное выражение на лицах, едва речь заходила о причине собрания — все здесь было показушное и наигранно.