Зимняя пекарня «Варежка с корицей» - Анна Кейв

Анна Кейв

Зимняя пекарня «Варежка с корицей»

© Анна Кейв, текст, 2025

© FIANIT, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Глава 1

Операция «Снегурка»

Нервно вгрызаюсь в колпачок ручки. Всегда что-то грызу, когда волнуюсь. Будь то карандаш, крекеры или собственная косичка.

Правда, косички я уже не ношу – избавилась в конце девятого класса. Теперь каждое утро я встаю пораньше, чтобы завить волосы. Они красиво струятся по спине, как у настоящей леди – золотистым водопадом. Правда, первые двадцать минут. Стоит мне дойти до школы, как локоны распрямляются и лохматятся. Да еще учителя вечно делают замечания и просят собрать волосы в хвост.

Один раз я попыталась залить их лаком, но затея оказалась провальной. Нет, завитки зафиксировались намертво. И выглядели они как сосульки из дешевого пластика. Леша Утенок – мой одноклассник и местный балагур – весь день надо мной подшучивал и обзывал куклой из Китая!

Он вообще любит меня доставать. Всю начальную школу Леша дразнил меня Салом. Отшучивался, мол, это из-за фамилии – Салия́. Но я-то знаю, что причиной был мой детский жирок, от которого я избавилась только в пятом классе!

В отместку я называла его Утенком по-пекински. Угадайте, кому учительница делала замечания? Правильно, мне! Она укоряла меня и проводила беседы, почему нельзя обзываться. А Лешу – этого Утенка по-пекински – она считала мальчиком-солнышком и не верила, что он может меня обижать.

Колпачок хрустнул. Скосившись на него, вздыхаю – опять придется новую ручку покупать.

Классная руководительница, которая собрала весь наш 10 «А» после уроков, все продолжает говорить по телефону, то и дело шикая на нас, чтобы не шумели.

Нет, ну что за человек! Мы бы уже могли вытащить имена и разойтись по домам!

Я в отчаянии складываю руки на парте и ложусь на них.

В этом году Ларису Вадимовну посетила гениальная мысль. В середине второй четверти она объявила о проведении «Тайного Санты». Даже зачем-то пустилась в рассказ о том, что это за игра такая, будто мы не в курсе.

Я загорелась идеей «Тайного Санты» еще в седьмом классе. Староста меня поддержала, но наш с ней замысел не разделил никто, кроме девчонок. Поэтому игра была похоронена до лучших времен, а именно до десятого класса.

Правда, и сейчас не все в восторге от этой затеи. Но раз учительница настояла, то отпираться никто не стал.

И вот мы сидим в томном ожидании, переживая, кто же кому достанется. Ну, ладно, не все мы нервничаем. Кажется, только я одна. Надеюсь, мне не выпадет Утенок. Иначе я не сдержусь и подарю ему грильяж – самый ореховый и твердый, который только смогу найти.

Вскинув голову, тарабаню пальцами по парте и сверлю взглядом Ларису Вадимовну.

– …и ты представляешь что? Ищу я телефон, ищу, звоню дочке, спрашиваю, не оставила ли я его дома. А она мне что? «Мама, ты же с него звонишь!» Представляешь, ну?

Как же мне не хватает ручки, которую можно погрызть. В пенале остался только карандаш с ластиком на конце. Не хочу жевать грязную резинку. Есть еще гелевая ручка для пробников выпускных экзаменов. Последний раз, когда я вгрызлась в подобную – между прочим, на тесте! – колпачок и стержень треснули, и я набрала полный рот пасты. Чуть не подавилась! На вкус, знаете ли, не конфетка с марципаном. С тех пор я гелевые ручки не грызу.

Вымученно вздохнув, лезу в рюкзак. Кажется, у меня еще остались леденцы от боли в горле. После бронхита мама положила мне целую пачку во внутренний карман. Правда, они с черничным вкусом, а я люблю с апельсином. Но ничего, в экстренных ситуациях сойдет. По-другому пятиминутку, затянувшуюся уже на полчаса, и не назовешь.

Характерный шорох привлекает внимание Леши, который сидит через проход от меня. Наклонившись к моему рюкзаку, он на весь класс спрашивает:

– Что там у тебя, Варь?

