Обитель Солнца (СИ) - Московских Наталия

Они разговаривали спокойно, но в комнате с каждым ударом сердца нарастала напряженность. Обе женщины понимали: либо в ближайшую минуту кто-то из них сорвется с места и отправится делать хоть что-то, либо на пустом месте развернется ссора, проку от которой не будет никому.

— Вот, что! — Аэлин хлопнула в ладоши. — Нам обеим неспокойно и, не знаю, как ты, а я вообще горю желанием собрать всех в одном месте и ждать… быть готовыми ко всему. Да хоть бы и выдвигаться на помощь кхалагари! Я предлагаю пойти к Бэстифару. Созвать остальных. Нечего всем по отдельности разгуливать по дворцу. И плевать, что он по-царски приказал всем разбрестись по углам. Переживет, если мы ослушаемся.

Кара встрепенулась. Предложение подруги вдохновило ее и развеяло тягучую тревогу в душе.

— Идем, — поддержала она.

Женщины вышли из комнаты и направились в тронную залу.

Нервный и всклокоченный Бэстифар буквально вылетел им навстречу. Рука его была приподнята, готовая применить силу.

— О… это вы… — неловко произнес он, тут же нахмурившись. — Я ведь просил вас разойтись по комнатам.

— Мы решили, что это не лучший выход, — качнула головой Аэлин. — Не знаю, оправданны наши тревоги или нет, но этой ночью нам всем не по себе. Лучше не разбредаться.

Бэстифар поджал губы, обдумывая ее слова.

— Пусть так, — неохотно произнес он.

— Мы хотели найти остальных, — тихо сказала Кара. — Если и ждать вестей от кхалагари, лучше ждать вместе. Так спокойнее.

Бэстифар и сам был не против совместного ожидания: одиночное сводило его с ума. Общество раздражало, но куда меньше.

— Будь по-вашему, — согласился он. — Идем играть в прятки перед войной? — На лице его появилась нервная улыбка. Аэлин и Кара невольно улыбнулись в ответ, уловив в манере Бэстифара нечто привычное, за что они готовы были ухватиться, как за соломинку.

— Слова мудрого государя, — хмыкнула Аэлин.

— Не дерзи, — с картинной угрозой отозвался Бэстифар, вызвав у охотницы очередной смешок.

Они подались к выходу из залы, когда с улицы вдруг донесся чей-то громкий крик… и сразу стих.

***

Грэг Дэвери остановился у одной из дверей и прислушался. Ему показалось, или он действительно слышал приглушенные всхлипы? Он подождал еще несколько мгновений, затем убедился, что в комнате действительно кто-то плачет, и постучал.

— Эй? — позвал он. — Все в порядке?

Странный вопрос, учитывая, что в этой комнате кто-то рыдает, — хмыкнул про себя Грэг.

Тем временем всхлипы резко прекратилось. Грэг нахмурился и без стука вошел в комнату. Чьи это покои, он не знал, поэтому подготовился к чему угодно, кроме того, что увидел.

Дезмонд Нодден поднимался с кровати, когда дверь открылась. Он даже не постарался отереть лицо — оно все еще было мокрым от слез и заметно опухшим.

— Дезмонд? — удивленно спросил Грэг, постаравшись не выдать собственной растерянности. Рыдающий на постели данталли был для него зрелищем непривычным. — Что случилось?

Дезмонд покривился и покачал головой.

— Что-то мне слабо верится, что тебя это интересует, — бросил он. Грэг не понял, что именно уловил в его голосе, но оставлять его в одиночестве не спешил.

— Ну… — он развел руками и сделал пару шагов к данталли, вновь замерев в нерешительности, — я ведь спросил.

Дезмонд невесело усмехнулся и, наконец, отер лицо.

— Случилось всё это! — многозначительно крикнул он. — Когда я пришел сюда, здесь было безопасно. Бэстифар обещал мне это. А теперь все катится к бесам: скоро придет война, и я понятия не имею, что со мной будет. — Он громко шмыгнул носом. — Да, можешь кривиться и презирать меня! Я не герой! Я думаю о том, что ждет меня. А меня ждет конец вместе со всей Малагорией! Я все это время терпел насмешки Бэстифара, чувствовал его ожидания, что я должен заменить ему Мальстена, и постоянно ощущал упрек. И вот теперь грядет война, труппе цирка я безразличен, как кукловод не гожусь Мальстену в подметки… я окажусь на улице — если меня не убьют — с жутко возросшей расплатой, без крыши над головой и совершенно один. Но кому до этого есть дело? Я же «Дезмонд, который думает только о себе»! А как еще я должен жить, если кроме меня обо мне никто никогда не подумает?

