Эмили Лоринг - Нет времени любить

Молодой офицер тоже оказался занят: накануне вечером он получил отказ и удрученно откланялся. Только Марк Сефтон оказался рядом с ней в это утро. Жюли случайно заметила, как он приближается, и улыбнулась. Он собирался пройти мимо, но заколебался и наконец встал рядом.

— Ничего подобного в целом свете не увидишь, правда? — спросил он, глядя на грандиозную панораму Нью-Йорка.

— Иногда, — доверительно сообщила Жюли, — мне снятся кошмары, в которых бомбардировщики разрушают все это…

— Думаю, разрушат это не бомбардировщики, — сказал он, — а крысы, которые роют под землей свои туннели. — Он неожиданно улыбнулся, как бы извиняясь за слишком серьезный тон. — Вы рады вернуться домой? — спросил он непринужденно.

Она кивнула:

— Путешествие было сказочным. Я никогда его не забуду. Но вернуться все же приятнее.

Буксиры привели огромный корабль в док, и Жюли наклонилась вниз, нетерпеливо рассматривая лица на пристани, почти не надеясь, что тетя Джорджия приедет встретить ее в такой ранний час.

Она сразу приметила рыжую шевелюру Берта, разглядела его широкую улыбку, когда он помахал ей. Она помахала в ответ, затем повернулась к Марку. Не может быть — он исчез! Он даже не попрощался…

С тягостным чувством, будто ей при всех надавали пощечин, Жюли дожидалась, пока таможня изучит ее багаж. Наконец она оказалась на пристани, и Берт нетерпеливо поцеловал ее в щеку, обнял, глядя на нее сверху вниз, но не улыбаясь. Она еще не видела его таким серьезным.

— Идем, милая. Твоя тетя позволила мне воспользоваться своей машиной.

Жюли несколько раз оглянулась на корабль.

— Ты кого-то ждешь? — спросил Берт.

— О нет! — Она гордо вскинула голову и улыбнулась Берту. — Как прекрасно, что ты меня встретил!

— Ты, конечно, по-прежнему свободна, хотя самые богатые мужчины Европы делали тебе предложения?

Жюли сделала вид, что не расслышала вопроса.

— Как тетя Джорджия?

— Я не вращаюсь в этих кругах, леди.

— Что слышно об ограблении? В газетах не было ни слова об этом.

— Я заметил. Кстати, а кто этот надменный брюнет, который стоял с тобой рядом на палубе?

— Берт, — прервала его Жюли, — что означала та вырезка, которую ты подсунул мне накануне отъезда?

— Так, легкое предупреждение. Своего рода сигнал «берегись».

— Предупреждение мне?

Он рассмеялся почти непринужденно:

— Слушай, милая, когда ты так на меня смотришь, я боюсь, что упаду в обморок. Вот и машина. Надеюсь, квитанция о штрафе не появилась? Отлично. Куда тебя везти — домой или в магазин? — спросил Берт, когда они влились в плотный поток машин.

— В магазин, — сказала Жюли.

Перед зданием на Пятой авеню к машине подошел человек в форме:

— Добро пожаловать домой, мисс Брюс!

— Благодарю… Берт, спасибо и тебе, что меня встретил.

— Мне это приятно. Я отвезу твой багаж домой, а машину поставлю в гараж. Увидимся вечером! — Он махнул рукой и уехал.

Швейцар открыл дверь, на которой был изображен символ компании «Собелли косметикс». Жюли из реального мира Пятой авеню перешла в напоенный волшебными ароматами мечты мир, где женщины ищут красоту и вечную юность.

Молодая, очень ухоженная женщина в мини-юбке взглянула на нее из-за конторки, которая ничем не напоминала скучные столы в офисах. На ее лице появилась приветливая улыбка.

— Мисс Брюс! Как приятно вас снова видеть!

— Как приятно вернуться домой!

— Ее высочество на примерке у своей портнихи, но скоро она будет здесь. Вы подождете?

Жюли кивнула головой и прошла внутрь магазина, где женщины обретали на время столь желанную им красоту, пытаясь вернуть себе заодно и молодость.

Маленький лифт со скамеечкой, обитой серебристым бархатом, напоминал ювелирную шкатулку. Он доставил Жюли в офис принцессы. Несмотря на красочный интерьер, именно отсюда тетушка Джорджия руководила своим бизнесом, причем делала это так же твердо и настойчиво, как и контролировала доходы и изучала продукцию своих конкурентов.

К одной из дверей была прикреплена табличка с серебряными буквами: «Принцесса Собелли, частные апартаменты». Жюли открыла дверь и вошла. Даже здесь чувствовался аромат духов Собелли. Пол украшал серебристый ковер от стены до стеньг, а занавес цвета лаванды обрамлял окно. Все в этой небольшой приемной, соединявшейся с комнатой для секретаря, было элегантно. Все, кроме сидящей тут девушки. Неряшливые, неопределенного цвета волосы, тусклое лицо без следов макияжа, белесые ресницы и брови. В придачу ко всему на ней было дурно скроенное голубое платье, крайне старомодное.

Она внимательно читала письмо, но, когда вошла Жюли, поспешно спрятала его в конверт и вспыхнула.

— Добро пожаловать домой, мисс Брюс!

— Приятно вновь очутиться дома, Мэй. Как дела?

— О, — разочарованно произнесла девушка, — здесь ничто не меняется. Очень редко появляется что-то новое. — В голосе ее не было горечи, скорее равнодушие.

Не впервые Жюли мысленно удивлялась секретарше своей тети. Принцесса с энтузиазмом утверждала, что она сокровище: энергичная, с прекрасной памятью, ей можно доверять, на нее можно положиться. Жюли была знакома с Мэй Уильямс почти три года, но до сих пор мало что знала об этой девушке, остававшейся вопиющей неряхой в обстановке красоты и изысканности.

— Должно быть, это была прекрасная поездка, — заметила девушка грустно.

— О да. А когда у вас отпуск, Мэй? Я знаю, что обычно вы отправляетесь отдыхать, когда сезон отпусков заканчивается?

— В октябре. Через три недели. — И вновь в голосе ее послышалось странное равнодушие.

Ощущая смутное чувство вины за то, что у нее так всего много, а у этой девушки ничего нет, Жюли мягко улыбнулась:

— Как вы намерены его проводить?

— Я собиралась отдохнуть в Вермонте, в пансионе, — там всегда такая живописная осень, можно покататься на лошадях и даже порыбачить. — На щеках секретарши вспыхнул легкий румянец. — Может, это и не престижно, но мне нравится такой отдых… — Лицо ее стало грустным.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила Жюли.

Секретарша улыбнулась, как будто вопрос Жюли ее позабавил.

— Благодарю, мисс Брюс. Вы не сумеете понять эту ситуацию.

— Но хотя бы расскажите мне о ней!

Девушка горько улыбнулась.

— Почему бы и нет? У меня есть брат, единственный мой родственник, оставшийся в живых. Мы всегда были близки с ним. Он считает, что я значительно более привлекательная личность, чем я есть на самом деле. Один из его друзей, у которого нет семьи, возвращается в октябре домой. Мой брат заочно представил нас друг другу, и мы переписывались с ним несколько месяцев, планируя, что станем делать, когда он вернется. Все это было несколько смешно, но мы верили друг другу. Я никогда не думала, что Пол приедет, и…