– Отстань, – шиплю я и бросаю в рот леденец.

– Голод не тетка, да?

Циркулем бы его ткнуть!

– …ой, ладно, Тань, позже тебя наберу. Мои так шумят, ничего не слышно.

Наконец-то!

Лариса Вадимовна откладывает телефон и встает, пафосно держа в вытянутой руке перевернутый череп. Макет, разумеется. Хотя выглядит он вполне реалистично.

– Ну, дети мои, давайте тянуть имена, – торжественно начинает она и проходит между рядами, протягивая черепушку каждой парте.

Моя соседка Лика Стужева разворачивает бумажку и с улыбкой озвучивает:

– О, я буду тебе делать подарок.

Лариса Вадимовна цокает:

– Лика! Ну кто же так делает? Ты что, не поняла смысл «Тайного Санты»? Кидай бумажку обратно и вытягивай новое имя. – Она повышает голос: – Ни с кем не делимся, кто кому делает подарок! Узнаю, что кто-то проболтался, – поставлю до конца года на дежурство по классу! Будете все цветы в кабинете поливать.

По классу проходит недовольный гул. У Ларисы Вадимовны, как учительницы биологии, весь кабинет заставлен горшками. На каждой стене по десять кашпо. Еще и с потолка разросшийся папоротник свисает.

Лика, закусив губу, тайком разворачивает бумажку и тут же прячет ее в пенал.

Запускаю руку в черепушку. Перемешав семь раз против часовой стрелки – на удачу! – вытягиваю клочок бумаги.

Сердце пропускает удар, когда я вижу имя. Его имя.

Святослав Бережной.

Делаю над собой усилие, чтобы не обернуться. Свят сидит прямо за мной, и каждый урок я ощущаю на спине его взгляд. По крайней мере, я хочу думать, что пот по позвоночнику стекает именно из-за этого, а не из-за страха, что меня вызовут к доске.

– Бедный Йорик! – Свят цитирует шекспировского «Гамлета», когда до него доходит очередь. – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки.

Это он намекает на Ларису Вадимовну? Она у нас тоже неистощима на выдумки.

Чего уж таить, я по уши влюблена в Свята. С самой начальной школы. Правда, тогда его все называли Славой. В шестом классе он решил, что Слава – это слишком неопределенно. Ведь Слав много: Вячеслав, Ярослав, Мирослав, Всеслав, Ростислав, Станислав, Владислав… После того, как его наградили дипломом за победу в олимпиаде по истории на имя Станислава Бережного, он заявил, что отныне будет откликаться исключительно на Свята. Учителя по привычке еще какое-то время называли его Славой, но Бережной оставался непоколебимым. Сказал, что не собирается отзываться, и не отзывался. Заработал пару двоек из-за того, что проигнорировал вопросы учителей, но слово сдержал.

Хрустнув леденцом, прижимаю его имя к сердцу. Уж не знаю, кому выпадет мое имя и какую ерунду мне вручат, но главный новогодний подарок я только что вытащила из черепа. Как иначе бы у меня появился повод сделать Святу подарок?

– Кто у тебя? – шепчет Лика.

– Не скажу. – Сделав большие глаза, качаю головой. Не столько из-за страха поливать цветы до конца года, сколько из нежелания признаваться в самом сокровенном.

– А я бы тебе сказала, – обиженно дуется Лика и демонстративно отворачивается.

Мои мысли уходят далеко за пределы класса. Подарок для Свята должен быть такой, чтобы он сразу захотел узнать, кто его осчастливил. На самом деле, не так уж и сложно. Уж я-то знаю, о чем он мечтает. Не зря каждый вечер просматриваю ленту соцсети, изучая новые посты от Свята и его друзей. Нет, сами друзья Свята мне неинтересны. А вот то, что он часто попадает на фото кого-нибудь из них, – очень даже.

В голове сразу составляется список: электросамокат, смарт-часы, путешествие в Мексику… Нет, это для меня слишком дорого. А вот билеты на рок-спектакль – вполне осуществимо.

Свят нисколько не театрал, как, собственно, и я. Он говорит, что классика устарела, а современные постановки слишком новаторские и специфичные. Но рок-спектакль – это не классический балет или драма в трех нудных действиях. Это бас-гитары, дым, световые эффекты и мурашки по коже.