Путеводная звезда - Мехтап Фырат

– Господи! Я думал, у тебя никогда не было парня.

– Я сказала, что нравилась ему, а не что встречалась с ним.

Он опустил расправленные плечи и усмехнулся.

– О… Значит, ты отказалась. Тогда ладно.

Он начал лукаво улыбаться, с легкостью осознавая ситуацию. А я не могла этого вынести, да и мне было плевать на свою помаду, поэтому я быстро поцеловала его в щеку и хихикнула, когда он вдруг дернулся в оцепенении. Было очень смешно.

– Посмотри на меня, успокойся. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не смазать весь твой макияж, – сказал он, крепко обхватив меня за талию и притянув к себе. Теперь мы были ближе, чем когда-либо.

– Не капризничай.

Я легонько постучала его по плечу и сделала вид, что поправляю ему галстук, а затем смахнула невидимую пылинку с лацкана пиджака. Гвоздика в петлице привлекла мое внимание, и я вздохнула, почувствовав тепло на лице, и с улыбкой посмотрела ему в глаза.

– Я вижу, ты положил красную гвоздику в петлицу твоего пиджака.

– Для тебя, – прошептал он с теплой любовью, проникающей в самую глубину моего сердца. От этого становилось уютно и тепло.

Когда я услышала шаги дяди Деврима, то отодвинулась от Демира и снова взяла его за руку. Мужчина протянул руку и сказал, что хочет сам поговорить с Демиром. Все выглядело довольно серьезно, и мне показалось, что лучше будет не мешать, поэтому я пошла в сторону «Импалы», припаркованной у бордюра. Вскоре подошел Демир, усадил меня в машину и пристегнул ремень, а затем вернулся к дяде Девриму. Они проговорили еще несколько минут. Я видела, как они смеялись, пока разговаривали друг с другом, и обнялись, когда прощались. Мне стало еще более интересно, о чем они говорили, я умирала от желания узнать. Наконец Демир сел за руль. Он был спокоен. Дядя Деврим помахал нам рукой, и, получив от меня прощание в ответ, снова вошел в дом.

– О чем вы говорили?

Когда я с любопытством повернулась к Демиру, тот сначала лукаво улыбнулся. Он усмехнулся, а затем пожал плечами, подмигнув.

– Я не знаю всего. – Я сузила глаза и поджала губы.

– Любовь и все такое.

Я сцепила руки, чтобы он понял, что я недовольна, выпрямилась и повернулась.

– Я спросил, когда мы должны прийти за благословением, чтобы это было вежливо. Дядя Деврим ответил: «Приходи завтра вечером и женись уже на ней».

Он был так спокоен и уверен в себе, что я повернулась к нему и заглянула в глаза, пытаясь понять, шутит он или всерьез. Он бы так не поступил, правда? Не сделал бы. С чего бы это? Сколько нам лет? Но когда я вспомнила, какие скрытые сообщения он выдавал в последнее время, у меня отпали сомнения. Это был Демир. Если он говорит, что сделал это, значит, точно сделал.

– Что? – наконец нарушила я молчание, и в машине раздалось эхо.

Когда я завизжала, смех Демира заглушил мой крик. Он смеялся так преувеличенно громко, что мне пришлось постучать его по плечу, чтобы заставить его остановиться.

– Я шучу, Ниса. Ты вдруг побледнела. Ты боишься выйти за меня замуж?

– Маньяк! – сказала я, еще раз проведя тыльной стороной ладони по его плечу.

Он схватил мою руку в воздухе и поцеловал.

– Ну же, расскажи мне. О чем вы говорили?

Пока я со всей своей миловидностью настаивала на ответе, он лишь погладил кончики моих волнистых волос и коснулся моей челки. Он не мог устоять передо мной. Я знала это.

– Я никогда не видел тебя такой полной жизни с тех пор, как ты здесь, не видел тебя такой счастливой. Робкая девушка должна была вылезти из своей скорлупы и начать эту жизнь, и я этому поспособствовал. Он поблагодарил меня и взял с меня обещание.