Грэг сочувственно поморщился. Дезмонд, конечно, не казался ему образцом мужественности, но он понимал его.

— Мда… непросто, — выдавил Грэг.

— Вот только не надо! — покривился Дезмонд. — Не надо притворяться, что тебе не плевать!

— Я не один год был в этом дворце пленником. В том числе был твоей марионеткой. На меня тебе срываться незачем, — сдержанно сказал охотник.

— Ну да, ну да, пошел я к бесам. «Заткнись и не высовывайся, Дезмонд, всем гораздо хуже, чем тебе, твои жалобы — пустой звук», — дразнящим тоном проворчал он. — Я же говорю: всем плевать. Поэтому какого беса ты сюда явился? Не нравится — не смотри! И избавь меня от нравоучений.

Грэг глубоко вздохнул и вместо того, чтобы уйти, приблизился и присел рядом с данталли.

— Извини, — примирительно произнес он.

Дезмонд округлил глаза и недоуменно посмотрел на охотника.

— Ч-что?

— Извини, — повторил Грэг без всяких издевательств. — Я не хотел тебя задеть. Выговорись, если тебе от этого полегчает. Обещаю, ни слова нравоучений не скажу. — Он дружественно улыбнулся.

— С чего такая щедрость? — недоверчиво нахмурился Дезмонд.

— С того, что я понимаю, что тебе тяжело. Можешь себе представить?

Данталли нервно усмехнулся.

— С трудом.

Грэг собирался ответить, как вдруг до него донесся чей-то крик с улицы. Недалеко от дворца кто-то кричал. Грэг вскочил и бросился на балкон. Крику вторил еще один, затем еще. Послышался какой-то шум.

Дезмонд испуганно встал, но на балкон выйти не решился.

— О, нет! — воскликнул он. — Что там… что происходит?

Решительная походка Грэга не предвещала ничего хорошего.

— Похоже, в город проникли захватчики, — скороговоркой произнес Грэг. От прежнего умиротворения и сочувствия не осталось и следа. Он серьезно посмотрел на данталли. — Нужно предупредить Бэстифара. Отправлял он кхалагари или нет — им явно не удалось перебить всех. Итак… Бэстифар или стража?

— Что? — растерянно переспросил Дезмонд.

— Кого побежишь предупреждать? — нетерпеливо спросил Грэг. — Соображай, Дезмонд! Надо разделиться и подготовиться к атаке как можно быстрее. Слишком уж смело орудуют эти люди. Здесь что-то не так.

Дезмонд задрожал. Ему не понравилось, как это прозвучало. А еще он понял, что держаться подле аркала сейчас куда безопаснее.

— Я… я к Бэстифару.

— Бегом! — скомандовал Грэг и стрелой вылетел из покоев Дезмонда.

***

Оба сердца бились неровно и сбивчиво. Приложив руку к груди, Дезмонд стоял, не осмеливаясь покинуть комнату, хотя с момента ухода Грэга прошло уже несколько минут. Медлить было нельзя, нужно было как можно скорее предупредить Бэстифара о проникновении неприятеля во дворец, но Дезмонд не мог заставить себя выйти в коридор, где могли поджидать убийцы. Нити сейчас совершенно не прибавляли ему уверенности: это Малагория. Друзья, враги — здесь почти все носят красное. Чем больше Дезмонд задумывался об этом, тем лучше понимал, насколько его «нерушимая безопасность», которую он пытался обрести под покровительством аркала, была на деле призрачной и невесомой.

Им ведь нужен не я, — в страхе думал он. — Им нужны Мальстен и Бэстифар. Может, если я затаюсь здесь… если хорошенько спрячусь, меня просто не заметят?

Дезмонд дрожал, пока тянул руку к ручке двери. Он не понимал, как могут остальные реагировать на грядущую опасность так легкомысленно. Откуда в них эта глупая горячность, которую они зовут храбростью и самоотверженностью? Они же, бесы их забери, не бессмертные! Как они могут не бояться?

Дезмонд стиснул зубы и тихо застонал от бессилия.

Оставаться в комнате с каждой минутой тоже становилось все страшнее. Безопасности не было нигде. Но Мальстену и Бэстифару красные одежды захватчиков будут нипочем. А ему — Дезмонду — через этот барьер не прорваться. Значит, безопаснее все-таки рядом с этими горячими головами.