Похоже, дядя Деврим снова отличился. При всех своих добрых намерениях он обратился к Демиру как настоящий отец. Другого смысла в этих объятиях быть не могло.

– Что это за обещание? – спросила я, облизывая губы, и почувствовала аромат своих волос, когда слегка зацепила их.

Демир снова заглянул мне в глаза.

– Когда ты будешь смеяться, я хочу быть уверен, что зажигаю самые яркие звезды в твоих глазах.

Я повернулась к нему, изучающе смотря в его прекрасное лицо, и утонула в глубине его глаз, сияющих между длинными ресницами. Все ощущение жизни во мне, изгиб губ в улыбке – все ожило благодаря ему. Его улыбка – это свет, в котором я укрываюсь, когда выхожу из темноты. Не знаю, что со мной сделал Демир, но ему удалось каким-то образом заполнить пустоту.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле, а он стер скатывающуюся по моей щеке слезу.

– Сегодня вечером печали нет места. Договорились?

Я кивнула головой в знак согласия. Когда он вдруг отодвинулся от меня, я подумала, что он сейчас заведет машину. Но он достал из кармана своего черного пиджака маленькую красную бархатную коробочку.

– Теперь дайте мне ваше запястье, – взволнованно и быстро сказал он.

Я протянула ему свое запястье.

– Вообще-то я хотел купить что-то более красивое, но время было ограничено, поэтому успел взять только это.

Пока мое волнение нарастало, Демир достал жетон, который, как я догадалась, был сделан из белого золота, и надел на мое запястье. В моих глазах вспыхнул огонь: я была очень тронута, почерк на бирке был таким драгоценным, таким неподражаемым…

«Полярная звезда», – пробормотала я, вчитываясь в почерк на бирке. Рядом с гравировкой помещена маленькая звездочка.

– Поверни, – попросил он, и я послушалась, и на этот раз увиденная надпись заставила меня усмехнуться.

«Котенок».

Маленькая звездочка рядом с Полярной звездой и рисунок кота возле подписи «Котенок». Как ему удалось придумать такой красивый подарок?

Кто знает?

– Большое спасибо, это очень мило, – проговорила я и поцеловала его в щеку, стараясь не испачкать помадой.

– Ничто не может быть так же прекрасно, как ты. Ты всегда была такой, а теперь я позволю тебе откинуться на спинку кресла и отдохнуть. Я всегда буду защищать тебя, буду присматривать за тобой, Полярная звезда.

Разглядывая надпись на жетоне, я поняла, что, вопреки словам Демира, это был продуманный подарок. Я не могла не почувствовать магию. Демир так явно давал понять, что он со мной, своими фразами, что я была счастлива. Моя душа трепетала от его присутствия, от его улыбки. Мое задыхающееся сердце оживилось от слов, слетавших с его губ. Он снова вселял в меня жизнь. Но, помимо всего этого, каждый раз, когда я вспоминала о тайне, которую скрывала от него, и сердце, и рассудок распадались на молекулы. Чтобы выбраться из колодца, в который упала, я напоминала себе, что веревка, за которую я держалась, на самом деле очень коротка и толкает меня в бесконечную пустоту.

Когда Демир наконец завел машину, я подумала о вечеринке, и мысли о секрете сменились мыслями об идеальной ночи. Мне очень хотелось прижаться к нему, и было все равно, испорчу ли я волосы. Я положила голову на его плечо, где всегда находила убежище. Мы больше не разговаривали, пока выезжали из района и направлялись в сторону города. В какой-то момент, когда я потерялась в песне, звучавшей из радиоприемника, мыслями я улетела далеко-далеко.

Когда волшебный голос Сезен Аксу наполнил машину, я поняла, насколько слова песни подходят ситуации.

«Я увидела вдали ребенка,

Его глаза были печальными, даже испуганными.

Несмотря ни на что, мальчик